Глава 16 : мир тонет (конец)

А наступила осень. Деревья приняли оранжевый цвет, и постепенно опадают. Начались частые дожди, будто, мир плачет. А плачет по Минхо. Чан и Чанбин в смерти Минхо винят себя. Хёнджин ещё больше, плачет каждую ночь, часами на пролёт, я же успокаиваю, хоть и понимаю , что сам не чем помочь тогда не смог. Сынмин и Чонин с головой окунулись в чёрную магию, чтобы не допустить больше не единой смерти. А Джисон.. А Джисон лишь сидит в своей комнате, полной тьмы и отчаяния. Он больше не пишет, не выходит на связь, и не контактирует с нами. Он не винит нас, он винит лишь себя. Телефон отключил, убрал далеко в закрома шкафа. Лишь плачет, но не умирает, не хочет, чтобы Чан винил себя ещё сильнее. Последний раз он заговорил с нами на похоронах Минхо, сказал "больше не кто не умрёт, ни за что" Мы разговаривали с ним тогда в последний раз, я пытался помочь или заговорить с ним, всё тщетно. Джисон ходит каждый день на могилу Минхо, разговаривает с ним, будто с живым, не может смириться со смертью, хоть и осознаёт все. Я в свою очередь, больше не сплю, хотя бы два часа, и то за двое суток. В эту ночь, всё так же. Но я решаюсь всё изменить. Хёнджин спит, плачет даже во сне, ему не сниться Минхо, от чего он расстраивается ещё сильней. Я выбираюсь из окна, Хёнджина не разбудил, и то хорошо. Мне не страшна темнота, не тёмный лес позади, всё страшное я уже пережил. Я иду быстрым, тихим шагом до бывшего дома Минхо, где теперь навсегда обитает Джисон. Я вижу его окно. В его комнате темнее чем на улице, глубоко ночью. Я вижу его самого, он не спит, сидит на кровати прижав колени к себе, смотря в низ, в пустоту. Его окно открыто на распашку, так уж пошло, мне плевать, я сейчас же залезу в него к Джисону. Он живёт на первом этаже, мне не сложно, встать на камень, и подняться к окну с помощью рук. Он же в свою очередь вообще меня не замечает. Ему глубоко плевать, даже если бы это был не я, впрочем, он даже не увидел кто я. Я проникаю в комнату, он не подаёт виду. Я сажусь на кровать рядом. Минуты две я раздумывал, что говорить, всё же решился. - Слушай, ведь Минхо приходил мне во снах. Вчера, правду говорю. Он тихо подошёл ко мне сел рядом, заговорил неспеша, он был очень спокоен, не плакал, и не бежал от мира снов, не то, что я. Сказал, что хочет, чтобы ты был счастлив, ведь каждый раз наблюдает за твоим состоянием, ему больно, от того, что ты несчастен. И прости, что залез к тебе в окно, и начал базарить про Минхо с того не с чего, можешь выгнать меня. Он повернулся, на глазах были слёзы, и еле видная улыбка. - Я.. Тоже видел его во сне, я обнял его так крепко, не отпускал, и безутешно плакал. Он рассказывал, что хотел, чтобы я был счастлив, он всегда этого хотел при жизни и после смерти. Он до сих пор жалеет, что сказал далеко не всё, что хотел и хочет. Я больше не могу спать, но он ждёт меня, там во сне.. Я это знаю - он кинулся в мои объятия, лихо плача сквозь улыбку. - Не выгонишь всё таки? - Неа. - Минхо и вправду очень любит тебя, так, ради него, ради нас, будь счастлив, пожалуйста, ты же знаешь, я всегда помогу. - Знаю.. - Пойдём, умоешься хоть, а то весь в слезах. - Ну.. Пойдём уж Он встал с кровати. Ноги его тряслись, а тело не слушалось, он несколько часов сидел в одном положении, и всё затекло. - Не надоело так сидеть? - Не очень, я просто жил в мыслях, и представлял, что Минхо до сих пор жив.. - Ужас, давай хоть завтра соберёмся все, а? Мы же волнуемся за тебя, в особенности Чан, знаешь же, что он постоянно винит себя. - Знаю, и от этого ещё больнее. Он умылся, и мы пошли есть. Я сварил лапшу , положил ему и себе в тарелку. - Хей, я столько не съем! - Съешь , мне пофиг, ты всё равно долго не ел. - Ну и ладно, а Хёнджин? Ты ушёл и ему нечего не сказал? -спросил он меня набивая рот горячей лапшой. - Да. Пусть спит, бедняжка, он так много плакал. - Бедный, он ведь больше всех винит себя. - Вот именно, я сколько ему вдалбливал в голову, что он не виноват, он не в какую. Кстати, все догадались, что мы встречаемся? Или ты разболтал? - Конечно я. В принципе Сынмин и Чанбин сами догадывались, у Чонина снова слухи, я разболтал тогда Минхо, а Чан был настолько рад, что чуть пол