Часть 14

Мусутафу, Дорога к Академии UA, 29 марта, 8:25 Интересно, есть ли среди школьников или работающих людей те, кто любит утро? Нет, конечно, есть. Меняем вопрос. Сколько их таких? Куроо утро уважал. Он любил пение птиц и отсутствие машин, предрассветный свет и прекрасный пейзаж восхода солнца. Он обожал этот невероятный запах промозглого воздуха и той прекрасной тишины, то чувство особого единения с миром, что бывает только ранним утром. Куроо Ао был школьником, и он ненавидел утро за все эти ранние подъёмы и сборы перед теми несколькими часами жизни, что он проведёт в местном филиале ада. Само это ощущение, что нужно куда-то идти, чтобы просто тратить своё время – отвратительно. Нет, может, дети ходят в школу дружить, но давайте не забывать, что Куроо – это Чуя. Которому скоро стукнет двадцать четыре. И, если с работой у него проблем никогда не было, то сейчас да, он начал ненавидеть школьное утро. От того было ещё противнее увидеть возле входа в академию толпу репортёров. Те облепили ворота со всех сторон и внимательно отслеживали всех приближающихся к ним преподавателей и студентов. – Эй, ты! Каково быть на уроках Всемогущего? – А ты нам не расскажешь, как тебе Символ Мира в качестве учителя? – Что ты думаешь об учителе Всемогущем? – Прошу прощения, ты не расскажешь мне о Всемогущем герое мира в роли учителя? – Я хотела бы лично поговорить со Всемогущим! Можешь позвать его? Эти и многие другие вопросы обрушивались на абсолютно не ожидавших подобного напора детей со всех сторон. Впрочем, журналисты ограничивались только вопросами и эффектом толпы. Никого из проходящих на территорию ни один представителей СМИ не тронул и пальцем, соблюдая очевидные для их общественного и морального положения правила. Следующим на очереди был Айзава-сенсей. В этот момент Куроо понял одно: по отношению к учителю пресса не будет столь осторожна, как с входящими до него детьми. А, зная своего классного руководителя, его равнодушный тон и снисходительные ответы обязательно разозлят кого-нибудь. Действовать надо было незамедлительно. Необходимость проскочить на территорию UA до учителя стала чуть ли не смыслом этого дня, а потому побудила подростка на крайние меры. Не глядя в сторону входа, Куроо ускорился, использовал причуду и, действуя по инерции, перелетел через ограду академии. Ровно за его спиной поднялся барьер, не пропускающий никого внутрь. "Успел." Не успев отойти далеко от стены, Куроо услышал причитания одной из самых настырных журналисток этого утра, едва избежавшей смерти от смыкающегося во всех направлениях барьера мгновением ранее. – Чушь какая! Как это высокомерно! Могли хотя бы дать краткий комментарий… Не сказать, что он не был с ней не согласен, но и помочь ничем не мог. Его классного руководителя могла исправить разве что могила, а сам он добровольно никогда бы не остался наедине со столькими репортёрами за раз. С ней одной – пожалуйста, с более чем тридцатью – увольте. Дело в том, что при поднятом барьере никто, даже студенты, не могли войти в школу. Требовалось дождаться прихода трёх ответственных учителей (те менялись каждый день, согласно графику дежурств), дабы их пропуска и переданная директору информация вновь вернули прежний «пропускной режим». Разумеется, все неуспевшие войти оставались на съедение прессе. Если студент не входил сразу после снятья барьера, то считался злостным прогульщиком и его дело до конца месяца перекладывалось в папку «почти отчислен». Один малейший проступок и ученик удалялся из той папки. Навсегда. В другое учебное заведение.

