Часть 1

Девятнадцатое Фримера .       Дождь барабанил за дождём, создавая приятный шум в спальне принцессы. Хозяйка комнаты спала, делая хриплые, прерывистые вздохи. А на стуле рядом с кроватью сидел Бруно, обеспокоенно глядя на младшую сестру. Дверь тихо открылась, и на пороге стояла одна из слуг. — Ваше Вы… Точнее, Бруно, может, тебе следует сходить прогуляться? Всё-таки такой день. Я присмотрю за принцессой, не беспокойся. И Генри обещал прийти попозже. — Я не хочу, — негромко сказал Бруно, покачав головой. — Не хочу слышать никаких возражений. Ты несколько дней здесь сидишь, — настояла женщина с большей уверенностью и настойчивостью. Она твёрдо взяла его за руку, стаскивая его со стула.       Ректилинив нехотя поднялся, понимая, что спорить нет смысла. Он бросил последний взгляд на Клару, прежде чем выйти из спальни. Дверь за ним закрылась, и Бруно остался стоять там же. Куда идти? Что делать? И, правда, всё же, это был праздник. День рождения. Восемнадцатилетие. Так почему не было никакой радости? Был ли всему виной дождь? Или дата. Фримеров сын. Теперь это не было оскорблением. Теперь это был факт. Королевский сын вздохнул. Было одно место, куда он мог сходить, и где его с радостью примут. Дом Томаса, как и всегда. В любое время дня и ночи, с любой просьбой он мог обратиться.       Бруно пошёл в сторону спальни. Большая комната с двуспальной кроватью и балдахином. Стол в другом углу. Огромный шкаф, а пол был застелен красным мягким ковром. Ректилинив подошёл к дубовому шкафу, открывая дверцы. Он достал одежду. Королевский сын медленно одевался, не торопясь, не находя сил или желания. Да и куда торопиться? Томас всегда сидит дома, если не помогает отцу в мастерской. ***— О, Сед.! — начал господин Тейлор. Но в одном он ошибся. — Бруно, — мгновенно поправил парень усталым тоном. Два года… Пора бы уже привыкнуть. Ему было неловко прерывать радостные и приветливые речи отца друга, но нельзя было выходить из образа. — Ой, прости старика. Всё никак не могу привыкнуть, — мужчина отмахнулся и пригласил войти, отступив на шаг. — Ты весь промок, заходи скорее.       Господин Тейлор потащил его в дом. Мужчина тут же принёс одеяло и бережно окутал гостя, ругаясь под нос о том, как Бруно о себе не заботится. Ректилинив не сопротивлялся. Но не желал признавать, что всё же замёрз под дождём. Да и отмахнуться от этого было не так уж и просто. Если кто-то из Тейлоров взялся за дело, от него так просто не отвяжешься. — Я сейчас иду на рынок, так что вы останетесь вдвоём, — бормотал мужчина, суша волосы дворянина полотенцем. Закончив, он выдохнул и сделал шаг назад, — Томас в своей комнате. Веселитесь.       Отец Томаса накинул на плечи плащ и вышел из дома. А королевский сын прошёл дальше, остановившись у двери. Он постучал, чтобы не напугать друга. — Войдите! — крикнул Тейлор из-за двери.       Дворянин открыл дверь и огляделся. Комната была маленькой, что неуютно.       «Прошло одиннадцать лет, Бруно. Пора бы уже привыкнуть» — издевательская мысль пронеслась в его голове.       Половину комнаты занимала кровать, а вторую часть стол и стул рядом с ним. Сверху были приколочены полки, на которые без слёз не посмотришь. Хозяин комнаты лежал на кровати, облокотив ноги на стену. В руках книга. Том поднял взгляд на гостя и мгновенно улыбнулся. — Бруно! — Тейлор подскочил с места, отряхиваясь. — Я уж думал, ты не придёшь. Этот… Как его там… Алебарда… — Альберт, — поправил парень, захихикав. — Точно! Совсем тебя изводит этот дерьмоед, — Том говорил таким недовольным тоном, будто речь шла о нём, а не о Бруно. — Почему твоя мама ничего ему не говорит? Он явно много себе позволяет. Может, ты теперь не королевский сын, но… Ректилинив мгновенно помрачнел, и всё веселье спало с его лица. — Мама в последнее время вообще с кровати не встаёт, а меня и вовсе видеть не хочет, — королевский сын отвёл взгляд и больше ничего не добавил. Теперь её любимым сыночком был малыш Роберт. Вот только ставку шестнадцать лет делали на старшего сына. — Оу, прости, — Томас виновато поджал губы, явно осознав ошибку уже после сказанного. Он оглянулся, пытаясь придумать, как отвлечься. —Пошли, попьём чай.       