1. Ход конём.

      Солнце едва пробивалось сквозь мутное стекло казармы. Женское крыло пустовало — выходной день выманил разведчиц на ярмарку в деревню или в столовую. Эмили сидела на койке, поджав ноги, и крошила сухой ломоть хлеба. Пальцы механически отщипывали корку, но она почти не ела — взгляд был прикован к окну, где облака лениво ползли по серому небу. В горле стоял ком, в груди — пустота, словно кто-то выскреб всё, что делало её живой.       Три недели тишины.        На подушке блестели серебристые волоски. Эмили нахмурилась, смахнув их резким движением. Волосы выпадали всё чаще — напоминание, что с ней что-то не так. Пальцы скользнули к шее, нащупав кольцо на цепочке. Она сжала его, будто оно могло удержать её от падения в пропасть.       «Кэри не смотрит на меня. Петра делает вид, что не замечает. Ноа и Саша поругались. Саша…»       Эмили прикусила язык. Она несколько раз порывалась подойти к Александру, извиниться, но слова застревали в горле. Они никогда не ссорились, и эта новая, зыбкая пропасть между ними пугала. Она видела его тёплые голубые глаза, его молчаливую попытку быть рядом, но гордость, или страх, держали её на месте.       Стук в дверь заставил её вздрогнуть. Хлеб выпал из рук, крошки рассыпались по тумбочке. Петра, стоявшая у зеркала с полотенцем на мокрых волосах, замерла. Халат был небрежно завязан, капли воды стекали по её шее. Она бросила взгляд на Эмили, пробормотала что-то и шагнула к двери.       — Кто там? — Петра затянула пояс халата.       Дверь скрипнула, и в проёме появился Леви. Его тёмные волосы были аккуратно зачёсаны, форма безупречна, но тени под глазами выдавали усталость. В левой руке он держал шахматную доску, прижатую к боку. Петра моргнула, её щёки вспыхнули.       — Лейтенант? — выдохнула она, поправляя полотенце. — Что… Вам что-то нужно? Сегодня же выходной…       Она вышла в коридор, прикрыв дверь. Эмили уловила своё имя в их приглушённом разговоре и напряглась. Кэри, сидевшая на своей койке с книгой, тоже застыла, пальцы стиснули страницы. Её взгляд украдкой метнулся к двери, хотя она притворялась, что читает. Эмили почувствовала, как раздражение кольнуло в груди.       «Все смотрят. Как всегда.»       Она встала, босые ноги коснулись пола. Чёрный спортивный топ подчёркивал её фигуру — напряжённые мышцы рук, скрещённых на груди, и рельеф пресса, проступавший под кожей. Она шагнула к двери, двигаясь плавно, как кошка. Леви поднял взгляд, и его глаза на миг задержались на ней — на её руках, где проступали бицепсы, на прессе, видном под топом. Он быстро отвёл взгляд, встретив её глаза.       — Старк, — кивнул он, его голос был с лёгкой хрипотцой. — Двор. Через десять минут.       Эмили вскинула бровь, уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке.       — Это приказ, лейтенант?       — Предложение, — он слегка наклонил голову, шахматная доска в его руке качнулась.       Эмили бросила взгляд на Петру, которая вернулась к зеркалу, делая вид, что поправляет полотенце. Кэри перевернула страницу, но её пальцы дрожали. Их взгляды жгли спину, и Эмили сглотнула, подавляя вспышку злости, что тут же растворилась в усталости. Ей было почти всё равно.       — Хорошо, — согласилась она, пожав плечами. — Десять минут.       Леви кивнул и вышел, оставив за собой лёгкий шлейф одеколона. Петра кашлянула, её глаза то и дело косились на Эмили. Кэри молчала, уткнувшись в книгу.       Эмили вернулась к койке, движения были механическими. Она схватила серую майку со спинки кровати и отошла в угол, где свет из окна не доставал. Повернувшись спиной к Петре и Кэри, она стянула спортивный топ через голову, обнажив спину с чёткими линиями мышц. Натянув майку, она почувствовала, как ткань прилипла к влажной коже. Куртку брать не стала — душно, да и прятаться за одеждой не хотелось.       