Часть 1

— Только отбитые на голову прогуливаются по кладбищу в ночь Хэллоуина. — серьёзно смотрит на меня Риз. — Поэтому мы и здесь! — радостно восклицаю я, широко улыбаясь. Мы идём по заросшей тропинке, растаптывая выбивающуюся траву. Густой воздух наполнен запахом гниющей листвы и земли. Я осматриваю местность. Повсюду царит полное молчание, только иногда слышится треск веток и шелест листьев. Байетт наконец вмешивается в разговор и спрашивает: — А напомните-ка, что мы вообще тут делаем? — Сейчас мы планируем немного прогуляться и полюбоваться ночным пейзажем. — отвечает Риз, прежде чем я успеваю открыть рот. После ответа на вопрос Байетт наступает тягучее молчание. Риз задумчиво смотрит на могильные плиты, а я бросаю взгляды то на подруг, то на надгробия. Мы прогуливаемся в тишине, обдумывая свои чувства и мысли. Вдруг мы замечаем, что около нескольких могил в отдалении мерцает странный свет. Мы переглядываемся, пытаясь понять, что это может быть. Не то чтобы это пугает или удивляет, но любопытство окутывает меня. Я делаю жест, показывая намерение пойти туда. Риз неодобрительно качает головой и тихо говорит: — Это же очевидно, кто-то оставил свечи около могилы. Зачем туда идти? Но я и Байетт уже продвигаемся к источнику света и Риз, с недовольным фырканьем, всё же приходится идти за нами. Мы подходим ближе, чтобы лучше разглядеть полыхающее надгробье. На каждой из могил стоят свечи, источающие свет. На нескольких надгробиях также лежат букеты из засохших листьев и цветов. Риз вмешивается в тишину и вздыхает: — Ну и что я вам говорила? Что это очевидно — кто-то зажег свечи на могилах. Мы с Байетт переглядываемся, понимая, что Риз права. Я делаю шаг ближе к надгробию, на котором стоит свеча с мерцающим огоньком. Кто бы мог её зажечь? Я нерешительно протягиваю руку и проводу пальцем по гладкой мраморной поверхности, чувствуя холодный камень под своей кожей. Свечка выглядит свежей, словно была зажжена совсем недавно. Байетт нервно переступает с ноги на ногу, а Риз пристально смотрит на свечу, пытаясь понять, что это значит. Я снова дотрагиваюсь до надгробья, медленно проводя рукой по резным граням и холодному камню. Мы все снова стоим в грустном молчании, только тихое потрескивание свечи прерывает тишину. Раздаётся тихий шорох листьев, который доносится из соседнего ряда. Мы все невольно напрягаемся, оглядываясь по сторонам, прислушиваясь к звуку и напряженно всматриваемся в темноту, пытаясь разглядеть источник шороха, доносящегося из соседнего ряда надгробий. Одна из свечей вдруг дымится и потухает, погружая нас в еще большую темноту. — Какого... — произносит Риз. Мы многое пережили на острове, но мысль о том, что наша компания снова станем объектом преследования пугает. Ситуация начинает выходить из-под контроля. — Это же просто потухшая свеча. — пытаюсь я приободрить подруг. Однако слова не убеждают ни Риз, ни Байетт, ни меня саму. Может, это просто ночные животные или ветер? Но что-то внутри меня шепчет, что это что-то более зловещее, чем просто звуки ночи. Я быстро отгоняю внутренний голос. В темноте одна за другой начинают погасать свечи на остальных могильных плитах. Чувствуя, как холодный ужас затапливает нас, мы непроизвольно отступаем назад, ближе друг к другу, практически вплотную. Риз скалится давая понять, что за нас, подруга готова стоять горой. Она крепко сжимает кулаки, взгляд напряженно следит за каждым шорохом. В ночном воздухе раздаются явные, тихие шаги. Мы все напрягаемся, прислушиваясь к звуку, стараясь определить, откуда он доносится. Риз хватает нас с Байетт за руки и резво уводит в ближайшее заросли кустов, где мы жмемся к поверхности, чувствуя грубость земли, пристально вглядываясь в темноту ночного кладбища. В голове мелькают воспоминания, я невольно возвращаюсь на остров и вспоминаю, как пряталась от медведя пряча свою красную шапку. Пытаюсь успокоить учащенно стучащее сердце и прогнать воспоминания, связанные с нашей прежней жизнью. Шаги кажутся все ближе, но мы все еще не можем определить их источник. Прикосновение холодной руки к моему плечу вызывает испуг, и я едва удерживаюсь от крика. Однако, когда оборачиваюсь, то вижу знакомое лицо Риз, которая жестом просит меня молчать. Она указывает нам с Байетт на одну из могил. Мы видим рядом с надгробьем три личности которые держут в руках что-то вроде факелов. Один из незнакомцев резко оборачивается, смотрит прямо в нашу сторону, словно пытаясь разглядеть нас в темноте. Тёмная фигура медленно приближается к кустам, около которых мы прячемся, держа факел перед собой. Риз тихо матерится и объявляет: — Сваливаем! Одним быстрым движением Риз хватает нас с Байетт за руки, и мы все разом вскакиваем на ноги, бросаясь в сторону. Сердце бешенно колотится в груди, когда мы пробегаем мимо темных надгробий, стараясь не споткнуться в темноте. Сзади слышится крик и топот. Риз ведет нас через надгробия, стараясь выбрать наиболее быстрый маршрут к выходу. Вслед за подругой, мы пробегаем последнее поле надгробий и оказываемся у выхода с кладбища. Достигнув цели, скрываемся в тёмном переулке, стараясь побыстрее отдышаться после бега. Байетт резко начинает смеяться, смеяться таким истерным смехом, что меня пробивает холодком. Я приобнимаю её в успокаивающем жесте и слегка сжимаю плечо. — Всё обошлось. — говорю я скорее успокаивая себя, чем подругу. Риз стоит рядом, все еще переводя дыхание после нашего бега. Она внимательно оглядывается на вход кладбища где никого уже нет. — Ну и Хэллоуин конечно.. Я то надеялась просто погулять, поесть сладкое и ложиться спать. — тихо говорю я. — Да уж... Я тоже ожидала спокойного Хэллоуина, а не погонь по кладбищу. — поддерживает разговор Байетт, едва ли успокоившись. Риз бросает последний взгляд через плечо, потом снова поворачивается в нашу сторону. Мы тихо комментируем ночное приключение. Байэтт задумчиво произносит: — Почему всегда именно мы попадаем в подобные ситуации? Может быть, наша компания проклята? Риз громко возражает: — Да ну, ты просто слишком часто смотришь фильмы ужасов перед сном! — И ничего я не смотрю! — пытается отбиться Байетт. — А мне кажется... — пытаюсь влезть в разговор я. — Не вмешивайся в разговор, Гетти. — говорит Байетт. Она грозит мне пальцем, стараясь не дать мне вставить свои пять копеек. Риз наблюдает за нашим общением, молча ухмыляясь. — Ну не будь ребёнком Байетт! — говорю я. Она качает головой и капризно отвечает: — Эй, я не ребенок! — Ладно, хватит детский сад устраивать, иначе мы откроем ясли. — хихикает Риз. Я через несколько секунд предлагаю: — Давайте пойдем домой. Я испеку блинчиков. Риз и Байетт сразу поднимают голову. Байетт выглядит оживленной, а Риз кивает головой с одобрением.