Часть 1

      Участие во второсортном телешоу никогда не было целью Джонни. Но что-то с карьерой не задалось. В его-то… — шелест страниц не существующего сценария — двадцать семь лет? Пиздец, куда этот педик спешит… И, в очередной раз поссорившись с семьей о его профессии актера, он собрал свои манатки с их хаты и ушел спустя всего неделю после обещания, что будет с ними жить в мире.       «Хумире, блядь, сами-то ничё не делают, чтоб со мной помириться, еще от меня ждут — а нет, пусть идут лесом, крабьей походкой, да хоть макареной вприпрыжку! Выйду замуж за миллиардера, ой, ска, то есть, я как стану миллиардером, так они и заметят, ой, как затетя…».       Мысль в голове сама исчезла, когда внезапно сзади по его пятой точке вдарили так, что юный каскадер оказался в воздухе на пару секунд и упал на спину, шлепнувшись об, кто б мог подумать, немягкий тротуар. Как он умудрился так упасть, будучи человеком, прошедшим через кучу олимпиад по физике, он не понял.       Он так резко и неприятно упал, столкнувшись об угол тротуара, что от боли сумел только тихо закряхтеть и замолчать пару мгновений, пролежав на земле. Джонни еле как встал, нежно потирая свои ягодицы, логично полагая, что тот, кто с такой силой столкнулся с другим человеком на улице, или сам упадет, или уйдет, попутно извиняясь. Ни того, ни другого не случилось.       Зато оглянувшись по сторонам, увидел виновника этой тупой ситуации, который просто стоит и смотрит…       И он на роликах?       С повязкой на глазах?       Подожди, а этот меч настоящий?..       — Какого…       — А! Так ты живой! Отлично, а то ты резко притих, я ж подумал — помер; а мне нагоняй снова получить не хочется.       — Снова?!       — Ну, раз все нормально, я пошел.       Осознав происходящее, Джонатан, сквозь боль в спине, встал, да посмотрел чудику вслед, который так хорошо катается на роликах и быстро ускользает от него, кхм… держа руки за спиной, как персонажи одного знаменитого азиатского мультика.       Карлтон решил даже не пытаться спрашивать.       — Пф, хотя бы извинился! Ты кто вообще такой?!       В любой другой ситуации он бы хуй положил на это, но если не сейчас идеальный момент, чтобы вымести на кого-то всю свою накопившуюся злобу, то когда?!       А недо-Наруто внезапно остановился.       Не сразу повернулся к нему лицом и вдруг задумчиво сказал:       — А тебе интересно?       — …Ээээ, я… да не то чтобы, но от части, да, буду не против узнать, кого я хочу отмудохать.       — О, агрессивный. Наверное, подойдешь.       — ???       — Хотя, наверное, стоит еще вопросов позадавать. Ты чем занимаешься?       — Прямо сейчас — думаю, как приятно будет тебя ударить.       — Ну, это я понял, но вопрос о другом.       — Хм, ну актер, и чё с того?       — Профессиональный?       — Конееечно! У меня уже оскар есть, яхта, алкоголизм, разбитые несбыточные мечты, дорогущая ваза с хуевым названием, мертвый батя, зеленые магические способности от божественных предков, цистит, геморой и, обязательно, разочарованная во мне жена, все по списку!       — Увлекательно, думаю Лорду понравится. А я — ниндзя.       — Чаааго???       — Увлекательная история, говорю.       — Да я не об этом, бож, что с тобой…       — Так ты правда в таком молодом возрасте профессиональный актер: с оскаром и всем другим, что я уже забыл?       — А ты правда долбаеб?       — Так много ошибок в слове ниндзя…       — Я тя ща захуярю.       — Не советую, я с детства обучаюсь великой древней технике ниндзютсу и не хочу ею ранить гражданских.       — …       — Приму твое молчание за «да».       То ли псих, то ли черт вытащил из кармана помятую бумажку и шлепнул ею по ладони Джонни.       