***

Мусутафу, Классный час класса 1-А, 12:40 – Ну а теперь, когда все успокоились, продолжим. Вчера была хорошая боевая тренировка. Я посмотрел видео и результаты. Некоторые меня порадовали, некоторые показали, с чем мне и другим учителям предстоит работать в будущем. Заинтересованный гул пронёсся по классу. – Больше всего, конечно, отличились двое. Мидория, ты опять сломал руку, – услышав подобное от обожаемого учителя, мальчик потупил глаза в пол и покраснел от смущения. – Однако, если убрать твою травмируемость, в будущем у тебя действительно получится стать сильным героем. В момент обрадованный подросток распахнул слезящиеся от счастья глаза и быстро-быстро закивал головой. Будто сказанные слова кто-то мог забрать назад, если бы он не отреагировал сиюсекундно. Тем временем Айзава продолжил. – Бакуго, сделай что-то со своим характером. Научись его контролировать, тогда ты сможешь поступать наилучшим образом в подобных ситуациях. В целом, с твоими планами проблем нет, разве что их излишняя… – Я понял. – Радостный оскал украсил лицо хмурого одноклассника. Очевидно, он действительно принял во внимание слова учителя, ну или они просто сходились с его собственными выводами. Кто знает. Признаться, Куроо ни капли не вслушивался в происходящее в аудитории, предпочитая разглядывать птиц за окном, раскачиваться на стуле и не вспоминать о прошедшем испанском стыде, испытанном на обсуждаемом уроке с прогероем номер 1. Потому, услышав своё имя буквально в миллиметре от своего уха. Голосом классного руководителя. Имя, к слову, повторилось. – Куроо. Стул с грохотом опустился в своё исходное положение, а правая бровь мальчика чуть заинтересовано дёрнулась вверх, показывая вовлечённость в дальнейший диалог. – Во-первых, будь добр, не отключайся и слушай учителей всегда, что бы они не говорили. Рыжие кудри чуть качнулись вслед лёгкому наклону головы. Складывалось ощущение, словно мальчик разговаривал с людьми при помощи жестов, не являясь глухонемым. Впрочем, как бы это внутренне не раздражало Шоту, вида он не подал и продолжил говорить. – Признаться, твои действия сложно оценить с точки зрения боевой подготовки, так как самого боя не было. "Так и было задумано, геройчик." – Однако, оригинальность вашего с Яойорозу плана не может быть не оценена по достоинству. Великолепное использование всего доступного пространства и отличная командная работа. Однако, максимальная оценка, которую мы могли бы тебе поставить – это «B». Догадываешься, почему? Голова слушающего вернулась в анатомически правильное прямое положение. – Вам нужно было увидеть моё использование собственной причуды. То, как я её адаптирую к тем или иным условиям. Ну и, разумеется, мои боевые навыки. – Так чего же ты их не показал? – Айзава-сенсей, а кто вам сказал, что они у меня есть? Или, может, видите у меня особую силу, дабы сражаться безоружным с противником, имеющим и использующим боевую причуду? Позвольте не отвечать на эти вопросы, - Куроо лишь тихо и как-то смиренно посмеялся, наверное, над абсурдностью вопросов, ответов на которые все так ждали. - Ну а причуда… В здании особо не полетаешь, знаете ли. – Вот поэтому у тебя и «С+», в то время как у твоей напарницы «А». Как только Айзава отошёл к своей кафедре, Куроо вновь перестал обращать внимание на происходящее вокруг.

