Часть 1

      Роману мерещится, это всего лишь иллюзия. Разноцветные лучи пляшут в полумраке на лицах людей, искажая их черты, меняя. Именно поэтому в незнакомой девушке ему видится та, кто всегда занимала прочное место в его сердце и не ушла оттуда даже после своей смерти. Или, может, в Хэллоуин двери между миром живых и миром мёртвых действительно раскрываются, и призраки являются в наш мир? Роман не удивится, если так и есть. После всего мистического дерьма, что он уже пережил, удивляться в принципе трудно. И где ещё, как не на клубной вечеринке в честь Хэллоуина он должен был встретить её?       Она поворачивается спиной, встряхивает волосами, и иллюзия ненадолго развеивается. У этой девушки волосы такого же пшеничного цвета, но не прямые, они вьются мелкими кольцами. Она грациозно двигается в такт музыке, и Роман скользит взглядом по её спине, талии, крутым бёдрам, длинным ногам… Проклятье, она так похожа на Литу…       Он будто завороженный движется навстречу. Девушка разворачивается в танце, они встречаются лицом к лицу. И все сомнения отпадают. Роману не показалось. Она не просто похожа. Она её копия.       — Лита… — срывается с его губ.       — Нет, меня зовут Лив, — поправляет она. — Вообще я Оливия, но предпочитаю такой вариант. А ты…       В её взгляде читается любопытство.       — Роман, — представляется он. В последний момент решает не добавлять к имени фамилию Годфри. Впрочем, здесь это не имеет значения. Они не в Хэмлок-Гроув, где семья Годфри считается негласными хозяевами города. Здесь, за много миль, он может быть просто Романом.       Лив увлекает его в танец, но полностью отдаться беззаботному веселью ему не удаётся. Слишком сбивает присутствие этой девушки, так похожей на его покойную сестру. Похожей на единственную девушку, которую он любил.       — Ты какой-то заторможенный, — спустя несколько минут замечает Лив. — Ты что, под наркотой?       Она хмурится, и это выглядит мило. Когда Лита мрачнела, между её бровей всегда пролегала такая же складочка.       — Нет. Просто ты очень напоминаешь мне кое-кого, — отвечает Роман.       — И кого же? Твою бывшую?       — Да.       Сам не до конца понимает, почему подтверждает это. То, что связывало их с Литой, было нечто большим, чем романтические отношения в привычном понимании. Гораздо большим, чем секс. Это была особая связь, глубинное взаимопонимание и принятие.       Лив кладёт ладонь на его грудь. Ощущение приятное, наполняющее теплом. Хотя не такое яркое по сравнению с тем, когда Лита касалась его.       — Она разбила тебе сердце?       — Да. Тем, что умерла.       Во взгляде Лив появляется сожаление:       — Извини, не хотела бередить рану.       — Всё в порядке, — пожимает плечами Роман. Хотя когда он в последний раз был в порядке?       Он не желает дальше развивать тему и предлагает:       — Может, выпьем по коктейлю? Я угощаю.       — Давай, — соглашается Лив. Роман берёт её за руку, ведёт к барной стойке. Людей в клубе полно, в основном наряженных ведьмами, вампирами и призраками, в отличие от них. И все расступаются перед этой парой, будто интуитивно понимают, что не нужно становиться у них на пути.       Они садятся за стойку, заказывают по коктейлю. Лив держится уверенно, сидит, закинув ногу на ногу, и её волосы словно сияют, когда на них падают цветные лучи. Роман вдруг понимает, что хочет коснуться их. А ещё она всё меньше кажется ему похожей на Литу. У них одни и те же черты лица, но его сестра не любила подобные шумные сборища, чувствовала себя на них неуверенно. Если и приходила на вечеринки, то старалась держаться брата или лучших подруг и достаточно скоро стремилась уйти. Лив другая, она явно ощущает себя в своей тарелке. И в то же время не обращает внимания, как на неё реагируют окружающие. Ей будто плевать на всех вокруг, на весь мир. И этим она напоминает не Литу. Этим она похожа на Романа.       — Часто бываешь здесь? — любопытствует она.       — Нет, я не местный, — отвечает Годфри. — Мы с другом приехали сюда по одному делу.       