Крестьянский мальчик схватил Бруно, таща обратно. Ректилинив и не сопротивлялся. Он присел за стол, смотря за Тейлором. Они молчали несколько минут, пока Том не поставил две чашки чая. Дворянин смотрел на чашку чёрного чая и неожиданно заговорил первым. Ему не хотелось поднимать эту тему, но его действительно беспокоило. — Слушай, а Барти тебе пишет? — обеспокоенно спросил он.       Бруно поднял взгляд на друга и заметил его мрачный взгляд. Том был единственным, кто сохранил общение со старшим другом. И только ему была известна судьба отважного воина. Возможно, Ризлесс тоже поддерживал контакт, но Ректилиниву было это неизвестно. Но королевский сын сомневался в этом, учитывая, что ещё до ссоры у них были напряжённые отношения. — Ну, есть две новости от него, — начал Тейлор, мешая сахар в чае. Ректилинив кивнул, приглашая продолжать. Он был готов ко всему. Возможно. По крайней мере, надеялся. — У него травма. Но возвращается домой. Когда, правда, неизвестно. — Травма? Что за травма? — Не знаю, не рассказывает. Ты же знаешь, он гордец. Собственно, это всем нам свойственно, — Томас поставил локоть на стол и положил голову на руку. — Я смог только выдавить из него, что травма ноги.       Бруно сделал глоток чая. Что же это за травма ноги такая, что его возвращают домой? Тем более, зная какой Барти невыносимый упрямец. Казалось, он готов и при смерти защищать Ноггинтем. Вот только ради чего? Ради ненужного моря? Только из-за гордости отца? Альберта? А потом и Роберта? Как долго это безумие будет продолжаться? — Х-е-ей, ты же помнишь, что это не твоя вина? — одновременно обеспокоенно и возмущённо позвал его друг. То ли для большей убедительности, то ли случайно, он стукнул чашкой. — К тому же, им ещё предстоит понять, какого короля они потеряли.       Дворянин мрачно усмехнулся, как будто услышал самую странную глупость в мире. Тейлор оглянулся по сторонам, будто боясь, что их кто-то услышит. Что ж, театральности ему не отнимать. Он наклонился ближе. — Да и к тому же, этот Альберт же не бессмертный. Однажды же помрёт. Тогда у власти будет Роберт. А на него ты можешь повлиять, — Том подмигнул, игриво ухмыляясь. Бруно иногда удивлялся, как у друга получалось так быстро менять настроение.       Но Ректилинив не выглядел слишком убеждённым. Альберт-то может и помрёт. Но когда? И сколько людей покалечатся, как Барти, или умрёт, как отец? Потом вырастет Роберт и будет слушать подобного советничка. Тейлор, кажется, видел унылость друга и пытался исправить ситуацию. — Знаешь, Барти по возвращению обещал рассказать много историй. — Не то чтобы мне хочется слушать истории с военных действий, — фыркнул Ректилинив, нахмурившись. Возможно, Томасу будет и полезно для его будущих произведений. — Ну чего ты такой мрачный, — крестьянский мальчик надул губы. — Прости, — королевский сын тяжело вздохнул. — Просто день дурацкий. Вроде праздник, а вроде. — Праздник? — непонимающе переспросил Том, подняв бровь. — Какой праздник? И не смей от меня что-то скрывать.       Бруно хлопнул себя по лицу, поняв, что проговорился. Ему не хотелось говорить, когда у него день рождения. И тем более, чтобы его поздравляли. Но Том до ужаса упёртый. — День рождения… — Что?! — Тейлор подскочил со своего места, в шоке смотря на Бруно. — Ты не шутишь? — Нет. Не шучу. — Поздравляю! — воодушевлённо сказал Тейлор. — Спасибо, — мрачно сказал Ректилинив. — Ну что, какие тебе подарили подарки? — крестьянин слегка улыбнулся и снова присел. — Мне не дарили ничего.       