***

Возвращению в реальность поспособствовало неожиданные выкрики, доносящиеся со всех сторон возбуждённого какой-то новостью класса. Со всех сторон доносились возгласы на подобии «Я хочу!» или «Я был(а) бы лучшим(ей)!». Из диалога ближайших к нему одноклассников, стало очевидно, что дети выдвигают свои кандидатуры на роль старосты класса. Если бы Чуя не прислушивался к этому тихому разговору-источнику информации, он бы так и не понял, чем так оживлены все дети. Оказывается, староста геройского класса – крайне почётная должность. Более того, она позволяет возглавить группу в качестве первоклассного героя за неимением других ответственных за них прогероев поблизости. "Детки хотят славы, не осознавая последствий. Чудно." Вдруг раздающиеся со всех сторон обсуждения прерывает голос главного душнилы класса, простите, крайне ответственного Ииды. – Я прошу тишины! – прозвучало это настолько громко, что Куроо только лишний раз удивился, как к ним ещё никто из сотрудников безопасности академии не пожаловал. Тем временем, класс последовал просьбе одноклассника и тогда мальчик продолжил. – Руководить группой – это серьёзная ответственность и это работа не для каждого. Это призвание, которое требует доверия окружающих. Если мы хотим демократично избрать настоящего лидера, то нам следует провести… – небольшая пауза для восстановления дыхания – …выборы! Многие не могли не обратить внимание на поднятую выше всех руку Ииды, что сильнее всех других продвигал себя тем самым в возможные старосты. Некоторые даже возмутились вслух. Вот за что Куроо так ценил Каминари Денки, так это за способность как ухватиться за одну мысль, так и думать над всей ситуацией в целом. Правда, не всегда он делал уместный выбор между этими двумя действиями, но ничего. Это приходит с опытом. Сейчас он сделал всё правильно. – Зачем ты это предложил? Вот только взгляд, которым Денки одарил своего ночного собеседника, Куроо совершенно не понравился. В нём читалось раздумье, желание совершить пакость и радость от сделанного вывода. Мафиози-под-прикрытием в ответ пригрозил ему линейкой. - Мы ещё плохо друг друга знаем. Какое тут может быть с доверием, ква? – В который раз Чуя замечал рациональный ход мыслей Цую, оттого всегда радовался, когда ту замечали в классе. Иида не стал молчать, а принялся отвечать на вопрос девочки-лягушки, ожидая чего-то подобного. – Разве тот, кто при таком раскладе наберёт несколько голосов, не будет самым подходящим кандидатом? – Резкий разворот к жёлтой гусеничке, то есть к приготовящемуся к дневному сну учителю. – А вы что думаете, учитель? – Да мне всё равно, главное – уложитесь в классный час.

***

Хриплый голос только что проснувшегося Айзавы раздавался по аудитории. Согласно всему им сказанному, старостой по результатам голосования стал Мидория, набравший 3 голоса, а его заместителем – Яойорозу с двумя голосами. Реакция класса была неоднозначной: если возмущения Бакуго насчёт назначения старостой никого не удивили, то вот убитое состояние предложившего эту затею Ииды стало открытием для многих. Им было непонятно, почему тот не голосовал за себя, как многие, а надеялся, что его выберут другие. Откуда им было знать, что в мировоззрении идеального героя, по мнению синеволосого умника, отсутствовало какое-либо признание, кроме общественного, что герой должен был победить своими силами, не надеяться на голос от самого себя, а завоевать искреннее расположение общества. Сам Куроо проголосовал за Каминари, предчувствуя вероятную подлянку со сторону хорошего знакомого. Так и случилось. Тот взгляд ранее был принятием решения выдвинуть на позицию старосты друга. Таким образом у Куроо и Каминари было по одному голосу. Для всего же класса ничего не произошло, словно они, как и все, проголосовали каждый сам за себя. Разумеется, приятели не забыли показать друг другу язык и внутренне посмеяться над другом. Две аферы, одна удавшаяся, другая нет, останутся их маленькой тайной.