Только тогда Карлтон заметил, что паренек-то перед ним моложе него на вид. То ли тупой подросток, то ли психам просто везет хорошо сохраниться.       — Лорд Лю Кан сказал, что если я приведу в наши ряды новичков, то он откроет мне тайны на новые приемы великих воинов прошлого. Я, Кенши Такахаши, преемник великого просветленного клана, буду до самой смерти благодарен, тебе, о неизвестный агрессор, за оказание этой услуги!       — …Почему я?       — Ты странный.       — …       Вот теперь Джонни обиделся.       После быстрой драки, из которой он вышел победителем, Карлтон понял в чем дело.       Ну ладно, на самом деле не понял, но хоть чуть чуть.       Этот ниндзя, как его там, дал ему визитку некоего психолога, просветителя, «стратега по успешной жизни», и с кучей других титулов, Лю Кана, который по его ощущениям все эти титулы придумал.       Но эти звания конечно не имеют значения, учитывая главную деятельность этого китайского деда — телешоу «Странный комбат».       Боже, убейте его.       Конечно, Джонни пошел.       Терять нечего, жить не ради чего и, может там хоть накормят. В общем, ничё хуже столкновения с чудиком, говорящем на хуевом английском, быть пока не может.       Ну-с, по крайней мере Джонни на это надеется.       — Так… о чем это шоу, снова?       Какое совпадение, что студия этого шоу находится так близко от его дома! Даже вещи (один рюкзак) тащить особо не пришлось. И какое совпадение номер «два»: Лю Кан реально его накормил за свой счет! Ну как удобно, все почувствовал, словно сам боженька все так подстроил.       — Это не просто шоу, Джонатан, это — возможность нуждающимся получить помощь, утешение и понимание.       — Эээ, я думал, это цирк уродов.       — Ну, и так можно сказать.       — А? Так мило говорили секунду назад, чего это вы?       — Не читали вы маленький текст на визитке, так и думал. Эта программа ищет людей со странностями и рассказывает о них миру, чтобы показать, какими разными мы все можем быть. А также — то, что даже самые странные люди нуждаются в нашем милосердии и принятии.       — Типа, клуб анонимных алкоголиков.       — Без анонимности.       — Черт.       — Я знаю, что вы уже знакомы с одним из членов нашей дружной семьи. Кенши успел мне пожаловаться на «великого актера, который изучил ниндзютсу лучше него».       — Бля, не знаю че меня удивляет больше — то, что он реал мне поверил или эта херь с ниндзю-че-то-там. Значит, ты, типа, помогаешь чудикам с их бедами в башке? Вот че у этого наруто корейского?       — Японского.       — Один хер.       — Он бывший якудза.       — …ЧЕ, БЛ…       — Хех… Кенши всего-то семнадцать лет. Если бы он продержался там дольше и стал постарше, сейчас, думаю, жизнь в якудза его бы не так пугала, но там случилось что-то, от чего юноша не выдержал и каким-то чудом сбежал. Полагаю, он убегает от жестокого прошлого через те комиксы, которые нашел в интернете и этот эскапизм, напоминающий дом, но в тоже время не похожий на его кровавое детство, помогает чувствовать себя сильным и крутым. Я несколько лет назад нашел его по случайности и решил помочь.       — Создав тв-шоу?       — Нет, шоу я придумал давно.       — Ааа, слушай, а не ты тот, кто снимался с тем лысым, как его…       — Кхм. Давай о другом. Как тебе наша студия? Уже встретил кого-то еще?       — Да, там парниша в землю себя закапывал, крича: «Я обиделся». Это тоже норма?       — *Глубокий китайский вздох* Райден опять обиделся.       — Охуеть, как информативно.       — Я предположил, что у него аутизм, но ставить точные диагнозы не смею. В любом случае, у него с детства проблемы с общением и недавно он нашел в себе сильное желание…       — Умереть?       — Стать овощем.       — С каждым разом все лучше и лучше.       — Я имею в виду буквально! Он любит огород сильнее людей и надеется когда нибудь стать с ним единым.       — Божжж, я думал, тут странности людей показывают, а не их ебанутство. Ладно, а тот повар че?       — Хм? Какой?       — Ну, он как раз вытаскивал этого Райдена из земли и спросил, что тот думает об удоне с жуком навозником.       — А. Это Кунг Лао. Он любит готовить очень странные блюда и играть в игру «кто съест и не обосрется», ну, и разумеется никому не говорит, что положил туда. Обычно он выигрывает.       — Так что у него?       — Его проблему я ещё не понял, но это в процессе.       — Уф, надеюсь, он копит ульту. Кстати, почему Кенши тя лордом зовет?       — Он… считает меня главой ниндзя-клана.       — Блин, почему я вообще удивляюсь.       — БЛЯЯ-       Пронзительный крик почти оглушил всех в студии и сразу же утонул в музыке, гремящей из динамиков. Свет вырубился повсюду, кроме сцены, где седовласая женщина начала петь, с бокалом вина в руках.       …       Hold still, my sweet       I'm trying to measure the space       between       Your molar and your jaw       This caliper       No cause for fear, no, it, it doesn't hurt       It only helps me measure       …       Все тут же обратили свои уставшие взгляды на сцену. Выражение их лиц выдавало, насколько всё это стало для них привычным и надоевшим. Однако, из уважения или, может быть, из страха, они натягивали на лица улыбки и не отрывали глаз от сцены.       Только Джонни оглядывался в недоумении.       — То есть, все будут игнорировать чьи-то ноги, лежащие за сценой?       — Просто хлопай, Джонни Кейдж. Просто хлопай.       Джонни не успел среагировать, как женщина, не заметив немедленной реакции на свою песню, взяла особенно высокую ноту, от которой даже стекла в окнах треснули.       Под усталый вздох Лю Кана зал разразился громогласными овациями. Даже закопанный по грудь Рейден как-то умудрился молниеносно вытащить руки из земли и присоединился к аплодисментам.       Под «восторженные» хлопки к певице подошли две девушки и парень, которые несмотря на её нежелание увели её за кулисы.       — Так что за чертовщина это была? И где достать её номер телефона?       — Её зовут Синдел, и забудь об этом.       — Почему ещё?       — Она держит забальзамированное тело своего покойного мужа у себя дома.       — …       Пока Джонни Кейдж ошарашенно переваривал услышанное, Лю Кан ушёл.       Черт, он даже не дал мне сценарий и расписание!       Джонни начал искать Лю Кана по студии, полной самых странных людей. Но самым удивительным оказалось то, как внезапно исчез такой крупный накачанный мужчина, стоявший прямо перед ним.       Проходя по студии, Джонни замечал кое-кого очень интересного.       Вот кто-то с упоением пил густую зелёную жидкость из стакана и спустя пару секунд тут же изрыгал её, только чтобы снова начать пить, словно это последняя капля воды в пустыне. А человек, подавший ему этот «напиток», что-то записывал на свитке, не отрываясь. С другой стороны зала парень со странной прической и шрамами и девушка с черно-белой каре метали друг в друга топоры под улюлюканье небольшой толпы что собралась вокруг них.       Но тут грохот и крики из левого коридора привлекли всеобщее внимание.       Дверь с треском вылетела, и внутрь вбежали гигант с повязкой на голове, закрывающей всё, кроме правого глаза, и беловолосая девочка в рогатом металлическом шлеме. Она визгливо смеялась, прыгая на его плечах, пока тот крушил всё на своём пути. Джонни едва успел убежать и упал на стол с едой, испачкав рубашку.       — Сука.       — А НУ, БЛЯДЬ!       Из выбитой двери прибежал парень с длинным хвостом и… луком?       — Я же сказал не заходить в главный зал! Лю Кан убьет нас всех, — и достал электрошокер.       — А ты сначала поймай нас!       