И этим всё сказано

Затем приключилась Анфиса. Прекрасная, волевая — такая, что ему, прежде не страдавшему косноязычием, никак не удавалось отыскать подходящие слова даже на родном английском. Они то бросались врассыпную, то распадались на отдельные гласные и согласные, то сбивались в застревавший в горле тугой плотный комок.