Часть 1

— Да ты шутишь… — Честер не скрывает искреннего удивления, что может показаться странным и глупым. Только что он отлынивал от работы, поедая сладкое мороженое, не зная бед. А сейчас к нему прибегает его коллега, уговаривая пойти туда, откуда сбежал. Как бы Вы отреагировали, если бы, ни с того ни с сего, Вам заявили о том, что самая жестокая и инфантильная дамочка, которую Вы когда-либо знали, заболела? Да, заболела, как простая маленькая девчушка и сейчас лежит в своей кроватке, хныча оттого, что глотает горькие таблетки. При виде этой картины, Честер бы засмеялся. И смеялся бы он так, что весь Старр Парк бы услышал, а Мэнди бы недовольно смотрела на него, обвиняя всё и вся в том, что физически не в состоянии подойти и ударить этого придурка. — А вот и нет! Не шучу! — обиженно тянет Нита. — Её Величеству и вправду нездоровится, у неё такие большие мешки под глазами, ей даже не хватило сил кричать на нас, как всегда. Да и она сама не своя… Сказала, чтобы все мы шли домой, и магазин сегодня работать не будет. Представляешь, она даже не обратила внимание на то, что ты опять не пришёл на работу! — было ощущение, что пока девочка говорит, она расплачется. Её тон был настолько печальным и жалким, что даже такой человек, как Честер, не может остаться равнодушным. Тем не менее, не обратила внимание? Даже не позвонит, чтобы отчитать? Это что-то новенькое, действительно непохожее на ту самую избалованную и громкую Мэнди. Она же буквально бомба замедленного действия. Не уж-то подобрела и стала миленькой, манерной, миниатюрной принцессой, как в сказках, которая никогда не слышала и мата? Честер хихикнул. — Ты ещё и смеешься!… Я тебе зачем это всё рассказываю!?… — Нита начинала говорить на повышенных тонах. Это было больше на писк, от чего парню становилось только смешнее. — Тише, тише! Я тебя услышал. Бедняжка-её-высочество страдает. Что же ты от меня хочешь? Я не лекарь, — Нита знает это, но всё равно стоит на своем. — Считаешь, мне стоит навестить её? — Да, именно это я и говорю тебе на протяжении пяти минут, болван! — Нита даёт ему подзатыльник, отчитывая, как родитель, провинившегося ребенка. — Разве ты сам не беспокоишься о ней? О, он беспокоится, конечно. Он может беспокоиться о ней, когда та снова заснула на рабочем месте. Может, когда вечером слышит урчание её живота, указывающего на то, что она опять не ела весь день. Вот тогда он правда волнуется за неё, а что же сейчас? В настоящий момент разъяснения маленькой подруги были неправдоподобны, хоть и вела она себя крайне убедительно. Честер задумался. Ну не хотел он сегодня появляться на работе. Прогуливал он её стабильно два раза в неделю, и сейчас был один из таких дней. Разумеется, принцесса не была этим довольна. Обычно в наказание она давала ему больше работы, чем остальным, и Чес послушно выполнял её, лишь бы Мэнди снова не разозлилась. Ну а если Честер всё таки приходил под конец дня, смотря невинными глазками на ужасно хмурую Мэнди, то та грозилась понизить зарплату, а то и уволить. Парень не хотел этого. Дёргала она его точно также, как и остальных сотрудников, не давая поблажек, а порой и прибавляла работы. Ну, ничего, зато меньше прогуливать будет. Вот и на данный момент. А что, если Мэнди специально попросила Ниту сказать это ему, зная, что он непременно придёт? Встретит его на своем троне веселая и здоровая, принудив работать одному за всех? Появись он завтра, она бы хоть немного остыла, но сейчас идти туда было равно самоубийству. И оба знали это. — Знаешь, в это очень сложно поверить. Каков шанс, что ты мне не врёшь? — он одаривает малышку взглядом, но той нечего сказать в оправдание и защиту. — Даже если так, тебя саму не смущает, что наша вечно бодрствующая принцесса внезапно заболела в самый разгар лета? Серьезно, она скорее просидит в своей комнатке весь месяц, но