***

Мусутафу, Академия UA, крыша, 29 марта, 13:23 С ночи, практически не останавливаясь, моросил дождик. Погода необычная для Японии, но вполне обоснованная близостью горы и скапливающейся возле её вершины влаги. Покрытие крыши не успевало толком высохнуть, как вновь намокало. Благо, Куроо всегда был разумным человеком и заранее готовился к различным погодным условиям, когда притаскивал наверх подушки и одеяла, имеющие способность портиться от большого количества воды. На них всегда лежала клеёнка, которую он теперь и постелил на землю, дабы ничего не намокло. Вид перед подростком открывался сногсшибательный. Низкие облака практически полностью поглотили вершину величественной горы, оставив, однако, небольшое «окошко». Тёмные грозовые тучи виднелись где-то вдали, огибая Мусутафу, а их более светлые родственники вырисовывали на небе неведомые и неповторяемые картины. Они как снежинки. Больше такого неба в жизни не увидишь. Похожее – может быть, но точно такое же – однозначно, нет. Снежная шапка величественного вулкана сокрыта где-то в окружающих его облаках, лишь немного просматриваясь в открывавшемуся взору прогале между тучами. Казалось, на некоторые части города опустился туман, настолько влажный был воздух. Впрочем, крыша академии не была в их числе. Лицо Чуи обдавали мельчайшие частицы воды, зависшие в воздухе, словно под слиянием его способности. "Приятное чувство…" Наверное, Куроо один так думал, всматриваясь в лица прохожих на улице. Те старательно прикрывали все доступные участки кожи, открывали абсолютно бесполезные в данной ситуации зонты и даже не думали оглянуться вокруг в поисках прекрасного. Казалось бы, счастливый город, охраняемый профессиональными героями, однако в такие моменты счастливы были разве что дети, да собаки. Последние, впрочем, счастливы были практически всегда. Ну а детская непосредственность и мечтательность видела в океане капель утреннюю росу, в то время как сами дети счастливо представляли себя жучками, да бабочками. Кто-то – и вовсе, феями воды или погоды… Взрослые этого не понимали, кутая своих чад и стремясь поскорее зайти в сухое и чистое помещение, сделать все необходимые дела и вновь вернуть маленьких людей в садики, младшие школы. Удивительно. Жители Йокогамы, а особенно офисные работники, умели если не любить, то ценить и уважать любую погоду. Обедать и проводить крохи свободного времени на улице – стремление многих. Даже если дел, как говориться, «по горло», даже если настроение ни к чёрту, каждый стремился вдохнуть свежего воздуха. Увидеть вокруг себя не четыре стены и горы работы, а цветы, приятные глазу вывески, людей, не заботящихся о сроках и качестве работы друг друга. Услышать пение птиц, счастливый смех прохожих, аромат любимых блюд или напитков... И улыбнуться, счастливо так. Накахара Чуя не был исключением. На любой миссии он находил время для тихого перекура в окружении новой или старой обстановки, не оставляя, разумеется, следов своего отдыха. А как приятно было, впервые за двое или трое суток выйти из офиса и пройтись по старым причалам порта! Морской бриз наполняет лёгкие своей свежестью, а шум воды действует на нервную систему медитативно. Ну и что, что всегда полно кораблей у пристаней? Они никогда ему не мешали, добавляя некой изюминки, скрашивая идеальность картины. Чуе так даже больше нравилось. Ну а если хотелось того самого недостижимого идеального вида, что ему мешало взойти на палубу и всмотреться в линию горизонта уже оттуда? Никто. А как хорошо было, когда ему, сидящему на низком парапете у самой кромки воды, Дазай приносил какой-нибудь неожиданный напиток и салат навынос из их любимого кафе! В смену Николь кофе всегда был по особенному вкусным. И не важно, какой. В такие дни они с напарником готовы были драться за последний глоток очередного напитка-сюрприза. Это была маленькая традиция Николь: подавать Членам ИсполКома любой напиток из меню, если те не говорили конкретное название в течение трёх секунд или более, чем дважды подряд повторяли свой заказ. Воистину, настолько феноменальная