Гигант подкинул девочку, как мяч, прямо на парня, и они оба, выбив окно, вывалились на улицу и продолжили драку.       — Кун Джин!       В зал ворвались ещё две девушки и парень. Позвав длинноволосого, они все выпрыгнули в разбитое окно. Взревев, гигант тоже сиганул в окно, расширяя брешь.       — Что за херня…       Джонни присел на стул и принялся протирать рубашку влажными салфетками, а остальные вернулись к своим делам.       В зал вошла высокая черноволосая девушка с белыми глазами, печатая что-то на планшете.       — Кто-то уже связался с Баракой и Рейко? Лю Кан уехал, и пока он не узнал, нужно убрать всё.       — Барака вроде пошёл на склад, — откликнулся парень, попеременно пьющий и изрыгающий зелёную жидкость. — А Рейко…       В этот момент с другого коридора послышался радостный крик. Парень с разукрашенным лицом ворвался в зал, сбросил деревянные доски, прыгнул в разбитое окно и присоединился к драке на улице.       Девушка с белыми глазами устало вздохнула и попросила девушку рядом связаться с каким-то Рейном, после чего ушла. Не успел Джонни оправиться от происходящего, как его привлек звук с другой стороны, где красноглазая девушка в розовом латексном костюме гладила кролика. Зловещий вид ей придавали вставная нижняя челюсть в виде оскаленной пасти демона.       Однако ни красные глаза, ни вставная челюсть не портили её красоты, и Джонни, решив, что Лю Кан подождёт, уже направился к ней. Но стоило сделать шаг, как прямо перед ним выехал на роликовых коньках Кенши, едва не сбив его, задев стол. Тот лишь слегка качнулся, но стеклянная посуда с пластиковой крышкой упала и разбилась. Лицо девушки моментально исказилось яростью, и кролик, почувствовав её гнев, встал на дыбы. Кенши тут же ускорился, но девушка, схватив кролика, бросила его вслед. И тот, не испытывая ни капли страха, вцепился ему в плечо. Крича от боли, Кенши продолжал убегать, а девушка побежала за ним, к ней присоединилась до жути похожая девушка в голубом костюме, только без вставной челюсти.       Окончательно отупев от всего происходящего, Джонни, наплевав на испачканную рубашку, взял картошку фри с другого стола и присел за единственный оставшийся целый стол.       Да уж, тут определённо творится какая-то чертовщина.       — И что, все они — участники твоего грёбаного шоу? — спросил Джонни, жуя картошку. — Твоего шоу, я спрашиваю?! — вскипел, потому что заветная картошечка фри закончилась минуты через две.       Лю Кан выглядел довольнее слона, счастливее Кенши, которому Наруто провёл бесплатную Наруто-терапию.       — Да, — сказал он гордо. — Вы все, просто выражаясь, — люди с прибабахом. С лёгоньким таким замахом на абсурдность, однако… Зрители ведь любят такое, верно? Я уверен, народ оценит вашу индивидуальность. Рейтинги просто обязаны взлететь до небес!..       — Да, но нет, — Кейдж покачал головой.       — Я настаиваю. Фрики интересны, с какой стороны ни взглянь.       — И именно по этой причине я сейчас вынужден сидеть в этой студии и смотреть на моих удивительных коллег по мотору?       Лю Кан, держа рожу мудрой, пеленгаторно кивнул.       — Но я… — переносица носа Джонни была сморщена, — не странный.       Лю Кан глядит на Кейджа всезнающими глазами, глядит; затем с грандиозной загадкой в голосе говорит: «Поверь… все эти люди вокруг тебя думают точно так же…».       Кенши, что имеет синдром восьмиклассника, скользит по полу на роликовых коньках и наворачивает чёртово сальто, знаменит тем, что встаёт в позу «Я ПИДОРАС», вскинув руки, и кричит что есть мочи невидимым камерам: «Я не странный!». Ага-ага, пусть попиздит…       Кун Лао, который готовит лютую хренотень, мешая съедобное с несъедобным, травит себя и других, наверняка осуждает всех своих коллег по цеху; называет «странными — не то что он». Ага-ага, пусть тоже соснёт хуйца.       