Хранительница очага

Женщина проснулась рано утром, ещё даже не рассвело. Внутренний будильник работал отменно, что было хорошо – опаздывать нельзя ни в коем случае. Однако, вставать совершенно не хотелось. Спать, правда, тоже не хотелось. Лежать бы так весь день до вечера и не шевелиться. Конечно, так не получиться, даже если она никуда не пойдёт. «Всё, хватит валяться!» Она тихо, чтоб никого не разбудить, поднялась с постели и привычно направилась в ванную. Если бы пол был не бетонный, здесь давно была бы протоптана приличная колея. Женщина взглянула на своё отражение в зеркале. Короткого сна не хватило, чтоб полностью восстановиться: кожа кричала о нехватке витамина Д; белки покраснели, что на фоне голубоватых теней под глазами выглядело пугающе; мелкие морщинки, их ещё называют мимическими, сегодня казались глубокими каньонами. Она взяла с батареи тряпочку и тщательно потёрла зеркальную поверхность, стирая с неё засохшие капельки воды, пасты и мыла. Отражение стало чётче, но не лучше. В довершении осмотра она с грустью увидела проросшие седые волосы в густой каштановой копне. Женщина открыла кран, налила в ладошку воду и умылась. Наскоро почистив зубы и истратив ещё одну пригоршню воды, она стала очень быстро приводить себя в порядок. Она опаздывала. Ничего необычного. Всегда не хватало каких-нибудь 5-10 минут. Она быстро натянула неказистые, но удобные и тёплые сапоги, накинула куртку, замотала на шее шарф и вышла из своего убежища. Была середина зимы. Морозный воздух проник в лёгкие, и паром вырвался на свободу. Женщина с завистью проводила взглядом белое облачко, и, поёжившись, быстрым шагом направилась по знакомой дороге. До места добровольно-принудительного труда её «домчал» старый друг – Рогатый – медленный и древний, зато надёжный, а самое главное - тёплый: в её тоненьких летних штанах, надетых даже на тёплые колготки, было довольно холодно. «Может, стоило вернуться и найти что-нибудь потеплее? Только что? Да и времени в обрез. Ладно, доберусь как-нибудь. Не околею». Вот уже на горизонте появилась подземка. Самое неприятное место. Женщина не любила жуткую толчею, шагающую вплотную друг к другу по неимоверно длинному переходу от зоны убежищ до трудовой зоны. Здесь, конечно, много таких, как она, пытающихся просто выжить, но есть и много таких, которые пытаются выжить за их счёт. А самое противное – по всему пути их сопровождали мерзкие полулюди – нюхачи. Они вели наблюдение и постоянно принюхивались. Проходящие по подземке в рабочую зону были исключительно женского пола. Чем это объяснить? Всё очень просто. Всему виной нервная система. Женская, разумеется. В процессе естественного отбора выявилась несостоятельность мужчин выполнять подобного рода работу. Одни просто уходили, другие ничего не зарабатывали, теряя практически всё на штрафах, а самые упрямые попадали в «дурку» с психозом. Найти работу вне рабочей зоны было крайне сложно: в мало-мальски приличных местах уже работали «свои люди», а в местах похуже платили мало. Кстати, оплата производилась продуктами и товарами первой необходимости. Никаких денег! Очень скоро мужчины переквалифицировались из добытчиков в домохозяек, то есть в домохозяинов, и в нянек своих детей, те, у кого они были. Пропускной пункт. Два наблюдателя, стоящие с обеих сторон узкого прохода, в который можно войти только по-одному. Настоящая проверка, с пристрастием, будет вечером, после смены. Вот когда полулюди покажут себя во всей красе. Рабочая зона. У каждой из женщин есть своё рабочее место. Они работают по 12 часов ежедневно и не сообщаются друг с другом – запрещено. Они не едят на рабочем месте – запрещено. Посещение туалета происходит в строго отведённое время и не более четырёх раз за смену. У них есть два часа для бумажной работы – ведение документации строго контролируется свыше. За ошибки и недочёты работников штрафуют. В чём заключается работа? В выращивании особого сорта растений и сбора их семян. Что может быть проще, скажете вы, но вы не знаете специфики этой работы. Растения эти очень капризны. В прямом смысле слова. Им постоянно нужно угождать. И внимательно следить, не упустив момент, когда ему вдруг понадобятся свет или тень, вода, или ветерок. Может ему захочется ласки и тогда