уж точно не позволит себе заболеть! Нита хочет возразить, но нечем. Она молча соглашается. — …Всё же сходи к ней, Честер, ей будет приятно. Заодно убедишься, что я тебя не обманываю, — девочка ясно дала понять, что разговор закончен. У парня нет выбора, он смиряется. — обязательно проведай её, хорошо? — Не волнуйся, иди, — Честер ухмыляется, провожая взглядом убегающую Ниту. Она оставляет его совсем одного в раздумьях. Ладно, предположим, Мэнди действительно болеет. С какой вероятностью она просто не пошлёт его? Не скажет уйти? Она же, по своему мнению, справиться в одиночку, ей не нужна его забота. А вот сам Честер почему-то думал, что без него она совсем себя погубит. Так что нужно идти. И самое сложное в этом маленьком деле — не вылететь из замка при первой минуте. *** Стены дворца встречают его тишиной. Веселая музыка уже не играла. Было темно, лишь дневной свет немного освещал помещение. Покупателей не было ни снаружи, ни здесь. Должно быть, ушли, когда увидели табличку с надписью «Закрыто!». В самый обычный день в это время зал всегда был наполнен людьми. Нита, он и другие работали, консультировали их, а Мэнди улыбалась, сидя на своём троне и пробивая очередную покупку. Забавные песенки играли на всю громкость, пахло леденцами и сладостями. Некоторые места немного блестели. Это всегда было из-за бомбочек, которые Честер любил лишний раз сунуть в руки принцессы. Зал был живым и громким. Сейчас тут было пусто и одиноко. Парню это не нравилось. Кроме того, царила прохлада, от которой он ёжился. Да уж, атмосфера здесь и вправду была гнетущей и давящей. Честер сначала засомневался, здесь ли вообще Мэнди, но уходить всё равно не стал. Волнение постепенно нарастало и, к сожалению, он не мог понять причину. Шаги эхом раздавались по залу. Увидев, что принцессы не было на своём привычном месте, парень помедлил. Не зря же он пришёл сюда, верно? Он надеется. Может быть, она в своей комнате? Все знали, где она находится. Девушка напрочь не разрешала туда заходить. Честер думал, что это как-то связано с личным пространством. Но несмотря на запреты, ему удалось побывать там, и не один раз. Впервые он пробрался туда втайне от владелицы, за что потом получил, зато гордился собой. Дверь комнаты Мэнди была достаточно большой. И, судя по всему, закрытой. Сомнения появлялись снова. Но раскисать было нельзя — он должен убедиться, что с ней всё хорошо. Не найдя подходящих слов, Честер легонько, совсем не навязчиво, постучал в дверь. — Мэнди, можно? — Неуверенно спросил он. Ответа не последовало, но почему-то Чес был уверен, она там. Почему же не открывает? Есть причины? Или она просто напросто капризничает? Прислонившись к двери, парень прислушался. Была тишина, но кое-что помимо неё всё таки присутствовало. Совсем слабое, неравномерное и обрывистое дыхание, принадлежащее уже понятно кому. Дело плохо, но Мэнди должна открыть. И по собственному желанию она делать это точно не станет. Тогда стоит попробовать чуточку по-другому. — Ох, поверьте, Ваше Высочество, Вам лучше впустить меня. А не то я, опечаленный вашим хладнокровием, буду вынужден использовать другие методы. Думаю, Вы правда не хотите, чтобы я пел под Вашим окном, умоляя открыть дверь. Соседи и прохожие явно будут не в восторге… — Честер намеренно драматизировал, зная, что Мэнди это не нравится. Но, как и ожидалось, тишина неприкосновенной комнаты нарушилась. Принцесса устало вздохнула. Было слышно, как она медленно подходит к двери. Открывать её, правда, по-прежнему не собиралась. — Почему даже сейчас ты не можешь оставить меня одну? Разве Нита не сказала тебе, что сегодня выходной? — говорила она, прижавшись к двери. Любой уловил бы нотки усталости и вялости. А когда через секунду парень услышал слабый хриплый кашель, сомнений не осталось. Заболела. — О, так ты про это? Она действительно