не проломил. В принципе, все очень рады, что вы стали парой. - Ну ты, блин.. - Слушай, что то мне подсказывает, что Хёнджин сейчас не спит и ищет тебя, иди лучше к нему. Я согласился, но заставил его поспать в конце концов. Я вышел уже через нормальный выход и побежал домой. Знал, что ещё сильнее заставлю испытать Хёнджина страх и стресс. Как и ожидалось, он искал меня дома во всю. Я открыл дверь, слыша быстрый топот, направляющийся к двери. Хёнджин запыхался и облокотился о двери коридора. - Феликс?.. - его губы дрожали, лицо в области щёк красное и мокрое, я заставил его плакать. - Джинни.. - Почему ты ушёл?! Почему оставил меня?!.. Я ведь волновался! Я и так спать не могу, из за Минхо, а ты... А ты... - он выдохнул и упал, будто замертво. Последний раз такое происходило, когда я уезжал, он падал в частые обмороки, это просто реакция его организма на стресс, не более. - Хенджин! - я быстро побежал, успел схватить его голову, чтобы он не ударился. Я попытался взять его на руки, получилось. На кровати, он очнулся. Минут пять пытался оклиматся и сказать хоть слово, вид его был чересчур уставшим, глаза закатывались от желания поспать. - Прости.. - заговорил Джинни. - Я во всём виноват, снова, я.. Я не хотел кричать на тебя, прости, я слишком волновался - его губы начали невольно дёргаться, а голос становился ниже, из за сдерживания слёз. Я обнял его, начал извиняться, вроде он успокоился. Позже мы уснули. А на утро написал Джисон, в общий чат: Д - простите, что не разговаривал с вами, простите, что заставил волноваться, знаю, я доставил вам много не удобств. Правда, извините меня. С - ты идиот? Ты ещё извиняться? Это мы придурки не как не смогли помочь, это мы виноваты. Б - это ты нас прости! Ф - давайте встретимся? У кого нибудь? У нас например? Все согласились. Мы ждали ребят ровно в шесть вечера, у нас дома. Три недолгих стука в дверь, я посмотрел в дверной глазок, там стоял Чан, а за его спиной остальные. Я открыл, мы поздоровались. Они расселись, все, кроме Джисона. Он стоял за дверью, не решаясь входить. Я открыл дверь, потянул его за руку, и повёл в гостиную. Ребята набросились на Сонни, они были как никогда рады, что он пришел. Чан поднял его, обнял крепко-крепко, и в пол голоса сказал. - Мы никогда не оставим тебя, ни за что. Я включил телевизор, мы начали болтать о том о сем, слушали Джисона, играли в прятки , вели себя как дети, за то было весело. Солнце медленно садилось, и ребята начали собираться. Но вдруг, в мою голову пришла одна мысль. - А как же Суни, Дуни и Дори?.. Они наверное ужаснее всех скучают по Минхо.. Джисон? - вопросительно посмотрел на него я. - Я.. Теперь забочусь о них, они ведут себя со мной как с Минхо, я виду, что они скучают. Они постоянно со мной, но.. - Но? - спросил я. - Но я вчера услышал его голос, не во сне, а на яву. Он разговаривал со мной, я подумал, что я брешу, но нет.. Вдруг, в углу, появилась чья то тень, раздался голос, эхом, но разборчивым. - Эй, слышите, только попробуйте воскресить меня! Я вас сам прикончу, не хочу страдать как Феликс. Мы сразу поняли. - Минхо.. Мы можем с тобой разговаривать? - спросил я, сквозь слезы. - Естественно! Иначе, как мы разговаривали с тобой, когда ты был в мире грёз? А? - Ладно, не будем- ответил Чан. Остальные закивали. Все разошлись по домам, а мы легли спать. С тех пор, мы наладили связь с Джисоном, он же приютил кошек Минхо, и теперь разговаривает с ним. Я тоже слышу Минхо, мы все разговариваем с ним, его образ останется с нами,навсегда в наших сердцах. Мы его никогда не забудем. Мы постоянно навещаем друг друга, Чан гордиться нами, он очень сильный. Сынмин и Чонин тоже счастливы, Чонин наладил контакт со своими слухами. У Сынмина хоть и полностью ослеп глаз, но он видит будущее, смертей больше нету. Хёнджин перестал так много плакать, а я начал хорошо спать и питаться, у нас всё хорошо, наша любовь растёт всё больше и больше. Жизнь наладилась, хоть и мы лишились Минхо, но он разговаривает с нами, у него всё хорошо. Жизнь продолжается, а мои вести про жизнь самых дружных на свете ребят, заканчивается. Они продолжают жить и радоваться жизни. На этом, мы не прощаемся, до скорых встреч, до скорых встреч!