оно поменяет зелёный цвет своих листьев на неприятно коричневый. Важно вовремя среагировать и погладить его листочки, не то завянет. А бывает, что ему наоборот не хочется внимания, и это самое трудное, что может случиться, потому что в этот момент даже смотреть на растение нельзя, и в то же время нельзя упускать из виду, следить, когда плохое настроение изменится. Росло растение две недели, затем, при хорошем уходе, оно давало семена. Эти семена и были тем, ради чего вся суматоха затевалась. Энергия в коробочке! На одной такой семечке можно жить-поживать себе припеваючи почти целый месяц! И тепло будет и светло, и нормальная еда, а не холодные консервы, и горячий кофе. О! Как бы она хотела сейчас чашечку горячего кофе! Семена собирали и отдавали главному смотрителю, а он переправлял их в Центр для обеспечения жизни глав государств и их помощников. Если им будет плохо, то простому рабочему люду будет совсем тяжко! Вот и старались как могли, обеспечивали. Но были такие, которым тоже хотелось пожить полегче хотя бы немного. И они крали семечко, благо точно никто не знал, сколько даст растение. Для выявления несознательных и были поставлены полулюди, которые обнюхивали каждого выходящего так, словно собирались затянуть его в бездну своих ноздрей! Бывало, выявляли и жестоко наказывали, а бывало и недоглядывали. Женщина уже пару дней ничего толком не ела. Запасы заканчивались и она всё отдавала семье, оставляя себе крохи. Как на грех последние два растения она не смогла вырастить и ей не заплатили. Пусть плата была ненавистными консервами, но выбирать не приходилось. За своим подопечным она следила уже 14 дней, и по всем подсчётам сегодня - завтра должны были появиться семена. Женщина не давала себе даже думать об отдыхе. Если проворонит и этот... Вдруг тихий щелчок оповестил о том, что коробочка с семенами открыта! Женщина задержала дыхание, боясь поверить в собственное счастье! Она осторожно раскрыла коробочку и высылала маленькие, размером со спичечную головку, зёрнышки в худую ладонь. Они были гладкими и абсолютно чёрными. Не впервые женщина держала зёрна в руках, но каждый раз это было волнительно и странно. Странно осознавать, что в этой маленькой горошинке сосредоточено немыслимое количество энергии! Чудо! Настоящее чудо. Она положила их в чёрный специальный контейнер и нажала кнопку вызова. Пришли, забрали, дали карту на вознаграждение и новый горшок. Теперь всё сначала. Но сейчас хоть не так тяжко - карточка грела душу через нагрудный карман и не давала киснуть. Уже в конце рабочего дня, когда женщина собралась домой, она заметила запавшее за алюминиевое обручальное колечко, чёрное семечко. Первой мыслью было позвать смотрителя, и она уже потянулась к кнопке, как внезапно влетевшая в голову мысль, остановила руку. «А может...» Она огляделся вокруг - никого. Усталость как по волшебству испарилась, выпроваживаемая нахлынувшим адреналином. Выдохнула и укрыла горшок с пророщенным ростком тонкой специальной плёнкой. Пальцы слегка подрагивали. Выключила свет и пошла в раздевалку. Там переодевались две сотрудницы - она знала их в лицо, но не знала кто они. Привычка обходиться без общения на работе настолько сильно въелась, что и в раздевалке, без надзора, они не разговаривали и даже не смотрели друг на друга. Вышли втроём, прошли по коридору и приблизились к пункту досмотра. Сердце барабанило в груди, воздуха не хватало и лоб покрылся испариной. «Если не успокоюсь, точно поймают» Она уже тысячу раз пожалела, что решилась на такое, но всякий раз останавливала самобичевание коротким и резонным «Менять что-то поздно». Прийти в спокойное состояние никак не получалось, а до её очереди остался один человек. «Хорошо бы сейчас оказаться дома, на диване, с головой укутанной в уже не совсем мягкий и кое-где заштопанный, но по-прежнему уютный плед» Она представила себе это как можно ярче, и плотно завернувшись в воображаемую защиту, шагнула внутрь красного квадрата. Почти слепой нюхач принялся за дело. Они не все рождаются с плохим зрением. Некоторых, видя хорошие задатки в распознавании запахов, специально лишают зрения ещё в детстве, чтоб быстрее и лучше развивалось обоняние. Ей попался не такой. И Слава Всем Силам! Потому что насильно лишённые