𝟏 𝗖𝗛𝗔𝗣𝗧𝗘𝗥

"Чем больше я размышляю, тем яснее понимаю, что дьявол — не враг человека, а его вечный союзник." – эти строки Билл Каулитц вычитывал раз за разом из книги Оскара Уайльда. Он давно принял тот факт, что одной ногой фактически находится в гробу, чувствуя присутствие в груди чего-то инородного. Время от времени оно проявлялось в виде галлюцинаций, пред ним стояла воистину дьявольской красоты девушка с черными, словно смоль – глазами и волосами. Кожа той была бледнее мрамора, а худощавость буквально резала собой пространство. Парень понимал, что наверняка обречён на вечные страдания, ведь в ночную пору его тело извивалось подобно змее, с гортани лезли проклены, что пугали и внушали окружающих уверовать в божью благосклонность. Кости выворачивало и выламывало, заставляя бедное тело биться в конвульсиях; чужой шёпот будто в бреду заполнял собой всё пространство, окутывая белой дымкой: «Тебе не убежать и не спастись. Настанет час и ты сам придёшь ко мне.» Утробный рык нечто неизвестного заставлял вянуть внутренние органы от страха, затягивая их в крепкий узел паники и желания исцелиться. Циферблат настенных часов едва работал, отдаваясь в глухой тишине лишь редким тиканьем. Время перебивало полуночь, а экзорцист кружился вокруг бедного парня. Ни одна из молитв не помогала, вокруг падали вещи, кресты переворачивались, а соль вокруг священника сметалась сильным потоком ветра с выбитого окна. Последняя молитва и повсюду раздался рокот громкого, утробного смеха с гортани Каулитца. – Мне так понравилось, как ты пытался изгонять меня. – Спасите меня.. - ослабленный голос парнишки вызвал новую волну смеха у того, кто сидел внутри него. Это звучало так жалко, глупо и самоотчаянно. Будто отдельный вид удовольствия, который заставлял биться в бешеном экстазе. Перед его глазами вновь стояла та самая девушка, её руки, словно ветви деревьев тянулись к нему. Надавливая на грудную клетку, а затем на кадык, будто играясь. Следом её губы приблизились к чужим синим, оставляя дыхание смерти. Хотя оно следовало за ним буквально на каждом шагу, каждый день был прожит в животном страхе за собственную жизнь, каждую ночь по спине скатывался табун мурашек и холодного пота, в ожидании, когда же его отпустят? Взглянув своей смерти в глаза, Билла словно парализовало, в глазах так и застыло непонимание того, что надобно этому существу от него, а грудь клокочущей паникой сжирала изнутри. Девушка провела рукой по острой скуле парня, слегка задевая ногтем тонкую кожу, ведь за то время, что она находилась в нём, он скинул больше 10 кг. Его эмоции и плоть были её едой, уж слишком аппетитным был. – Я в каждом вздохе, в темноте, в манящей дымке сна. Ты должен понимать, что твоя душа отныне моя.. - её взгляд опустился на грудную клетку, ногти провели от неё до пуповины, оставляя небольшие следы царапин. Голос притих, выдерживая небольшую паузу и наслаждаясь тем, что он не может возразить ей. Он хотел. Голова Билла буквально гудела, как улий заполненный пчёлами, мыслями с противоречиями, но все они казались лишь пустым звуком. Рассмеявшись от его жалкого поведения, сущность вновь подняла свой взгляд и взглянула в чужие напротив. – Бога здесь нет. Ни одна молитва, ни один экзорцист, ни один священник и крест не спасут тебя. - небольшая пауза повисла между ними. – Дьявол проповедует нравственность, знал? А твоя естественная натура, которая прячет горсть грехов где-то там.. - лёгкий удар её кулака пришелся ему по груди, поэтому опустив туда взгляд, парень слегка сжался. – Под семью замками, что были сорваны мной одним лишь касанием, оказались такими сладкими. Твои грехи так утешительны для богохульников. Циферблат вновь затикал в своём естестве, Билл