Часть 1

Она бежит по своему дому, бежит без оглядки, роняя все дорогие вазы и декор, которые когда-то так бережно стерегла ее мачеха. Он убил их. Поэтому Он - убийца. Дрожащие руки слишком долго копаются в замке. Еще совсем немного и она закроет, обязательно закроет этот злосчастный замок. Он идет следом. Она слышит как капли крови стекают с Его рук и, будто в замедленной съемке, падают на дорогие ковры. Они уже давно окроплены кровью. Еще с момента, когда отец прямо там, в той гостиной объявил всем о том, что она выходит замуж за другого. Он слышал это и ей больше нечего скрывать. Предательство в Его глазах не перекрыть ничем. Но как объяснить, что предательство это ничто иное как обычный брак по расчету? Сердце стучит в груди, вот-вот выпрыгнет. Ужас, холодная капля пота стекает по виску. Нельзя дышать - Он услышит и придет сюда. Придет сюда и по Его рукам потекут новые реки горячей, вязкой крови. Шаги на лестнице. Он уже совсем близко. Он не торопится. Он знает, что ей некуда бежать. Знает, что она не сможет выпрыгнуть в окно. Знает, что она в ловушке. Но знает ли, что есть шанс сбежать через смежную комнату мачехи? Он, кажется, еще в зале суда возненавидел своего отца. Погреб заживо, бросил, не любил. Но он принял и только из-за этого можно было бы простить его. Однако отец только выставил сына во двор, бросив вслед слова проклятия и сожаления о таком ребенке. Зло может породить только зло. Но отец совсем не хотел думать об этом. В тот роковой день, когда назначена встреча с Госпожой Данглар, они встретились в экипаже де Вильфора. Запах в экипаже странный. Пахнет чем-то.. Едким. Неприятно, но проехать нужно всего ничего. Только вот это была последняя их поездка. Они не знали, что еще немного, и они будут охвачены огнем и заперты в ловушке. Жандармы обнаружили в экипаже два обгоревших тела. Два женских обгоревших тела. Жерар был в тот день на суде. Пострадал безвинный человек, но на этом Он не остановился. От провала его звериная ненависть увеличилась лишь сильнее. В Его груди разгорелся огонь ненависти. Огонь желания отомстить. Шаги ближе. Она закрывает рот руками, подавляет внутри всхлипы и писк, лишь бы ее не услышали. Лишь бы не нашли. Ноги дрожат, по холодным бледным щекам катится горячая слеза. Но Он ближе. Дыхание чувствуется через дверь. Слышится. Он тяжело дышит, словно бежал следом, но Он шел. Шел и она это прекрасно слышала. Он пришел на похороны Элоизы де Вильфор, хотя не знал ее. Ему было радостно смотреть, как отец измученно произнес речь и удалился в экипаж с долей опаски. Однако второй раз Он не стал проделывать тот же трюк. Помолвка откладывалась на неопределенный срок. Она была взволнована, но Он позволил себе подойти ближе, завести разговор. Он даже не скрывал своих мотивов, это пугало. Он явился в дом, где остановился Франц д'Эпине и предложил ему выбор без выбора. Франц узнал о том, как жестоко обошелся господин Нуартье с его отцом. Это пошатнуло его уверенность в нужности брака. Но ведь он может легко передумать. Однако мертвые не смогут передумать. Удары сильнее. Крики. Стучит, надеясь призвать к совести. Она виновата в их смертях. Она не согласилась быть с Ним. Она сказала что Он сошел с ума после правды о Его происхождении. Но Он то знал, что Он совершенно адекватен. А ее нужно спасти. Стертые о другую дверь костяшки снова упираются в деревянную дверь. Она не так крепка как та, что в доме, где остановился Франц. Ему ничего не помогло. И ей не поможет. — Хорошо же.. Не хочешь открывать, я даю тебе выбор.. — другая дверь, костяшки, до этого не разбитые, уже начали кровоточить. Эта дверь слишком тверда, чтобы выломать ее кулаками. — Выбирай, Франц, мы с тобой встретимся в аду или раю? Он оставил главную смерть на закуску. Она была самой жестокой, но самой легкой на Его счету. Ему достаточно было попросить аудиенции и Жерар, нехотя, но согласился. Они сидели внизу, в гостиной. Она тоже была там. Она стояла у лестницы. Отец не видел ее, но она была в Его поле зрения. Он уже не скрывался, не строил иллюзии своей невиновности. Перед глазами снова лик отца. Посмертная маска, изображающая гнев, ужас и удивление. Отцовская голова откатилась почти к ее ногам. Он стоял над обезглавленным телом. Он смотрел на нее. Она бежит по своему дому, бежит без оглядки, роняя все дорогие вазы и декор, которые когда-то так бережно стерегла ее мачеха. На Его лице кровь, алые капли пачкают порог комнаты. Она сидит у стены, дрожа как осиновый лист, чувствуя как каждый волосок на ее теле встал дыбом. Она даже не успела написать предсмертную записку. Она никогда не узнает, откуда Он взял холодное оружие. Она не знает, как быстро Он подошел ближе с окровавленной шпагой. Она не знает, убил ли Его подоспевший Альбер или только ранил в спину. Она не знает, сможет ли еще хоть раз поблагодарить де Морсера. Она знает только одно. Они с Ним не встретятся ни в аду, ни в раю. По крайней мере, не встретятся в этот день.