память могла быть у обычного гражданского только в двух случаях. Либо тот был гением, либо очень сильно любил то, чем занимается. Вот и сейчас, наслаждаясь висящей в воздухе моросью, ученик как никогда хотел эспрессо-тоник, и чтобы тот был обязательно с долькой лимона. Мысленно наслаждаясь сочетанием запахом этого момента и призрачным вкусом напитка на языке, Куроо совершенно не ожидал услышать неподалёку сперва хорошо поставленный голос с чёткой дикцией какой-то молодой женщины, а затем привычно-непривычно громкий и немного раздражённый Ямады-сенсея. – Позовите сюда Всемогущего! Неужели отсутствует на рабочем месте? – Сказали же, его нет. Странные существа – прогерои. Они так искренне верят в непогрешимость каждого действие «стороны добра», что порой не замечают очевидных вещей. Например, как именно журналисты попали на территорию академии, когда пропускной режим никто, вроде, не отменял. Как они так точно и так быстро среагировали? Почему пошли сразу к административному, а не учебному корпусу? Словно знали, что большая преподавательская находится именно там и что там положено находиться всем учителям, не имеющим занятий в этот день, дабы всегда быть готовыми помочь школе (в том числе с бумажной работой)… "Надо будет вечером выяснить, доступная ли это информация, али их кто-то надоумил." Получив хоть какой-то разумный ответ на все ранее заданные вопросы, женщина явно воспряла духом, накинувшись на преграждающих путь мужчин с новой силой. – Дайте нам всего один комментарий, и мы тут же уйдём! – Где один, там и второй. В этом все вы. – Раздался тихий, но звучный голос героя подполья. Куроо представителей прессы в этот момент было жаль. Нет, конечно, Айзава был абсолютно прав в своей логике, ибо СМИ способны разговорить и мёртвого, если очень сильно захотят, такова их работа. Но и поступок его был отвратительным. Толи сказывалось его полное невзаимодействие с интервьюерами ранее, толи он просто не осознавал ситуации. Пресса УЖЕ проникла на территорию школы. Об этом уже ВСЕМ известно. Если ранее им нужен был какой-то материал для теоретической сенсационной статьи, то теперь разговор с представителями школы, если не с самим Всемогущим, был им необходим для сохранения работы. Средства массовой информации – место порой ещё более жестокое, чем мафия. Работа в бешеной конкуренции как между издательствами и каналами, так и с коллегами по месту работы, а ко всему этому добавьте зачастую негативную реакцию правоохранительных органов, героев и просто горожан и командировки в качестве военных корреспондентов… либо крыша поедет, либо ожесточится хватка на эксклюзивные и/или важные данные. Ни Айзава, ни стоящий рядом с ним Ямада не понимали всей важности разговора для будущего всех этих людей. Не сказать, что в этом была их вина, но неправильность их поступка это не отменяло. Каждая организация из Великой Тройки в Йокогаме была подготовлена отвечать на вопросы журналистов так, чтобы не дать им лишних и засекреченных знаний. Все всегда оставались в выигрыше. Да, бедных журналистов ругали в издательствах, но и выгнать не имели права, ведь информацию, достаточную для пары-тройки статей, те получили. Организация, в свою очередь, всегда могла слить любую ложную информацию для противника, не подставив ни одного своего агента. "Идиоты. Возрастные, чтоб их, идиоты. А мозгами пораскинуть? А сказать общие слова? Это же – основы основ!" Вскоре за прессой приехала полиция, рассадила по машинам и изъяла все носители информации под гневные окрики и мольбы не поломать и не потерять ничего. На территории школы вновь воцарилась тишина. Лишь крик Сущего Мика вслед задержанным всё ещё стоял в ушах Чуи, не желая покидать мысли и взращивая новую порцию неприязни по отношению к геройскому обществу. Пока, злобные желтушники! Куроо Ао с некой обречённостью посмотрел на запястье. 13:51. "Осталось всего три минуты на отдых. А дальше снова к шумным комочкам бушующих гормонов… Есть ли смысл садиться?" С уже немного влажного пледа на подростка смотрело одиноко лежащее зелёное яблоко. "Не сегодня."