лежал на кровати утыкаясь в потолок и вспоминая слова дьявольской девушки. Правда в её словах была, не было смысла сопротивляться тому, что не в его силах. Тем более, к собственному сожалению, святоша умер в нём ещё даже не родившись. Повернув голову вправо, парень окинул ошарашенного священника презрительным взглядом. Горстка соли вокруг него почернела, крест и молитвенник висели в руках словно на ниточке, взгляд потерян и будто где-то не здесь. В голове парня словно чечеткой отбивалась мысль: тот, кто сражается с чудовищами, должен остерегаться, чтобы самому не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна смотрит в тебя, а священники и подавно утянуты в собственную грязь. Рука висела с кровати, тело ныло от боли и усталости: сил больше не осталось, он был лишён их. Любая попытка вытащить с себя сущность и попробовать жить заново, оканчивалась абсолютно ничем. Каждый конец был аналогичен прошлому, только единственное отличалось – надежды в душе оставалось всё меньше, а вера в бога сгорела, забирая с собой оставшийся пепел на произвол судьбы. – Я обречён, моя душа уйдёт в ад, как ей и положено. Не пытайтесь спасти меня, иначе в замен отдадите свою душу. - тихий и хриплый голос Билла раздался словно гром среди ясного дня, глаза «Божьего помощника» расширились размером с тарелку, он хотел уж было подойти к Каулитцу, но его остановил посреди дороги чужой взгляд. Довольный, но в то же время и поверженный. Отчаяние. Вот что преобладало в эмоциях парня. По крайней мере он пытался до тех пор, пока адские лапы не утащили его на самое дно вслед за собой. По утру Билл мигом собрался выставив перед собой задачу добраться до своего места. Взглянуть последний раз своими глазами на мирское волшебство. Дать себе шанс в последний раз побыть человеком и испытать чувство ностальгии, которое не испытывал раньше. Голова была тяжёлой, а тело неуправляемым, но взять себя в руки стоило. Выбор без выбора. Добравшись на такси к лесу около опустелой трассы, парень стал пробираться сквозь лесной гущи. Деревья тянулись к нему, в надежде, что смогут прикоснуться хотя бы мигом чужой, блеклой кожи. Обойдя небольшой дуб, Билл оказался на краю скалы, а с неё открывался красивейший вид сверху. Будто весь мир вдруг оказался на ладони, так легко было увидеть мельтешащийся по своим делам город, облака плывущие по небесной глади. Первый раз Каулитц осознал насколько прекрасен этот мир, если взглянуть на него под другим углом. Горько усмехнувшись, потускневший взгляд лишившийся всяких эмоций скатился в низ скалы. Пугающая, но притягательная неизвестность. – Ты здесь. Я чувствую тебя, как ледяной ветер на коже. Я уже не знаю, где заканчиваюсь я и где начинаешь ты. Ты скользишь, как тень, по моим мыслям, по моим желаниям, по всем тайным закоулкам моей души. Ты сделала их своими. - глубокий вдох, дабы убрать в ушах чужое дыхание следующее за ним по пятам. – В каждом слове — твой холодный яд. В каждом движении — твоя незримая воля. Так вот, забирай мою душу. Я не готов собственноручно закидывать себя в свой же котёл, поэтому ты будешь гореть со мной. Отчаяние так и бурлило в собственном голосе, грудь разрывали чужие когти, ведь она всё поняла. Она всё чувствовала и не могла допустить такого конца, но он всё продумал заранее. Ещё до того, как она забрала власть над ним и его головой. Парень оступается, чувствуя, как сущность пытается взять его тело под контроль, но переборов сомнения железным чувством воли, парень ступил в пустоту. Летя в воздухе с открытым от ужаса ртом и от понимания своего действия, которое больше не вернёшь назад. Он разбился о выступающие скалы, утопая в реке собственных грёз и оставляя за собой одни лишь воспоминания