Повисло тяжёлое молчание. Том смотрел на него печальным взглядом, но Бруно выглядел безразличным. Ему не нужны были подарки. Ему хотелось, чтобы его оставили в покое. Тейлор долго думал и резко заговорил. — Я сделаю тебе большой-большой подарок. Не сейчас, ни у папы, ни у меня, нет денег… Я сделаю его чуть попозже… Я же не знал, что у тебя День рождения, — задумчиво говорил друг, нахмурившись. — Почему ты не сказал в прошлом году? — Я не хочу праздновать день рождения… Тебе вообще не нужно делать мне подарок, — заверил он. — Просто забудь. Мне от тебя ничего не нужно. Одного твоего присутствия достаточно. — Нет-нет, я подарю тебе подарок. Не пытайся меня переубедить. А будешь выпендриваться, я расскажу всем, кого знаю. Всем до единого. Каждому встречному. Весь Ноггинтем будет знать.       Бруно покачал головой, пока друг высказывал свои преувеличенные угрозы. Видимо, дальнейший спор бессмыслен. Ему хотелось надеяться, что Том не вздумает делать что-то дорогое. Они снова молчали. Долго молчали. Но тут крестьянского мальчика снова осенило. — О, а помнишь, ты говорил, что хотел бы собаку? — Помню… Почему ты спрашиваешь? — дворянин нахмурился. Ему не хотелось верить в то, во что догадывался. — А тебе очень важно, чтобы она была породистой? — продолжил Томас. Бруно покачал головой. Он любил собак, и ему было неважно какой породы. — Помнишь Часку? Эта дурёха вчера родила семь щенят. Нам нечем их кормить, а топить жалко. Мы пытаемся их раздать… — Ты хочешь отдать мне одного из щенят? А господин Тейлор не будет против? — Ректилинив немного воодушевился. Он был бы счастлив приобрести собаку. Но можно ли взять её в замок? Внутри него всё ещё прокрадывались сомнения. — Да. Папе только в радость. Но придётся немного подождать… Месяц или два. — Я… Спасибо, — тихо и неуверенно сказал Ректилинив. — Я готов подождать. Только не вздумай больше делать подарков. — Тогда договорились, — друг заулыбался до ушей и протянул руку. Дворянин, недолго колеблясь, пожал её. — Договорились. — Пошли, выберешь малыша? — Том снова поднялся со своего места. — Уже? Может, через два месяца? — Нет, я не хочу, чтобы ты выбирал из остатков. Всё-таки, это подарок, — упрямо заявил друг. — Пойдём-пойдём.       Бруно обречённо вздохнул, кивнув. Он сделал последний глоток чая и пошёл за Тейлором. Они зашли в спальню отца Тома. Там, в углу, лежала собака — Часка. Чёрная, но белая грудка, беспородная, но всё равно красавица. Только теперь рядом с ней лежало семь щенят. Чёрных, белых, и смешанных цветов. Ректилинив присел рядом, разглядывая каждого. Каждый из них прижимался к друг другу и к матери. Часка подняла взгляд и слегка зарычала, как бы предупреждая, не сметь обижать детёнышей. Впрочем, собака его никогда не любила. Дворянин разглядывал щенят. — Я возьму этого, — он указал на одного из щенят, который ему сразу приглянулся. Белый, но мордочка чёрная, с белым пятнышком на лбу. И ещё большое пятно на спине. — Хорошо. Дашь имя? — улыбаясь, спросил крестьянский мальчик. — Не знаю… — королевский сын серьёзно задумался. Но никакое нормальное имя в голову ему не пришло. — Ну, ничего, у тебя есть ещё два месяца, — отмахнулся Томас. ***       Бруно шёл по замку к своей спальне. Весь мокрый, зато не упал духом. Может, это был не тот праздник, к которому он привык, но Том точно сделал его день. Но Ректилинив обязательно зайдёт к Кларе, как только высушится. Он остановился, заметив на полу что-то. Прямо у порога. Листок бумаги, подписанный. Не очень грамотно и очень кривым почерком: «С Днём рождения, Бруно! От Роберта». Сзади был какой-то красочный рисунок. Королевский сын поджал губы, несколько секунд размышляя, что делать. Выкидывать было слишком жалко, даже ему. Дворянин просто поднял листок и вошёл в комнату, сразу закинув его в дальний ящик своего стола. — Имя своё научился писать и теперь везде подписывается, — фыркнул он, стараясь отогнать отголоски сожаления       Бруно переоделся в сухую и чистую одежду и причёсывал волосы. Откуда руки росли, так криво постричь… Оставалось только надеяться, что они отрастут и станет лучше. Тут послышался стук в дверь. Кто к нему явился и зачем? — Войдите, — Ректилинив сказал со вздохом. Дверь со скрипом открылась. На пороге стояла служанка Сара с каким-то свёртком в руках. — Бруно, там почта приехала. Это тебе просили передать, — монотонно сказала Сара, всучивая ему в руки посылку. — А-а, спасибо? — Бруно смотрел вслед девушке, забрав у неё коробку. Кому вообще вздумалось отправить ему посылку?       