Она взглянула в мутное зеркало, но тут же отвернулась, не желая видеть своё лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами и потрескавшимися губами. Шагнув к двери, она поправила майку, чувствуя, как сердце стучит чуть быстрее обычного. ***       Утренний свет резал глаза, и Эмили щурилась, морщась от боли. Её глаза часто краснели, не вынося яркого солнца. Двор базы был пуст — только вдали скрипели телеги, а ветер теребил листву старого клёна у забора. Она поправила майку и глубоко вдохнула, пытаясь вытряхнуть тяжесть из груди. Не помогло. Сердце колотилось и мысли путались.       Леви стоял у деревянного стола под навесом. Шахматная доска лежала перед ним, а рядом потёртая коробка с фигурами. Его спина была прямой, но в осанке было что-то непривычное, то ли расстёгнутый ворот рубашки, то ли пальцы, слегка постукивающие по краю доски, выдающие редкую для него нервозность. Эмили остановилась в паре шагов, скрестив руки. Её зелёные глаза пробежались по нему, задержавшись на доске.       — Шашки? — она вскинула бровь, уголки губ дрогнули. — Серьёзно, лейтенант?       Леви поднял взгляд, его серые глаза встретились с её.       — Ты ни с кем не разговариваешь, Старк, — сказал он. — Даже на тренировках.       Эмили замерла. Она открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли.        «Что он хочет услышать? Что я разваливаюсь?»       Она сжала кулаки, ногти впились в ладони, и отвернулась, уставившись на клён. Листья качались, словно насмехались над ней.       Леви кашлянул, возвращая её внимание. Он кивнул вновь на доску.       — Партия в шашки, — сказал он, сделав паузу, будто давая ей шанс отказаться. — Сыграем?       Эмили посмотрела на стол, затем на него. Двор был пуст, но она чувствовала взгляды — невидимые, из окон казармы, из-за углов. Петра, Кэри, Александр… кто угодно мог следить. Плечи напряглись, она покачала головой.       — Не хочу, — ответила она, её голос был тише, чем она хотела.        Леви прищурился, пальцы замерли на коробке с фигурами. Он ждал, его взгляд был внимательным, словно он знал, что она не договорила. Эмили шумно выдохнула, теребя кольцо на цепочке, висевшее на шее. Её глаза вернулись к доске, и слабая улыбка тронула губы.       — Но… в шахматы бы я сыграла, — предложила она. — Фигурки-то у тебя есть.       Леви вскинул бровь, его лицо осталось бесстрастным, но в глазах мелькнуло удивление. Пальцы сжали коробку чуть сильнее.       — Шахматы? — хмыкнул он. — Я в них не мастер, Старк. Не думаю, что тебе будет интересно.       — Будет, — отрезала она.       Леви посмотрел на доску, потом выдохнул, словно сдаваясь.       — Ладно, — кивнул он. — Шахматы так шахматы.       — Только не здесь, — Эмили махнула рукой, обведя двор, казармы, забор. — Устала от этого всего.       Леви проследил за её жестом, его взгляд задержался на ней — слишком долго, слишком пристально. Его плечи слегка напряглись, но он кивнул.       — Договорились. Жди здесь, — сказал он, закрывая коробку. — Возьму плащ, и пойдём.       Он развернулся и пошёл к казармам, шаги быстрые, уверенные. Эмили осталась одна, прислонившись к столбу навеса. Она запрокинула голову, глядя в небо. Облака плыли медленно, лениво. Ветер, касаясь её волос, принёс запах травы. Впервые за недели ей не хотелось бежать. Сердце всё ещё колотилось, но теперь уже с лёгким предвкушением. ***       Августовское солнце пробивалось сквозь редкие облака, заливая тропинку тёплым светом. Лес пах сыростью и мхом — след недавнего дождя, оставившего лужи на земле и капли на листьях. Трава хлюпала под ботинками Эмили, оставляя лёгкие следы в грязи. Она шла за Леви, чуть отставая, её серебристые волосы колыхались на ветру, цепляясь за плечи. Серая майка прилипала к влажной коже, и без куртки было зябко — ветер пробирал до мурашек. Но Эмили не замечала холода, погружённая в свои мысли.       