возможности видеть буквально мстили всем вокруг за своё уродство, и исполняли обязанности с повышенным рвением. Нюхач невидяще уставился своими белёсыми зрачками и втянул воздух в себя. Женщина замерла в ожидании неприятного процесса и постаралась плотнее закутаться в невидимый плед. Слепой сунул свой нос ей в волосы и проскользил по голове, тщательно перебирая пальцами немытые локоны. Частое мытьё головы - удовольствие нынче дорогое. Спустя минуты три он закончил с волосами и опустился к воротнику, пройдя по его кромке, нырнул в ложбинку между грудей и долго внюхивался через кофту, перемещаясь по границе бюстгалтера, подняв ее руки высоко над головой и поворачивая женщину вокруг своей оси. Чем пахнут семена, женщина не знала. Она как-то пыталась унюхать что-либо, однако никаких запахов не услышала. Поняв, что в белье ничего нет, нюхач направил своё орудие ниже, туда где был ремень - полоска ткани, продетая в шлёвки штанов. Обнюхав левое бедро по поясу и карман спереди, он снова повернул женщину и поставив спиной к себе, уделил массу времени изучая её зад. В этот момент женщина подумала, что если бы это было возможно, он вывернул бы её на изнанку и провёл своё обследование изнутри. От этой мысли её передернуло. Вообще сама процедура была настолько мерзкая, что мысли о семечке под ободком кольца не тревожили настолько остро. Её снова повернули, повторив процедуру с бедром справа, а когда она снова оказалась к нему лицом, он уткнулся носом ей в пах и надолго замер, изучая многообразие запахов этого места и ища один единственный. Сколько бы раз она ни проходила через это, легче не становилось. Но это и хорошо в данной ситуации. Наконец, проверка двинулась дальше, исследуя штанины, спускаясь вниз к носкам и предесмотрительно снятой обуви. Его нос побывал всюду, но ничего не учуял. Не веря своей удаче, когда ей было указано на выход, женщина с сомнением помялась на месте, а после нетерпеливого кивка в сторону двери, быстро вышла, не оглядываясь и пряча руку в варежку. Она не ехала домой, она летела! Она выпьет целую кружку кофе! Она сварит суп из запрятанной сто лет назад замороженной косточки и опостылевших консервов! Накормит семью горячим! Ночью будет тепло! Не надо надевать на себя кучу одежды, готовясь ко сну! И это будет не один день, и не два, а почти 30! 30 дней рая!!! Женщина впорхнула внутрь тёмного холодного помещения. Быстро сняла с себя обувь и, не раздеваясь, помчалась в дальний угол, где на высокой ножке стояла коробочка-генератор. Она проигнорировала детский плач и недовольное мужское бормотание, стремясь быстро сделать главное - зажечь очаг! Одно зёрнышко в квартал - как же этого мало! А ведь есть люди, которые живут каждый день в тепле и достатке! Но сейчас она не думала об этом! Аккуратно стянула варежку с руки и вызволила чёрное семечко из ловушки. Открыла контейнер, поместила его внутрь, закрыла и нажала кнопку. Несколько минут ничего не происходило, но потом потихоньку, словно больной возвращается к жизни, дом стал оживать. Постепенно разгорелся свет, проявились краски, по полу начало распространяться тепло, поднимаясь наверх и высушивая влажное помещение. Женщина улыбнулась. Она обернулась на плакавших, но сейчас притихших детей и тихо проговорила: - Сейчас, сейчас. Будет тепло и светло, и вкусно. Она оглянулась на мужа. Он спал в кресле. Подозрение колыхнулось в груди застоялой водой. Подошла, приоткрыла его веко пальцами и печально вздохнула «Опять...» Но горевать было некогда, на неё смотрели три пары тёмных глазенок из-за под засаленных косматых челок. Они ждали чуда, ведь их мама волшебница! Пришла и стало светло и тепло. Женщина вновь вздохнула, когда увидела, что свою карточку она забыла отоварить в суматохе, а последняя банка консервов исчезла. Догадаться несложно, кто и на что её выменял. На замороженной косточке оказалось немного мяса, а в хлебнице – целый клад – половина буханки. Сухой, правда, но для гренок сойдёт. Она сварила бульон, накормила и уложила спать довольных детей. Мыться будут завтра. Сегодня уже поздно. Подошла к мужу, села напротив. «Чтож, он слабый. Намного слабее меня. Просто не выдерживает, ломается и хочет уйти от проблем» В мыслях не было ни злости, ни ненависти. Просто усталость.