Глава 3. Подарок Бала.

Бал в Хогвартсе стал самым ожидаемым событием года. Сотни студентов готовились к этому вечеру: выбирали наряды, планировали прически и мечтали о том, как проведут эту волшебную ночь. В воздухе витало волнение, и каждый знал, что на этом балу произойдут важные события, которые запомнятся на долгие годы. Но для Адары и Сириуса этот вечер сулил лишь возможность продолжить их бесконечные ссоры. Адара, как истинная чистокровная волшебница, была уверена, что её наряд должен быть идеальным. Она выбрала изысканное вечернее платье глубокого синего цвета, которое подчеркивало её фигуру и оттеняло её яркие волосы. Когда она посмотрела на себя в зеркало, её уверенность возросла. Но мысли о Сириусе и его насмешках не покидали её. Сириус, в свою очередь, выглядел эффектно в своём черном фраке, но, увидев Адару, почувствовал, как его сердце колотится от неприязни. Он знал, что она будет выглядеть прекрасно, и его раздражение только усилилось. Ему хотелось снова подшутить над ней, как это было всегда. Когда они встретились в зале, атмосфера была наполнена музыкой и смехом. Джеймс Поттер и Лили Эванс, уже давно ставшие парой, кружились на танцполе, излучая счастье. Сириус наблюдал за ними с ухмылкой, но Адара не могла не обратить внимание на то, как они смотрят друг на друга. В этот момент она поняла, что между ними, возможно, есть что-то большее, чем просто вражда. Сириус подошел к ней, его тонкий сарказм сразу же нашёл отклик в её душе. — Ну что, Присцилла, готова к тому, чтобы снова показаться самой умной на свете? Не забывай, что ты всё ещё моя напарница на задании, — произнёс он, с ехидной улыбкой на лице. Адара закатила глаза. — Как будто ты мог когда-либо справиться с чем-то без помощи других, Блэк. Я не собираюсь тратить этот вечер на твои глупые выходки. Танцы продолжались, и вскоре все внимание переключилось на Джеймса. Он встал в центре зала и, обращаясь ко всем, произнёс: — Друзья, у меня есть сюрприз для нашей прекрасной Лили! Зал замер в ожидании, а Адара и Сириус отступили в сторону, не желая быть в центре внимания. — Лили, ты сделала этот год невероятным, и я хочу, чтобы все знали, как много ты для меня значишь, — сказал Джеймс, искренне глядя на свою девушку. Он достал из кармана небольшую коробочку и, опустившись на одно колено, продолжил: — Лили Эванс, станешь ли ты моей девушкой на всю жизнь? Толпа студентов разразилась восторженными криками, и Адара почувствовала, как внутри неё закипает зависть. Она знала, что у неё и Сириуса нет шансов на что-то подобное. Лили, заливаясь краской, не могла скрыть свою радость. — Да, Джеймс! — воскликнула она, и он надел ей кольцо. Все аплодировали, а вокруг царила атмосфера любви и счастья. Сириус, наблюдая за сценой, почувствовал, как внутри него закипает зависть и обида. Он обратился к Адаре с ухмылкой: — Видишь? Даже я мог бы сделать что-то подобное, если бы не эта ненормальная ситуация с тобой. Адара, не желая показывать свои эмоции, парировала: — Как бы ты ни старался, ты всё равно останешься тем же безалаберным Блэком, которого все знают. Но внутри неё разгоралась неприязнь, которую она не могла игнорировать. Между ними вновь возникла напряженность, и в этот момент стало очевидно, что несмотря на их постоянные ссоры, они оба начали осознавать, что ненависть — это лишь маска для чувств, которые постепенно всплывают на поверхность. Скоро атмосфера бала изменилась. Сириус, почувствовав, что их ссора выходит за пределы обычного, предложил: — Давай сделаем это. Вызовем друг друга на танец. Если ты проиграешь, признаешь, что я прав, а если выиграю я, то ты признаешь, что я лучший. Адара, не желая сдаваться, кивнула: — Хорошо, Блэк. Но будь готов, что я тебя переиграю. Они вышли на танцпол, и в этот момент весь зал замер, наблюдая за их враждой, перерастающей в что-то большее. На фоне ярких огней и завораживающей музыки начался их танец — это была игра, полная противоречий и эмоций. Каждый шаг, каждое движение отражало их ненависть и неприязнь, но в то же время скрывало нечто более глубокое. Их взгляды пересекались, и каждый миг становился всё более напряжённым. Внутри них зрело понимание, что эта ненависть может скрывать чувства, которые они оба боялись признать. В то время как бал продолжал бурлить, между ними возникла новая игра, и они оба знали, что эта ночь запомнится им навсегда.