Леви шагал впереди, шахматная доска под мышкой, коробка с фигурами в правой руке. Его плащ слегка колыхался, движения были бесшумными. Он оглядывался лишь изредка, проверяя, идёт ли она следом. Эмили смотрела на его спину, чувствуя странное тепло в груди. Его молчание было… уютным, почти успокаивающим. Она ускорила шаг, поравнявшись с ним.       — Давайте сюда, — сказала она, кивнув на коробку. — А то надорвётесь.       Леви вскинул бровь, уголки губ дрогнули.       — Как же бы я без тебя справился, а, Старк?       — Без понятия, лейтенант, — отозвалась она, пряча улыбку.       Он молча протянул ей коробку. Их пальцы на миг соприкоснулись, и Эмили быстро убрала руку, сжав шершавую деревянную крышку. Ей нужно было чем-то занять руки — иначе она потянулась бы к кольцу на шее, а это уже раздражало. Коробка была лёгкой, почти невесомой.       Они шли молча, лишь шорох листвы и скрип веток нарушали тишину. Эмили глубоко вдохнула, чувствуя, как свежий воздух наполняет лёгкие, но тяжесть в груди не уходила.       — Как ты? — спросил Леви вдруг, не оборачиваясь.       Эмили пожала плечами, глядя на свои ботинки, испачканные грязью.       — Нормально, — ответила она коротко.        Леви замедлил шаг, его взгляд скользнул по ней — быстрый, но внимательный. Он заметил, как ветер прижимает майку к её телу, обрисовывая изгибы груди. Соски проступили сквозь тонкую ткань, и его глаза задержались дольше, чем он хотел. Жар ударил в лицо, укол стыда заставил его стиснуть челюсть. Он резко отвернулся, проклиная себя за слабость.       — Не холодно? — спросил он, голос прозвучал резче, чем он собирался. — Могу дать плащ.       Эмили покачала головой, не заметив его взгляда. Пальцы сильнее сжали коробку, костяшки побелели.       — Нет, — ответила она тихо. — Я в порядке.       Она ускорила шаг, обгоняя его. Ветер трепал её волосы, и она заправила прядь за ухо, не глядя на Леви.       — Лейтенант, — начала она, поворачиваясь и шагая спиной вперёд, лицом к нему.       — Леви, — поправил он, посмотрев на неё. — Просто Леви. Перестань скакать от звания к имени, Старк.       Эмили моргнула, её шаг замедлился.       — Тогда… Эмили, — сказала она, отводя взгляд. — Или Эми.       Леви кивнул.       — Хорошо, Эми, — согласился он. — Но фамилия у тебя… звучная.       — Это… — она фыркнула, — самый странный комплимент, что я слышала.       Леви быстро заморгал, его плечи слегка напряглись.       — Это не комплимент, — сказал он, отводя взгляд. — Просто… факт.       — Я поняла, — она рассмеялась, её голос звенел меж деревьев в лесу.       Леви замедлил шаг, его взгляд метнулся к ней, но тут же вернулся к тропинке.       — А у тебя… фамилия какая? — спросила она, её тон стал осторожнее.       Он замер, черты лица заострились. Эмили поняла, что задела что-то болезненное. Возможно, о его прошлом, о котором он изредка говорил, но в котором не было ничего хорошего.       — У меня нет фамилии, Эми, — сказал он тихо. — Просто Леви, сказал же.       — Ясно… — она отвернулась, её щёки чуть порозовели.       Тропинка вывела их на поляну, где раскидистая ива склоняла ветви, словно занавес, а трава блестела от росы.        Леви остановился, кивнув на дерево.       — Здесь.       Эмили посмотрела на иву, затем на него. Её зелёные глаза загорелись от предвкушения игры. Она кивнула, опуская коробку на траву.       — Атмосферно, — сказала она, уголки губ дрогнули в слабой улыбке.       — Атмосферно?       — Что? А… Ну… Обычно так говорят, когда… — Эмили моргнула. — Я имею ввиду, что место... В общем, чувствуется красота момента и всё в этом духе.        — Странные ты словечки выбираешь, Эмили.       — Наверное… — она отвела взгляд.       