Часть 4. Осколок декабря

По большому то счету, она была обычной. И в этом дне у меня не нашлось сил ни на что, даже на дежурную улыбку для самого рядового человека. Мне по «счастливой» случайности досталось курирование дорогостоящего проекта. Несколько месяцев потребовалось на то, чтобы подготовить смету, найти подрядчика, обсудить условия, после чего полностью изменить концепцию и осознать, что времени больше нет. На календаре 22 декабря, пятница. Все договора должны быть подписаны либо сегодня, либо никогда. И для меня этот день стал сущим адом, где была необоснованная критика от самого близкого человека, из-за которого, собственно, эта ноша и была взвалена на мои плечи, была ругань с подрядчиком, суматошные перемещения по городу на такси, с неоправданно поднятым ценником, и обивание порогов у власть имущих. Поэтому, когда за окном проплывал уже засыпающий город, мне отчаянно хотелось напиться и уснуть. Уснуть и не просыпаться. Так кривая дорожка привела меня к китайскому колокольчику. Хлопок двери, нервное приветствие, мои глаза судорожно начинают ощупывать полки, лишь бы не смотреть на тебя. Есть четкое ощущение, что если ты поймаешь мой взгляд, то всё поймешь. Честно, в памяти тот день остался только в отрывках, мозг решил удалить большую часть дня, чтобы облегчить ношу. Не знаю, было ли от меня какое-то объяснение, но ты однозначно понимаешь, что что-то случилось. Дверь за мной хлопнула, пропуская в помещение какую-то пожилую пару, а вместе с тем и вытесняя кислород из моих легких. Буквально. Помню, как в груди образовался вакуум, а рот открывался в бесплодной попытке назвать препарат, который должен был привести меня к Морфею. Помню, как твоя дрожащая рука легла мне на изгиб локтя, когда ты протянула мне лекарство. И да, я всё ещё помню твое испуганное лицо, когда ты поняла, что сейчас я рассчитываюсь и ухожу, не поговорив с тобой и нарушив привычный порядок вещей.

***

По большому то счету, она была обычной. Но почему-то в следующие дни мне было стыдно показаться перед ней. Мы всегда стесняемся людей, перед которыми оголили душу, а здесь это было даже не взвешенное решение. Это было от бессилия, невозможности и дальше держать оборону крепости. Подъездные ворота просто рухнули наземь, когда ты оказалась рядом. Мы всегда, когда присматриваемся к человеку, прикидываем, что из этого маска, а что есть природа человека. Что было взращено семьей, что социумом, а что в нем от рождения. Думаю, в тот день ты поняла, что то, что предстало перед твоими глазами, было сердцевиной моей личности. Не то чтобы мое нутро сильно отличалось от маски, но последняя была более лощеной что ли.. Там, где совершенно не было сил манерничать, хотелось даже буркнуть «чтоб вы сдохли», эта маска заставляла говорить «приятного аппетита». Она меняла постное лицо на дежурную улыбку при встрече с коллегой, не позволяла сбросить рабочий звонок в половину десятого вечера. И без этой маски, что помогала вести официальные дела, но держала окружающих на дистанции, мне было холодно, дискомфортно. Потребовалась пара недель чтобы собраться с духом и пойти к тебе, на этот раз целенаправленно.