Начало конца

      Серое небо за окном не давало мне успокоиться. Боль, что я чувствовала была невыносимой, такой же серой, такой же никчёмной.       Я думала, что если немного потерплю, то станет лучше, не придется больше думать о будущем, но я ошиблась. Почему-то все стало ещё более мрачным, мне было больнее, но мне не хотелось гаснуть. Мне хотелось сохранить этот свет навсегда, все, чего я хотела - это рисовать, петь и жить спокойно. Как же долго я пыталась найти это спокойствие, как же долго я гналась за будущим. Гналась даже не я, всем было плевать на то, что я чувствую, они меня гнали, ради "хорошей" жизни, где я должна стать "богатой и счастливой". Когда я начала приходить в чувства было уже поздно, я не могла ни сделать шаг назад, ни даже остановиться. Направление сменить мне так же запрещали. Все моё нутро чернело, мои слезы текли ручьем несколько часов подряд. Несколько часов которые я не могла пошевелиться. Когда я устала я не могла больше плакать, мне не хотелось. Мне не хотелось такой жизни, не этого я хотела. От меня требуют того, чего я не хочу. От меня всегда требуют лучших результатов, требуют изменить характер, стать другой, начать общаться с мерзостью, которую называют "людьми", требуют оставить все, что считается "детскими забавами", лишь больше нагружают, да так, что передышки нет даже ночью. Усталось поглащает меня так, что я не могу плакать, не могу грустить или испытывать положительные эмоции. Мой максимум - гнев и прямолинейность. Если бы какая-то гадость спросила меня, люблю ли я ее, я бы не раздумывая ответила "нет", потому что только в таком состоянии я не начну заикаться, задыхаться и реветь, если мной попытаются манипулировать или устроят настоящий театр на дому. Мне было бы плевать, но не сегодня. Не в тот день, когда я загружена недостаточно сильно, чтобы мои глаза оставались сухими. Все лицо опухло, но от этого оно побелело ещё сильнее, можно сказать посерело, но никак не покраснело.       Глаза невыносимо болели, я не знала куда смотреть и что думать. Небрежно смятый листочек в кармане, на котором около восьми месяцев назад я начеркала своим самым аккуратным почерком прощание и выразила всю свою ненависть к людям вокруг меня, что сделали мне больно не волновала меня, был таким же белым, как и мое лицо, как и моя одежда. Может я ещё отложу это дело.       Я лежала с канцелярским ножом в руке, в метре от меня несколько кухонных ножей, а сама я ревела в обнимку с банкой таблеток, которые были не более, чем витаминами и передозировка бы не была так страшна. Надо мной на моем столе стояла кружка,которая ранее была наполнена водой, которая понадобилась мне, чтобы выпить все, что я могла, но в конечном итоге просто выблевала все в нее же. Возле меня лежал маленький плюшевый зайчик с надписью "я люблю тебя", только он и успокаивал меня. Мои руки были в крови, хоть я не нажимала сильно. Я не чувствовала никакой боли и страха, все, чего мне хотелось - чтобы кто-то меня долго обнимал, а потом мы пошли вместе рисовать, забыв про время.       Слезы не текли, а кровь засохла. Около двух часов я так пролежала, пора все убирать, пока не пришли родители. Может быть в следующий раз у меня получится.