говорила что-то в этом роде, но я услышал лишь то, что тебе нездоровится. Я и сам не поверил ей сначала. Но, как оказалось, пришел вовсе не зря. — Очень даже зря. Со мной всё в порядке, можешь идти дальше бездельничать и надоедать окружающим. Ты же этим только у нас и занимаешься. — Не серчайте, мадам. Ваш принц пришел к Вам, чтобы свериться о Вашем здоровье. Видите ли, оно очень важно ему, — Честер показушно поклонился, словно девушка видит его. Наверное, выглядело глупо. Но определенно стоило последовавших после слабых смешков. — Открой же дверь, Мэнди. — А вот и нет. Не открою. Что будешь делать тогда? — Как и сказал раннее, под окнами петь. Было бы обидно, если бы не сработало. Замок тут же щёлкнул, и дверь открылась. Затаив дыхание, парень заглянул внутрь. Мэнди аккуратно вышла из-за дверного косяка. Волосы её были распущены, вместо яркой одежды — черная домашняя футболка. Никогда Честер не видел ее такой. Дыхание принцессы было тяжелым, а глаза до ужаса болезненны. Но даже в таком состоянии она слабо улыбалась. Даже таком состоянии она была чертовски красивой. Приглядываться не нужно, чтобы увидеть — её сильно знобит. Твою мать. Улыбки парня и след простыл. Он аккуратно, боясь спугнуть, положил руку на её горячий лоб. — Ты мерила температуру? Сколько? — принцесса вздрагивает. Его голос низкий. Непривычный. А сам Честер выглядит то ли разочарованным, то ли рассерженным. — Ты зол? — спрашивает она, Честер молчит. Он зол только на себя. — Тридцать девять и шесть. Не смертельно, — девушка закатывает глаза и дотрагивается до его руки. Честер лишь больше хмурится. — Не уж-то волнуешься? — Ты же знаешь, что да, — после этой фразы повисает неловкое молчание. Мэнди не в силах так долго держать зрительный контакт. Её глаза мечутся туда-сюда, пытаясь смотреть куда угодно, лишь бы не на него. — Сама на кровать ляжешь или мне тебя донести? Может показаться, что он шутит, но Честер ждёт ответа. Принцесса краснеет. Она не может сказать вслух, что еле как стоит на ногах. И парень понимает без слов. Взять её на руки оказывается проще простого. Он ожидал, что она будет потяжелее. Мэнди ничего не остаётся, кроме того как стыдливо обхватить его шею, а голову положить на плечо. — Мало кушаете, Ваше Высочество! — Честер пытается разбавить её напряжение. Комната достаточно большая, так что приходится делать не менее пятнадцати шагов, чтобы вернуть Мэнди на кровать. Парень осторожно укладывает её, стараясь не нарушить комфорт. — Ты пила таблетки? — Пила, температура скоро должна снизиться. — Вот и хорошо… Середина лета, как ты только умудрилась простудиться? — Я… не знаю. Вечером уже стало плохо, но я списала это на переутомление. — Почему ты не позвонила и не сказала мне? — А почему ты не пришёл на работу? Два вопроса, ответы которых до боли очевидны, но вслух сказать было сложно. — Тебе что-то нужно? Может есть, пить? — Честер садится возле лежащей Мэнди, накрывая её руку своей. — Твоего присутствия достаточно, — принцесса только через секунду понимает, что сказала. Это осознание вгоняет в краску. Честер в свою очередь не выглядит удивленным. Лишь немного приподнимает брови от такой откровенности. — Ого, Её Высочество не выгоняет меня, а даже наоборот, просит остаться? Что же это за болезнь такая… — парень хихикает. — Завали. И вообще, я передумала, можешь уходить. Давай-давай, проваливай, — Мэнди обиженно складывает губки и отворачивается. — Извини, согрешу разок, душа моя. Боюсь, больше вообще не оставлю тебя одну. — Только не это! Ты превратишь мою жизнь в ад! — Зато буду спокоен, что в этом аду ты в безопасности. И Мэнди тоже будет спокойна. После таких слов остается лишь смириться с «наказанием». Она соврёт, если скажет, что ее не устраивает такой расклад. Сегодня Честер остаётся на ночь. И, кажется, больше никогда не будет отлынивать от работы.