Рейден, у которого местоимения «vege/table» и который спит на грядках, как морковь, тоже вряд ли находит собственное положение странным.       Все эти люди, творящие дичь на заднем плане… Ох. Лю Кан прав. Едва ли все они осознают, насколько же они странные.       — И ты, Джонатан Карлтон, — обращается по гражданским имени-фамии, — страннее всех них… — произносит Лю Кан и улыбается. В своей манере щурит взгляд, хренов божок шоу-бизнеса.       Джонни чувствует себя неуютно в сообществе всех этих людей. Нет, нет и ещё раз нет! Газлайтинга не существует! Кейдж точно не часть этой безумной команды.       Но, так или иначе, учитывая саму систему работы развлекательной индустрии, в плане-капкана Лю Кана есть кое-какая особенность: это всё — не постанова.       Джонни привык к фальшивым людям и их надуманным бэкграундам. Привык к липовым улыбкам вокруг, ибо он сам липовый что пиздец. Но тут ведь люди не играют! Кенши реально жертва клана якудза, и его реально несёт, точно ему вечные десять лет!       Джонни думает, что опыт лишним не бывает. Даже такой «странный».       Джонни думает, что от работы в его случае отказываться не стоит.       Джонни думает, что со своими коллегами необходимо познакомиться поближе.       Джонни не думает. Думать — это вредно, нах. ***       До съёмок какие-то жалкие несколько суток. Кейдж не выспался и вообще он подвыпивший, с такой-то хернёй вокруг него, но он всё же решил не сдаваться. Первым на его пути выступил Кенши Такахаши.       Так-так-так. Что ему известно о данном индивидууме? Кенши семнадцать, у него травмирующее прошлое, роликовые коньки в качестве любимого средства передвижения и синдром восьмиклассника. Что ж. Замечательный наборчик.       — Хэй-хэй-хэй! — Джонни постарался словить «волну». — Сегодня ты не на роликах, я смотрю… Ха-ха. А что случилось, ниндзя? Проблемы с чакрой?       Кенши посмотрел на Джонни, как на придурка.       — Ноги устали.       — Ах, вон оно чё… Понятно.       — А вы сегодня тоже выглядите не как обычно, мистер Кейдж.       — Ого, как официально. Ты сегодня предельно загадочен, Кенши! Могу я поинтересоваться, что такого у тебя произошло?       — Ничего особенного, — Такахаши пожал плечами. — Я просто иногда люблю отдохнуть, сидя в спокойной обстановке.       — Ты отдыхаешь от собственной странности?       — Я не странный, мистер Кейдж. В отличие от вас.       Заладили, блин. Странный да странный.       Не странный он, ясно?!       — Что будешь делать на съёмках? — спросил Джонни, чуть грустно вздыхая. — Тебе уже выдали сценарий?       — «Сценарий»? — переспросил Кенши. — Ничего мне не выдали.       — О, значит, мы все в одной лодке.       — Не совсем. Тётя Синдел знает больше нас с вами.       — «Тётя Синдел», Кенши? — Кейдж пустил лёгкий смешок. — Услышала бы она, как ты её называешь, разорвала бы на японский беленький флажок.       — Эм, ну она же старше меня… — сказал Такахаши, и его щёки побагровели. — Да и вас…       — Окей-окей. Уяснили моментик. Так что? Как ты вообще додумался до участия в этом шоу?       — Лю Кан явился за мной как раз в тот момент, когда я пытался разогнаться на роликах, сделать мёртвую петлю на них!.. Я надел шлем и вскарабкался на вершину Фудзиямы, как Камикадзе, и…       — Погодь. Ты на серьёзных щах залез на сраную Фудзияму?       — Ну… Э-э-э, нет.       — А?       — Это был, типа, холм, но он был довольно крупный, знаете ли.       — Я-я-я-ясно. И потом что? Лю Кан спас тебя от сотрясения мозга?       — Он сказал мне, что я странный. А я проломил череп.       — Камикадзе ты. Вот ты кто, кончелыга.       — Я Камикадзе! — Кенши чуть не разорвал футболку на своей груди. — Кончелыга!       