Сейчас он даже рад, что Питер отказался идти в клуб. Помнит, как сильно тот был влюблён в Литу, и неизвестно, как повёл бы себя при виде Лив. Делиться её вниманием Роман не желает.       — Надо же, я в этом городе тоже по делу, — признаётся Лив. — Только приехала с братом.       — Может быть, у нас здесь одно общее дело, — улыбается Роман, а сам думает, что это точно не так.       Не представляет, насколько сейчас ошибается.       — Всё может быть, — загадочно улыбается она в ответ, и он испытывает знакомое ощущение. Словно по позвоночнику проходит лёгкий электрический разряд, а волоски на руках встают дыбом. Он такое порой испытывал рядом с Дестини, сестрой Питера, особенно когда та колдовала. Мелькает шальная мысль: а вдруг Лив — тоже ведьма? Но нет, конечно же нет. Какова вероятность, что упырь и ведьма вдруг повстречаются в клубе?       Роман забывает, что в Хэллоуин возможно всё.       Он беседует с Лив и почти не видит в ней Литу. Только думает: её губы на вкус такие же сладкие? Роман начинает догадываться, почему они так похожи. Вспоминает, как мать однажды рассказывала о двойниках, являющихся не только копиями друг друга, но и связанных мистическим образом.       Погрузившись в свои мысли, он не сразу осознает, что Лив что-то говорит ему. Приходит в себя, только когда она машет рукой перед его лицом.       — Что ты сказала? Прости, не расслышал.       — Говорю, идём танцевать. Играет отличная песня.       Некоторые парочки уже топчутся на танцполе под женский вокал песни о любви, но Роману в ней чудится что-то тоскливое. И всё же он не возражает, сжимает одной рукой ладонь Лив, другой держит её за талию. Она так близко, и это волнует. От ощущения её тела, прижимающегося к его, сладко тянет внизу живота.       Роман незаметно вдыхает исходящий от неё запах. Это не только парфюм, но и естественный запах тела. У Литы он был более тонкий, смешивающийся с лёгким цветочным ароматом духов, которые она любила. У Лив — чуть пряный, напоминающий травы, которыми окуривают помещение, чтобы прогнать злых духов. Они такие разные, как солнце и луна, день и ночь…       Их лица так близко, что носы едва соприкасаются. Роман наклоняет голову, тянется к губам Лив, и она позволяет себя поцеловать. Он не торопится, растягивает удовольствие, понимая, что это наверняка их первый и последний поцелуй. Лив слегка прикусывает его нижнюю губу, тянет, и Роман издаёт тихий стон. Это совсем иначе, не так, как с Литой. Не лучше, не хуже, просто по-другому. И ему нравится то, что сейчас происходит между ним и Лив.       Когда песня заканчивается, они возвращаются к барной стойке. Лив берёт в руки свой телефон и чертыхается.       — Что-то произошло? — уточняет Роман.       — Люк звонил три раза. — Она встряхивает пшеничными кудрями. — Мой брат, про которого я говорила. Я отойду ненадолго.       Роман кивает, и Лив встаёт ближе к коридору, там, где музыка не так оглушительна. Он наблюдает, как она разговаривает по телефону, выглядя обеспокоенной, и отчего-то в сердце пробирается тоска.       Через несколько минут Лив возвращается и заявляет:       — Извини, но мне нужно уйти.       — Те самые дела? — уточняет Роман.       — Да. Спасибо за этот вечер. Я рада была развеяться в твоей компании. А теперь прощай.       Она поворачивается, чтобы уйти, но Годфри аккуратно перехватывает её за запястье. Лив удивлённо поворачивается к нему, и он поясняет:       — Я не хочу, чтобы мы отсюда ушли и больше никогда не увиделись. Дай мне свой номер.       Она задерживает на нём взгляд, потом улыбается:       — Тебе стоило бы добавить «пожалуйста».       — Пожалуйста… Лив.       То, как он произносит её имя, по-особенному выделяя его, безотказно действует. Она диктует свой номер, Роман забивает его в контакты и только тогда отпускает.       Он провожает взглядом удаляющуюся девушку и думает, что больше не совершит ошибку. Ему пришлось отпустить Литу, но с Лив этого не произойдёт.