Эмили устала от этого. В последнее время в сознании всё чаще всплывали неизвестные ей до этого слова. И, самое пугающее то, что никто вокруг не знал их значения, кроме неё самой.       На поляне царила тишина, нарушаемая лишь шелестом ивы. Её длинные ветви, словно занавес, касались травы, блестевшей от утренней росы. Несмотря на тёплое солнце, земля оставалась прохладной, влажной после ночного дождя. Леви окинул взглядом траву, нахмурился и, не говоря ни слова, расстегнул плащ. Он расстелил его на земле, расправляя складки с тщательностью, будто это был мундир перед парадом. Эмили наблюдала, уголки её губ дрогнули в слабой улыбке.       — Что? — бросил Леви, заметив её взгляд. — Не собираюсь сидеть в грязи.       Эмили хмыкнула, закатив глаза, и опустилась прямо на траву, не заботясь о том, что штаны тут же промокнут. Она поставила коробку с фигурами рядом и принялась развязывать шнурки ботинок. Пальцы двигались быстро, почти нервно. Стянув обувь и носки, она поджала босые пальцы на прохладной траве. Леви замер, его руки с шахматной доской остановились.       — Заболеешь, Эми, — сказал он с лёгким укором. — Земля холодная.       Эмили покачала головой.       — Всё нормально, — ответила она, глядя на свои босые ноги. — Я не болею.       Леви прищурился, его брови слегка приподнялись. Он поставил доску между ними.       — Вообще не болеешь? — уточнил он, его голос был полон недоверия.       Эмили моргнула, подняв на него зелёные глаза. Она открыла коробку, пальцы замерли над чёрным конём.       — Да, — сказала она просто, пожав плечами.       Леви наклонился чуть ближе, его серые глаза сузились, будто он пытался поймать её на лжи.       — Подожди… Никогда? Простуда? Кашель? Температура?       Эмили задумалась, теребя кольцо на цепочке. Она нахмурилась, копаясь в памяти, но ничего не всплывало. Её дыхание сбилось, челюсть сжалась.       — Кашель был, — ответила она медленно. — Но… не от болезни. Дым, пыль, что-то такое. Простуда? Не помню.       Леви замер, его рука с пешкой остановилась над доской. Его взгляд стал внимательнее, но он промолчал. Эмили не заметила его задумчивости. Она расставляла белые фигуры, движения были быстрыми, почти небрежными.       «Никогда не болела. И что? Это… просто факт…»       «Ты прекрасно знаешь, что это не просто факт», — над ухом. Она сжала челюсть, дыхание сбилось.       — Белые твои, — сказал он, придвигая чёрные фигуры к себе.       Эмили вскинула бровь, её губы дрогнули в улыбке.       — По правилам жребий тянуть надо, — заметила она, но тут же хмыкнула, наклоняясь ближе. — Или ты по цвету волос распределил, Леви?       Он фыркнул, уголки губ чуть приподнялись.       — Глупая шутка, — бросил он. — Ходи.       Эмили усмехнулась, передвинув пешку на e4. Леви ответил пешкой на e5, его движения были медленными, выверенными. Эмили играла иначе — быстро, импульсивно, жертвуя фигурами без чёткого плана. Она вывела коня на f3, Леви — на c6. Её ферзь выскользнул на h5, угрожая. Леви нахмурился, пальцы замерли над доской.       — Где ты научилась играть? — спросил он, почесав щеку.       Эмили моргнула, пожав плечами.       — Не помню, — покачала головой. — Правда не помню…       Она закрыла глаза, пытаясь ухватить обрывок воспоминания, но было тщетно.       «Иногда мне кажется, что я умерла», — подумала она, но вслух сказала:        — Не знаю, что может быть хуже того… Чтобы не знать кто ты.       — Хуже было бы, если бы ты не дышала. Всё остальное поправимо, Эми, — ответил Леви и Эмили замерла.       — Возможно, — кивнула она, прогоняя ком в горле. — А ты где научился играть? Ты не так уж плох, как говорил.       Леви хмыкнул, передвигая слона на f5.       — Кенни, — ответил он коротко и его голос стал тише. — Учил меня в подземном городе. Но терпения у него не хватало. Если я не понимал, он злился, швырял доску и тащил играть в нарды… или карты.       Эмили подняла взгляд, её зелёные глаза загорелись любопытством. Она вывела второго коня на c3, почти не думая.       — Карты? Я тоже умею, — сказала она, губы дрогнули в улыбке. — В «дурака» играла с…       Она запнулась.       — Давай, Эмили! — смеялся Марсель, прижимаясь плечом к её плечу, заглядывая в карты. — Кидай эту, видишь цифры?       Эмили тряхнула головой, отгоняя воспоминание.       — Неважно. Умею, и всё.       Леви посмотрел на неё, пальцы замерли над пешкой. Он сделал ход — d5, атакуя её ферзя.       — Можно как-нибудь сыграть, — сказал он после паузы. — В карты. Если хочешь.       Эмили кивнула, её улыбка стала чуть шире. Она отступила ферзём на f3, взгляд задержался на нём.       — Можно, — согласилась она. — Кенни… он кто тебе был? — спросила осторожно.       Леви напрягся, пальцы сжали слона. Его глаза забегали, он сделал ход — слон на c5, но движения были резче.       — Воспитывал меня, — ответил он, глядя на доску. — Если это можно так назвать. Учил драться, воровать, выживать. Но когда я не справлялся… он уходил. Иногда надолго. Это злило. Особенно в детстве.       Эмили молчала, её пальцы замерли над фигурой. Она смотрела на него, понимая, что значит, когда кто-то уходит. Прогоняя ком в горле, она передвинула пешку на d3.       — Это больно, — сказала она тихо. — Когда кто-то уходит. Даже если ты привык.       Леви кивнул, почти незаметно. Его взгляд задержался на ней, заметив, как она теребит кольцо на цепочке. Он вывел коня на f6, но мысли были не на игре.       Игра продолжалась. Эмили жертвовала пешками без плана, её хаотичные ходы сбивали Леви с толку. Она вывела слона на g5, угрожая его коню. Он улыбнулся, едва заметно.       — А ты бы хотел… — начала Эмили, её голос дрогнул. Она посмотрела на него, зелёные глаза поймали его взгляд. — Чтобы он вернулся? Кенни. Или… чтобы кто-то остался навсегда? Из тех, кто сейчас рядом?       Леви замер. Пальцы сжали чёрную пешку, костяшки побелели. Он смотрел на неё долго, слишком долго. Ветер шевельнул ветви ивы, тени заплясали на доске. В его сознании мелькнули лица — Эрвин, Ханджи, Майк, Петра. И Эмили, сидящая перед ним, босая, с мокрыми от травы штанами, ждущая ответа.       — Возможно, — ответил он шёпотом, ставя пешку на b6.       Эмили моргнула, её губы дрогнули, но она промолчала. Она наклонилась ближе, пальцы коснулись коня, и медленно передвинула его на g5, ставя его короля под удар.       — Шах, — сказала она. — И мат, Леви.       Он посмотрел на доску. Его король был окружён, без шансов. Леви откинулся назад, опираясь на руки, и взглянул на неё.        — Ещё раз?       — Можно, — Эмили шмыгнула носом, её взгляд скользнул по его лицу. — У тебя тут… в волосах…       Она замялась, заметив маленький зелёный листик, запутавшийся в его тёмных волосах. Леви нахмурился, тряхнул головой, пытаясь стряхнуть его, но листик упрямо держался. Эмили хмыкнула, её губы дрогнули в лёгкой улыбке. Она подалась ближе, её рука медленно поднялась. Пальцы осторожно коснулись его волос, убирая его. Её движения были лёгкими, почти невесомыми, но она не остановилась — её пальцы скользнули дальше, заправляя его волосы за ухо.       Леви замер, его дыхание сбилось. Её зелёные глаза встретились с его серыми, и на миг время остановилось. Тени ивы качались на их лицах, ветер шептал в листве. Эмили убрала руку, её щёки чуть порозовели, и она быстро отвернулась, сглотнув. Леви кашлянул, его пальцы невольно коснулись уха, где только что были её пальцы.       — Ты ходишь, — сказал он и принялся расставлять чёрные фигуры.       Эмили кивнула, её улыбка была едва заметной. Она взяла белую пешку, поставила её на e4, и новая партия началась.