Больной ублюдок.       Такахаши тем временем продолжил:       — А вообще Лю Кан заинтересовался моей личностью после того, как я бежал от членов якудза… Я не знаю, какого чёрта, но что-то его в моей истории зацепило. Изначально я был занудным, таким, м-м-м, тревожным в силу ответственности, которую взвалили на мои плечи. Всё это слишком тяжело пережить, когда тебе всего… пятнадцать.       Кенши поделился с Джонни тем, что от него требовали безупречного навыка владения мечом. Поделился некоторыми поверхностными деталями о собственной семье, в которой чтили традиции и почти никогда не улыбались без особого повода. Рассказал, что после освобождения из оков ответственности он словно второе дыхание обрёл. А превосходное владение катаной сменилось на экстремальные, пробуждающие дух, трюки на роликовых коньках.       Если вдуматься, не такой уж Кенши и странный. Действительно.       Кто куда, а Джонни двинулся дальше — к следующему своему коллеге по сцене. ***       Джонни нашёл Кун Лао в баре. Тот с видом безумного гениального учёного мешал водку с томатной пастой, аккуратно вливал туда гель для стирки шотами; затем в данную бурду в высоком барном стакане щедро натёр пармезан, залил дело жирными сливками и не забыл закинуть в подозрительно бурлящую жидкость щепотку-другую песка. Важное уточнение — песка из кошачьего лотка.       — И чё это за пиздец? — спросил Джонни с порога.       — Это — моё творение, Кейдж. Будешь? — Кун Лао протянул стакан коллеге, встав в позу ДиКаприо из «Великого Гэтсби». — Мамой клянусь, это вкусно.       — Да я ж сразу коней двину, не? Может, и вкусно… Но пиздец как небезопасно.       — Моё дело — предложить, ссыкло хреново. Не хочешь ты — захочет Рейден!       — О-о-о, Рейдену-то явно нечего терять в его цирке! — скривил губы Джонни и присел на барный стул у стойки.       Кун Лао, что некогда протирал стаканы полотенцем, сказал:       — О чём ты, Джонни? — прекратил протирать.       — Я о том, что он реально считает следующей ступенью эволюции человека стадию овоща! Овоща, чёрт подери. И сам желает стать таким же.       — Ха-хах, так у него есть на то важные причины.       — Разумеется, — Кейдж вредно закатил глаза. — И у тебя, я так полагаю, есть причины следовать собственным смертоносным рецептам.       — До звезды Мишлен далековато, а вот звёздочку я словлю наверняка-а-а.       — Ну-ну.       — Нет, серьёзно, ты прежде никогда не пробовал пересилить человеческий порог, переступить через него? Сделать больше, чем кто-либо на Земле? Стать лучшей версией себя?       — Дебил! Это что за «Субстанция» сейчас начинается?! — он схватился за голову.       — Никакой «Субстанции», — ухмыльнулся Кун Лао. — Злодейская арка и никакого мошенничества.       — Верю… Охотно верю.       Джонни удивлёнными глазами наблюдал за тем, как к жирным сливкам в стакане добавлялась монтажная пена.       И как Кун Лао, пустив под нос: «Это мне вместо аперитива», осушил целый стакан говна за раз. Отрыгнул, утёр губы рукавом.       Хлопнул по барной стойке ладонью, донельзя довольный своим маленьким успехом.       — Ну и что это сейчас было? — Кейдж покрутил в руках пустой стакан — с разводами от прошлой бурды. — Ты себя хорошего чувствуешь-то, старик?       — Обижаешь? Как огурчик!       — Рад за тебя…       — А я-то как!       — Ну и что тебе это даёт? — Джонни правда пытался звучать как более тактично, потому что понимал, насколько странность Кун Лао ему важна. — Ты действительно чувствуешь себя хорошо, когда принимаешь на грудь не только спиртягу, но ещё и то, что другие люди не потребляют?       — Большее удовольствие я получаю всё-таки от готовки. Потреблять — эт другое.       — И тебе это нравится?       — Ага, — Кун Лао широко улыбнулся. — То, что нас не убивает, делает нас сильнее.       — Могу я спросить, с чего начался твой пусть всеядного и всеготовящего чувака?       — Оу… Я тупо из бедной семьи, — ответил так просто и так с душой, — есть с детства было не нечего… Все жили впроголодь. Даже соседская собака казалась вполне себе съестной.       — Ничё себе вы. И с тех пор ты начал варганить нечто?       — Так как мой огранизм выдрессирован есть и не получать урона ещё с малых лет, я не ощущаю дискомфота. Порой, бывает, мне или другим плохо. А так, неплохая стратегия для выживания.       — Но после того, как ты сожрал несъедобное, ты же по-любому, прости, высираешь его через задницу.       — А другую еду я, типа, не выкакиваю?       — Э-э-э.       — Целый год я, Джонни, умудрился прожить, съедая содержащие питательные витамины в «человеческой пище» вместе со стеклом, песком, бумагой и прочим. И так я позволял своей семье есть больше, ведь сам я ел меньше, понимаешь?       …И тогда Кун Лао осенило: набивая желудок чем угодно — не только адекватной пищей, — он забивает чувство голода у себя, притупляет. И он действительно стал лучшей версией себя. Как и желал.       У Кун Лао просто есть талант потреблять в пищу всё, что можно и нельзя есть.       И мир сможет спокойно наблюдать за спокойно поглощяющим всё Кун Лао, коему хоть бы хны.       И вовсе Кун Лао не странный. У него просто есть удивительный развитый навык — вот и всё, друзья. Вот и всё. ***       Последним на очереди участником шоу, с которым, спойлер, Джонни будет часто контачить во время съёмок, стал Рейден. Да-да, тот самый Рейден, который слился с землёй в единое целое, возомнив себе полноценным жителем грядки с корнями.       Какой, казалось бы, может быть обоснуй его шизанутой странности?       Ан-нет. Не тут-то было. Вполне себе адекватный человек со своей интересной предысторией, которому Лю Кан пообещал щедро приплатить за участие в шоу. А тот в свою очередь согласился. Потому что почему бы и нет, если да, верно?       А началось их с Джонни общение наедине вот с чего:       — Рейден, ты что это делаешь, родной?       Учитывая, насколько Рейден стрёмно себя ведёт в компании остальных «странных челиков», Джонни (простите Христа ради) так и хотелось обратиться к нему, как к психбольному. Ну, или как к маленькому ребёнку.       Рейден копошился в горшке с цветком задницей кверху. Носил клетчатую рубашку голубого цвета, широкие джинсы и потёртый фартук.       Рейден проигнорировал Джонни — банально не услышал. Только потом Кейдж обратил внимание, что он, вообще-то, был в наушниках.       Удивительный факт: помимо всего перечисленного на нём были ещё и лабораторные очки.       — О. Привет, Джонни, — Рейден стянул со своих смуглых рук перчатки. — Какими судьбами?       Звучит вполне себе адекватно. Пока что.       — Здаро-ова, — Кейдж присел на случайный табурет, чуть не сбив собственной широкой задницей две банки с неясным содержимым. — Ты что, берёшь анализы у растений?       — Угадал, — он тоже присел на стул.       — Я не отвлекаю тебя от…       — Ни в коем случае. Я и сам хотел поговорить с тобой, честно признать.       — Ух ты. А чего так?       — Э-э-эм, знаешь, хотя давай сначала ты, — Рейден махнул ладонью. В другой он держал пипетку. — Тебе что-то необходимо со мной обсудить?       — Да я просто хотел познакомиться…       — Ах, понятно! — приулыбнулся. — Меня зовут Рейден. Я учёный из Вьетнама. Из Ханоя. Биолог.       Так во-о-о-от где собака зарыта!       — Чёрт-чёрт-чёрт! — Джонни не сдержался и пожал руку Рейдену. — Я тоже хотел стать учёным когда-то, да жизнь — ещё та сука — свернула в ебеня!..       — Занятненько… А в какой области?       — Я больше по квантовой механике, бро.       — Круто. Такое мы уважаем, — сказал из чистой вежливости. — А я вот… Эксперименты всё провожу. И у меня тоже далеко не всё гладко. Эх, устал я, Кейдж. Ну, хоть шоу немного отвлечёт меня от неудачной и неудавшейся рутины.       — Да ладно те! Никогда не сдавайся! Позорься до последнего!       Рейден скромно рассмеялся, положив ладони на колени, согнувшись.       — Может, и не сдамся… Так или иначе, сейчас меня все считают за идиота.       — Ты создал себе неверный образ, — покачал головой Джонни. — Тебе бы верного пиар агента — и жизнь наладится.       — Я не звезда, а учёный-неудачник…       — Да и хер с тобой!       — И я не идентифицирую себя как овоща. И мои местоимения не…       — Ты просто считаешь, что следующий этап эволюции человека — это растение?       — Вроде того, — хохотнул Рейден. — Растения, как минимум, питаются солнцем и водой. И от них есть польза — фотосинтез. Мы от них чутка отстаём. Как единое царство.       — Точка зрения что надо, друг… А хотя есть же куча учёных, которые, например, считают, что мы произошли не от обезьян, а от лягушек. Или те, кто считает, что все мы из космоса. И целые армии людей веруют в Господа. И это нормально.       — Так вот, я отдельная категория.       — И ты тоже, я так полагаю, нормальный?.. Твоя точка зрения явно имеет право на существование.       — Спасибо за поддержку, — он усмехнулся. — Посмотрим, какого фрика из меня сделает ТВ-шоу Лю Кана, Джонатан…       Так и началось их длительное путешествие по каналам. И Джонни Кейдж теперь уверен: даже если психологи говорят, что первое впечатление всегда имеет вес; тебя будет к нему откатывать в критических ситуациях с другими людьми… Знаете, он не спорит.       Просто теперь он познал мудрость: «странность» — понятие растяжимое.       Остальных участников программы тоже едва ли можно назвать странными на все сто. Грёбаная психология, хули. Драная несладкая жизнь. Что же. Время покажет! ***       Спустя пять лет.       Джонни Кейдж с улыбкой вспоминает своё странное участие в шоу о людях со странности. Да… Ему было невероятно интересно. Сниматься в шоу без сценария, где нет постановы и фейковых надуманных историй. Это ж просто невероятно!..       Но знаете, что ещё невероятно?       Что Джонни выиграл в том шоу. Взял награду как самый странный человек, чем шокировал — убил! — фанатов его фильмов (ага, их всего полтора землекопа, и то с натяжечкой).       Джонни был рад открыто признать на камеру, как и его друзья, что он странный. Странный. Стран-ный. И что быть не таким как все вовсе не зазорно. Он исследовал самого себя; начал свой путь американского самурая с того, что выдвинул финт, о коем никогда прежде не подозревал, а зрители шоу ему уже об этом сообщили.       Джонни был шокирован. Он правда так делает?       Он правда настолько… странный?       Его друзья его поддержали. «Всё ок», — сказали.       И Джонни сейчас несколько грустит с того, что он оказался боссом стрёмности в этом мире. Хорошо, конечно, что выиграл три миллиона долларов и прикольных друзей, однако всё равно обидно, знаете ли.       Джонни постоянно делился своим прошлым с другими, а оно... правдой не являлось. То у него магические способности зелёного цвета, то жена стерва, то боевики, в которых он взял Оскар. Психиатры с шоу не смогли поставить Кейджу синдром пиздабола (Мюнхгаузена).       Вся беда в том, что он по жизни казался себе слишком обыкновенным, оттого и выдумывал небылицы, а потом сам же в них верил. И он сам не знает ничего о себе, сам свято верит в эту хренотень. Не обманывает никого. Реально живёт ложью.       Даже под именем и фамилией фальшивыми живёт. Вот настолько всё плохо. А ведь он не больной!       И его так и не смогли исправить.