Она — нацист

      Израиль нажал на гудок своей машины. Он приехал к дому Рейха, на заднем сиденье его машины лежал ящик пива и несколько упаковок чипсов.       Дирк вскоре вышел, открыл ворота и впустил его внутрь. Израиль слышал, как он кричал на своих собак, чтобы они не подходили к машине и не попали под колёса.       — Привет. — Рейх сухо протянул ему руку.       — Чем я тебе так насолил тебе? — Израиль пожал его руку и достал из машины свои покупки.       — Не твоё дело. — Дирк взял ящик с пивом и пошёл в дом. — Давай за мной.       Израиль забрал чипсы и последовал в дом. Он постарался поправить пистолет на поясе так, чтобы Рейх видел это. От этого нациста можно было ожидать чего угодно.       В комнате Рейха сидела Герда. На ней не было костюма, она лежала на диване в своём привычном джинсовом комбинезоне.       — Она с нами будет. — Дирк кашлянул и Герда дёрнулась, словно её застали за чем-то непристойным. — Будешь в VR?       — Да, буду. — хором ответили и Израиль, и Герда. Они не понимали, кого из них спросил Рейх.       Хозяин дома кивнул и достал свой шлем виртуальной реальности.       Первым играть стал Давид. Дирк запустил для него Фнаф VR. Для Израиля это была первая проба на подобный формат игр, поэтому паники на него хоррор навёл.       — Это так странно... Я вообще не понимаю, где я нахожусь. — он пытался приспособиться к управлению.       — Нормально тебе? — Рейх наблюдал за ним с дивана с прицепленным к одежде микрофоном. Всё происходящее он записывал на видео.       — Вроде да, но мне нужно привыкнуть... — Израиль стал осваивать контроллеры       Пока Израиль привыкал к шлему, Герда взяла банку пива и сделала несколько крупных глотков.       — Э! Э! — Дирк выхватил у неё из рук банку и поставил на столик, — Куда так разогналась?!       — Что там случилось? — Израиль пытался разобраться с управлением, — Дирк, помоги! Куда тут нажимать?       Рейх закатил глаза и подошёл к нему.       — Вот, смотри. — он поднял его шлем, — Чтобы взять нажимаешь сюда. Чтобы пересместиться — сюда. Держи. Я на экране вижу, как ты играешь и буду подсказывать.       — Окей... — Израиль снова надел шлем и нажал на кнопку "Plаy".       Пока он играл, Рейх и Герда раскрыли упаковку чипсов и пару банок пива.       — Ладно, дай теперь я поиграю. — Дирк подошёл у Давиду и снял с него шлем.       — Окей, забирай. — Израиль отдал ему контроллеры, сел на диван и открыл банку пива.       Позже они перешли в другой хоррор, поскольку Герда тоже решила поиграть.       — Играем до первого твоего истерического крика. Потом играю я до первого истерического крика, потом Герда. — предложил Дирк.       Они уже неплохо так захмелели и игра стала намного веселее, а шутки более откровенными. Герда в очередной раз приняла шлем и Израиль сел на диван.       Рейх, который сидел на другой стороне дивана, кинул в него подушкой. Израиль увернулся и засмеялся.       — Сука, ещё раз эту херню вычудишь..! — прошипел он.       — Что ты мне сделаешь? — Израиль усмехнулся. Минуту назад он кинул возле Дирка крышку от пива и отвесил ему смачный шлепок по заднице, когда тот рефлекторно присел.       Рейху этот вопрос не понравился. Он подошёл к Давиду и схватил его за воротник, что, безусловно, шокировало его.       — О, я могу очень много сделать! — Рейх поднял его ногу и швырнул Израиля на пол.       — Я буду защищаться! — Давид схватил перцовый балончик, который тоже держал на поясе       — Я тебе покажу, как меня унижать на камеру! — Дирк снова схватил его за ногу и подтащил к себе.       — Тебя снимает твоя же камера! — Израиль указал на неё рукой. Дирк тут же отпустил его и, казалось, телепортировался на диван.       — Мы это вырежем. — он говорил с неким страхом в глазах.       — Что вы там делаете, мальчики? — Герда поставила игру на паузу и обернулась. Оба мужчины сидели на диване примерно а тех же позах, что и до этой маленькой драки. Израиль хрустел чипсами, а Дирк смотрел в окно.       — Ты что с ним собирался сделать?! — Герда поправила футболку, боясь, что её татуировки будут видны. Она не хотела, чтобы их увидел Давид.       — Что? О чём ты? — Рейх умел притворяться "белым и пушистым". Прямо сейчас он вёл себя так, словно не он вчера вечером пытался изнасиловать её...       Он подошёл к Герде, приобнял за талию и притянул, отчего она рефлекторно выгнула спину.       — Ты ведь прекрасно знаешь, что когда я пьян, я превращаюсь в зверя...       Он сплёл свои пальцы с её. Словно в каком-то страстном танце он наклонился к ней и поцеловал. Герда попыталась отстраниться от него, но ей этого не позволили.       — Может сейчас ты готова перейти на новый уровень отношений? — Дирк чуть опустил руку, касаясь рукой её бёдер. Его, обычно вытянутые вверх зрачки были расширены так, что почти полностью закрывали собой радужку.       — Наркоман несчастный! — Герда освободила руку и залепила ему смачную пощёчину. — Если ты меня чем-нибудь заразишь...!       Да. Рейх совсем не был пьян. Не был пьян вчера и сегодня. Он опустошил максимум одну банку, что было мало для него, чтобы опьянеть. Но он находился под действием совсем другого вещества — первитина.       Израиль попытался оттащить его, но в ответ получил только удар в нос.       — Я подожду, пока он уйдёт... — Дирк резко убрал руки за спину, отчего Герда упала, и вернулся на диван.       Ждать он не стал. Стоило ей зачем-то наклониться, как талию тут же обхватили сильные руки.       — Больше не могу. Иди сюда! — он стянул с неё шлем и выключил камеру.       Израиль попытался как-то помочь подруге, но она настояла на том, чтобы он ушел.       — Если я не позвоню через два часа — вызови милицию. — Герда закрыла дверь почти перед носом Давида.       Израиль не ожидал такого поведения от неё. Он понимал, что это дурное влияние Рейха, но сделать с этим уже ничего не мог. Герде, казалось, нравилось, что тот контролирует каждый её шаг, с каждым днём всё плотнее сжимая эти клещи.       Герда вернулась в комнату, где её уже ждал Дирк. Девушке показалось, что изо рта у него потекла слюна. Он жутко улыбался, словно хищник, готовый наброситься на свою жертву.       — Так... Где твоя форма? — Герда ожидала, что он уже будет ждать её в таком виде. Но ей пришлось подождать, пока он вытащит её из глубины шкафа и оденется.       — Иди сюда! — он сжал в руках ворот её футболки и притянул на себя. — не понимаю, почему тебе так нравится, когда я в своём старом образе.       — Может ты разденешь меня и сам посмотришь, чем я буду объяснять? — Герда игриво подмигнула и Дирк, не заставляя себя долго ждать, стал расстёгивать джинсовый комбенизон       Ей нравились эти игры и он был такого же мнения. Дирк всегда стремился контролировать всё, что касалось отношений, ревновал её к каждому столбу, а постоянные домогательства стали обыденностью для Герды с тех пор, как она начала встречаться с ним.       Дирк стянул с неё футболку и развернул её спиной к себе. Она никогда не стояла к нему спиной, стараясь делать всё, чтобы он не заметил ничего раньше времени. На спине Герда набила татуировку и сделала это из-за него.       Нацистский орёл со свастикой чёрной отвратительной кляксой протянулся через всю её спину. Отвратительной для тех, из-за кого Герда прятала тату как могла, но уж точно не для неё самой иди Дирка. Орёл лишь показал ему, что она была готова на всё ради его одобрения.       Сама Герда прятала рисунок, как могла, ведь ей не хотелось, чтобы какой-нибудь Давид увидел его. Такое откровение от юной художницы сломало бы его.       Герда была дочерью нациста, что старалась тщательно скрыть за сотнями масок, ложных историй и путаницей, которую сама же и устроила. Она любила канал Израиля, его команду, и не хотела чтобы в ней разочаровывались. Как и не хотела попасть в тюрьму.       Немецких и австрийских художников словно преследовали какое-то проклятье. Уже третий художник из тех мест был человеком с не самыми добрыми взглядами. А точнее — художница.       Герда была членом нео-нацистской группировки Германии, которая, потерпев поражение в "Войне Света и Тьмы" бежала из Германии. Так она попала в СССР...       — Ух ты... Не знал, что ты готова пойти на это. — Дирк ещё какое-то время смотрел на тату, но вскоре отвлёкся, — теперь всё встаёт на свои места...       Он стянул с Герды оставшиеся на ней трусы и повалил на диван. Комнату сразу оглушил хлёсткий удар и последовавший за ним отрывистый стон.       Герда всё это время ждала, когда произойдёт их соитие. Она была готова к этому моменту. И всё равно её одолевал страх заразиться чем-нибудь от Рейха. Она видела валявшиеся по дому шприцы, слышала, как к нему приходили его друзья — такие же наркоманы, как и он сам — и понимала, что Дирк не может не быть носителем какой-либо болезни.       Она боялась за малыша Азриэля, который становился невольным свидетелем этих сцен и мог только запираться в своей комнате, молясь, чтобы Рейх не выбил дверь, если ему что-то понадобится.       Но увидев, что Дирк всё же достал из шкафа упаковку презервативов, Герда облегчённо вздохнула, отдавая себя похоти.       Эта ночь Хеллоуина не была их первым разом. Но все прошлые разы не происходило соития, в отличие в этого дня и часа. Герда зажимает рот рукой, боясь, что слишком громкие стоны могут помешать спать Азриэлю. Она не знает, что Израиль предусмотрительно увёл его из дома и отвёз к себе, опасаясь за его безопасность.       Если судить по звукам, который издавал диван, он мог сломаться в любой момент, но он, каким-то чудом держался. Герда выпустила слишком громкий, по её мнению, стон, когда очередной толчок со стороны Дирка оказался гораздо жёстче, чем все до этого.       Но ему было мало. Он вышел почти сразу и сбросил её с дивана на пол. Едва успев войти снова, он опёрся руками на её плечи, почти вжимая её в линолеум...       Не заметить того, что его действия стали грубее Герда не могла, как и того, что входя в неё в очередной раз, он — то ли забыл, то ли сделал это специально — не надел презерватив. Поскольку во рту у неё уже был кляп, сказать она ничего не могла, а если бы и могла, то вряд-ли бы Рейх её послушал.       Когда действие наркотика наконец прошло, Дирк оставил её лежать на кровати, а сам, как ни в чём не бывало, ушёл выгуливать собаку.       — Алло, Квантен? Ты вчера не забирал Азриэля? — он едва успел выйти из дома, когда набрал Израилю, — Хорошо. Я заберу его через пару часов.