***

Не успел староста отметить своё назначение, как тут же нашёл преемника и отдал пост ему. Иида был счастлив. Исходя из рассказов Золотца, Куроо понял, что ничего не понял. Какая-то давка, какая-то сигнализация…И посреди всего этого их новоявленный староста, докричавшийся до толпы, что всё не так страшно и это всего лишь репортёры. Что? Выходит, вот, как оно было внутри здания. Система безопасности поднимает всех по тревоге без выяснения того, что происходит на самом деле? Глупо, хоть и действенно. В таких ситуациях сначала поднимают, а как только появляется достоверная информация, её тут же сообщают сотрудникам. Ну, в нашем случае, перепуганным школьникам. Выходит, если бы Иида тогда не посмотрел в окно, все студенты поддались бы общей тревоге и, скорее всего, сыграли бы на руку умному врагу? Идиотизм. Помимо нелогичности всей произошедшей ситуации, Куроо в очередной раз порадовался, что не посещает школьную столовую. Одного раза хватило. Более он в той дурке появляться не намерен, как и выслушивать мнение окружающих по поводу своего рациона питания (да, очередной укол в сторону нового старосты, но в тот раз не только он отличился).

***

14:50 "Второй классный час за день? Всегда пожалуйста! Нет, ну что за ужас? Где науки? Я уже даже на японскую грамматику согласен, только пусть эта грёбаная школа не забывает, что она хоть и геройская, но, блять, ШКОЛА!" А Айзава продолжал о чём-то вещать, пока Куроо не вернула в реальность неожиданная фраза. Иначе поток ругательств в его мыслях не остановился бы. – …Сегодняшняя базовая тренировка заменена на урок, который проведем мы со Всемогущим и кое с кем ещё. "Только не он! Ну почему именно этот фанатик? Заебали блять. Что не дело, так этого ненормального пихают, куда ни попадя… И что за Noname новый?" – Извините, а чем же мы займёмся? – "О, вежливый мальчик со странным лицом – Серо." Тем временем Айзава полез куда-то под стол, а Чуя морально подготовился внутренне орать, ожидая какой-то фигни, которую так любит выкидывать местная школа. Учитель достал из выдвижного ящика карточку. Карточку, мать его! Опять! Только теперь на ней было написано «RESCUE» и она не была настолько вырвиглазной, как та, что им показывал Тошинори. Белый фон, светло-синие буквы, пойдёт. Пусть и не идеальный, но контраст есть. "Это часть их униформы чтоль? Ну правда, что за бред? Дресс-кода нет, но карточки, видимо, есть у всех. Верх идиотизма." А Айзава продолжал вещать. – …катастрофы, кораблекрушения и всё такое. Спасательная тренировка. – С-спасательная? Похоже, нас ждёт куча работы. – Кто-то явно нервничал. Интересно, перед ответственностью, перед встречей с неизвестным или перед навалившимся количеством дел? – Проблемный ребёнок, я не закончил. – Теперь, когда на учителя вновь обратили всё возможное внимание, он продолжил. – В этот раз вы сами выбираете, надевать вам костюмы или нет, ведь некоторые костюмы могут ограничивать ваши причуды. Тренировка пройдёт за пределами академии, мы поедем на автобусе. На этом всё, готовьтесь. Забавно то, что монотонность голоса Айзавы никогда не способствовала быстрому осознанию его слов детьми, однако в этот раз большая часть класса подскочила со своих мест, словно в попу ужаленная. Разумеется, они стремились поскорее надеть свои любимые костюмчики. Куроо остался думать, будет ли неуважение к школе слишком явным, если он не станет переодеваться из всё ещё слегка влажной после обеденного перерыва формы? Определённо, да. Но и оставлять вещи тухнуть где-то в шкафчике ему не позволяла совесть. Проблема решилась сама собой. Айзава, видя одежду своего ученика, любезно предложил тому оставить её сохнуть на вешалке в учительской. "Какой забавный и полезный геройчик (*^‿^*)".

***

Куроо не до конца представлял масштабы того, что их школа понимала под выездной экскурсией. Иначе бы нашёл любые способы не ехать, однако, было уже поздно.