Все имеет свой конец

Он знал правила, знал, что будет дальше. Когда он, в наручниках, держал телефон, когда слышал её голос, кричащий: "Андрей! Андрей!" когда смотрел на спецназ, на Климова, когда слова, так просившиеся на волю, застряли в горле... он понял, что проиграл. — Ну что, не отвечает? — Не отвечает, — подтвердил Рыбин и отдал мобильник обратно. В подвале конторы дыхание чего-то страшного, необузданного, уже чувствовалось всё отчётливее. "Забавно, будто смерть в затылок дышит," — думалось ему, когда ребята взламывали запароленную карту памяти. Вариантов будущего у Рыбина немного: либо признают гражданином Штатов и депортируют (обменяют), либо в подвале... — Вы знаете, что там? — резко захлопнув крышку ноутбука, спрашивает сотрудник контрразведки. — Откуда? — парирует Андрей и смотрит, как парень набирает Волошину. А покой на пенсии был так близок... Волошин приходит спустя четверть часа, смотрит в экран ноутбука, усмехается и говорит: — От кого-кого, но от тебя я такого точно не ожидал. Андрей лишь вопросительно вскидывает брови. В ответ на это ноутбук поворачивают к нему экраном. Будь Рыбин обычным человеком, у него внутри бы уже всё перевернулось и сердце упало бы куда-то даже ниже пятки. Однако он профессионал и никогда не позволит эмоциям взять верх. По крайней мере приложит все усилия, чтобы так оно и было... Шансы были, маленькие, но были, а теперь их... — Этого диабетика мы, конечно, задержим. Теперь хотя бы понятно, почему ты даже угрожал прелестной девушке пулей. Мир рухнул. Всё, что у него было, больше не его. А на ноутбуке два досье... Волошин говорит парню выйти, а сам, по всей видимости, решил начать допрос. — Ну, рассказывай, как до жизни такой докатился. А что тут рассказывать? Затирать про то, что двадцать пять лет не получал никаких приказов, никак не контактировал, что проникся страной и стал верен только ей? Всё так, но больше похоже на бред сумасшедшего. Андрей пожимает плечами: — Смотря, что хотите услышать. Как шпион, он не должен был этого говорить. Как шпион, он должен держать маску до смерти. Как шпион, он должен служить Штатам... Но он не хочет. Ха-ха, столько лет прожил с этой установкой, а тут вдруг не хочет. — Кто ты? Откуда? — задаёт наводящие вопросы Волошин. — Сколько успел американцам слить? Ну что я тебе объясняю?! Сам же знаешь, что хотят услышать в таких ситуациях. Рыбин кивает. Он не смотрел ни на Волошина, ни на ноутбук — он смотрел в прошлое, где оставил Аню и Катю. — У меня будет одно маленькое условие, — говорит Андрей, так как считает, что иначе он себе не простит. — Решил поторговаться? — спрашивает Волошин и наверняка у себя в голове сделал пометку в отрицательных чертах Рыбина. — Маленькое, товарищ Волошин, — убеждает скорее себя, чем начальника, Рыбин. — Опять же, твоими словами, смотря какое, — отзывается начальство, а Андрей прикрывает глаза. Да, маленькое. Маленькое условие за информацию, которая даже ничем особо не поможет нашим, ведь Рыбин даже не контактировал с ЦРУ. — Товарищ Волошин, — Андрей поднимает глаза на начальника, — пожалуйста, придумайте моим девочкам удобную сладкую ложь. Если Волошин и удивился, то виду не подал: это было даже не условие, не приказ, не последняя воля, а просто... просьба. Они оба понимали это. Отец, муж, просто человек... Волошин лишь ответил: — Посмотрим.