Что ж, Кларе придётся ещё немного подождать… Всё-таки она под присмотром, да? Бруно поставил коробку и начал раскрывать. Сверху лежала бумажка, а внизу мешок со сладостями. Шоколад, конфеты, и пирожные. Но не такие, как в Ноггинтеме. А сбоку, почти в уголке, серёжка. Ректилинив поднял бровь, достав её. Перо… Незнакомой для него птицы. Но перо красивое. Зелёного цвета, переливающегося в жёлтый. Дворянин не был знатоком мира животных, но не помнил, чтобы видел похожих птиц. А тем более у кого-то такие серьги. Он взглянул на листок. Барти Аллан. Теперь всё понятно. Но почему он отправил?.. Они уже несколько лет в ссоре… Но он всё ещё делает подарки на каждый праздник. Королевский сын почувствовал себя ещё более дерьмовым другом, чем есть. Тем более что это именно он виновник их конфликта. С тяжёлым вздохом он раскрыл листок. «Привет, Бруно! Да, я знаю, что теперь ты не Седрик. Том мне всё рассказал. Да, я вообще-то интересуюсь твоими делами. И знаю, что ты, возможно, будешь не рад этому. Всё же мы расстались на не очень хорошей ноте… Но я не хочу раздувать это ещё дальше. Я же не Ризлесс, чтобы играть в гордеца и молчанку. Но давайте не будем о грустном. Возможно, посылка пришла раньше нужной даты. Я подумал, что уж лучше раньше, чем позже, да? Всё-таки кто знает, когда у меня выдастся шанс. Говоря о подарках, можешь с гордостью носить эту серёжку, потому что я собственными руками отобрал её у одного из воинов Раприресса. У меня, к слову, такая же. Только другого цвета. А насчёт сладостей, это местные Раприресские сладости. Я лично пробовал, не отравлено и вкусно. Мне пора идти. Если не захочешь, можешь не отвечать… В общем, с Днём рождения!»       Бруно почувствовал, как внутри него всё сжимается. Он за два года не сделал ни одного подарка. Ни буковки не написал. Хотя давно остыл. Ректилинив отогнал эти мысли, решив, что обязательно потом напишет ответ. Может, извинится. Но не сейчас. Сейчас он нужен Кларе. Королевский сын оставил всё на столе и пошёл к выходу. Дворянин запер дверь и поторопился к спальне младшей сестры.       Бруно подходил к двери и заметил ученика королевского учёного. Генри. Он тоже направлялся к Ректилиниву. Он выглядел радостным и самодовольным. Причём искренне радостным. Что было на него не похоже. Великое открытие сделал, хах? — Ректилинив! — Ризлесс чуть не врезался. Дворянину было очень интересно, что же произошло. — Я узнал, что происходит с твоей сестрой. Королевский сын захлопал глазами? Неужели? Наконец-то? Множество врачей осматривали Клару, и ни один не мог выявить причину. Но Генри. Надо было отдать ему должное, он провёл много времени за попытками понять, что происходит. Но явно не только из доброты душевной. Явно ожидал вознаграждения. Но дворянин не стал думать об этом. Да и было это как-то неблагодарно с его стороны. Глаза Бруно загорелись, и он даже улыбнулся во все уши. Ему хотелось прыгать на месте и кричать от радости. Столько лет, проведённых Кларой в кровати. По крайней мере, всё не зря. — Правда? Ты не шутишь? — Зачем мне шутить по такому поводу? — съязвил Генри. Ну, это было в его характере. — И даже знаю, как достать лекарство. Но…       Может, это было его ошибкой, но Ректилинив дальше даже слушать дальше не стал. И неважно. Что ж, это был самый лучший подарок на День рождения. Даже если будущий учёный об этом не знал.