Лягушачья сага

Я сидел у себя в комнате и от скуки пытался почитать какую-то подаренную мне тётей на день рождения книгу.          – Габик! – Окликнул меня брат из соседней комнаты. Я встал и пошёл в его комнату.       Он смотрел по нашему старому телику свой любимый мультик – «Жабиные истории». Гуш ещё совсем маленький лягушонок, у которого ещё остался маленький хвостик. Он мечтает через месяц пойти в первый класс. На следующей неделе мы уже поедем в город выбирать ему школьную форму.       – Братик, что ты хотел?       – Папа скоро вернётся? Может заваришь чай и посидишь немного со мной, мне очень одиноко.       – Папа должен вернутся примерно через часик-другой. – Я посмотрел на часы. – Да, конечно, я посижу с тобой.       Я пошёл на кухню и поставил чай. Гуш очень грустил без мамы. Год назад она пропала без вести. В пропаже многие обвиняют ужей. Отец с того момента почти перестал говорить, стал очень замкнутым и отстранённым. Друзей у Гуша тоже нет. Более сильные сверстники обижают его за его милый и добрый характер. Поэтому, я его единственный близкий лягуш.       Заварив чай я вернулся с ним к Гушу.       – Садись ко мне! – Гуш подвинулся на диване.       Я сел и обнял брата. По телевизору шла реклама. Гуш мечтает переехать в большой город. В Нью-Фрог Сити, или хотя бы Лягушинск. Поэтому он вылавливает из рекламы и мультиков каждый кадр с крупным городом.       – Габик, габик! Смотри что! – Гуш пальцем начал показывать на рекламу. Это был ролик про какой-то новый лягушемобиль. За рулём сидел накачанный лягушка-бык, а за окном мелькали светящиеся неоновыми вывесками небоскрёбы Нью-Фрог Сити.       – Когда ты вырастешь, у тебя тоже будет такой автомобиль.       Гуш улыбнулся и крепче прижался ко мне.       – А жить мы будем в таком небоскрёбе, братик? – Гуш пальцем показал на одну из высоток, мелькающих в рекламном ролике.       – Да, родной…       Мне стало немного грустно от невинных мечтаний брата. Он не заслужил такой жизни.       – Братик, что-то случилось? – Спросил Гуш, который заметил, что мне стало грустно.       – Ничего, родной. – Я улыбнулся, чтобы не расстраивать брата. Он лишь улыбнулся в ответ.       – Габик! – Гуш начал тыкать в экран. – Мультик начался, давай смотреть!       На экране замелькала весёлая заставка с задорной песней. Час мы сидели мультик и пили чай, как вдруг раздался звонок в дверь.       – Ура, папа вернулся!       Гуш весело вскочил с дивана и побежал к двери. Я пошёл вместе с ним.       – Кто там? – Спросил я когда мы подошли к входной двери.       – Это я. – Раздался голос отца из-за двери.       На всякий случай я глянул в глазок. Да, это был папа. Я быстро повернул ключ и открыл дверь.       – Привет, родные мои!? – Сказал папа, и обнял нас обоих. – У меня есть небольшой сюрприз для вас!       – Какой же? – Воскликнули мы хором.       – Ваши любимые засахаренные стрекозки!       Отец достал из кармана штанов большую коробку. Я не ел их наверное месяц, а может даже и больше. Отец, Люль-Жабович, работает главой маленькой строительной фирмы, которая правда почти ничего не строит в нашей глуши. Мечта отца переехать со своей фирмой в большой город, и там разбогатеть, но как-то всё не получается и не получается.       – Спасибо, папа, ты самый лучший и любимый, спасибо! – Мы вдвоём опять обняли отца. Так мы простояли в тишине несколько минут.       – Ладно, пошли в гостиную, попируем немного! – Сказал отец.       Он был необычайно весёлый. Может дела в бизнесе пошли хоть немного вверх, или ещё что-то хорошее случилось. Почему-то даже спрашивать особо не хотелось.       Отец заварил чай, а мы уселись за круглый стол в гостиной, и лакомились одним лишь шикарным видом сладости. На небольшой прямоугольной чёрной коробочке была изображена золотая стрекоза, и такая же золотая, почти светящаяся надпись – «Засахаренные стрекозы».       – Чем вы тут занимались, пока меня не было? – Поинтересовался отец, ставя чай на стол.       – Ничего, мультики смотрели. – Ответил я за нас двоих.       Отец сел за стол, посмотрел на нас, после чего медленно, искусно открыл коробочку. Потом он аккуратно, так же мастерски достал одну из конфеток, и положил её на блюдечко рядом с чаем.        – Можете брать. – Сказал он.        Мы тоже взяли по одной конфетке, но не так искусно. У брата так вообще сахарный хвостик треснул.        Когда чай немного остыл, мы принялись поедать лакомство. Это было так вкусно!        Вдруг за окном я увидел какой-то подозрительный яркий свет.        – Папа, что это? – Спросил немного напуганный Гуш.        – Не знаю… – Ответил он.        Мы все встали и подошли к окну. Где-то вдалеке, возможно в соседнем селе был большой пожар.        – Папа… это не ужи? – Спросил братик тихим, перепуганным голосом.        Маленькое сердце Гуша колотилось, он тяжело дышал. Мы с самого рождения боимся ужей. Они такие сильные, страшные, хищные… Веками они запугивали наш маленький народец.        – Нет сынок, успокойся. – Отец обнял братика.        – Пойдёмте во двор, может кто-нибудь что-то знает. – Неуверенно предложил я.        Отец согласился со мной. Мы все вместе пошли на улицу. Многие наши односельчане смотрели на поднимающиеся столбы дыма.        – Фрошевич, ты не знаешь, что это? – Отец заговорил, увидев своего друга и периодического собутыльника.        – Добрый вечер! – сказали мы хором с братом.        – Привет Жабович, здорова Габик, здорова Гуш.        Он поздоровался с нами всеми по очереди. Он был очень весёлым лягушом, любил выпить камышовой настойки, на застольях он всегда рассказывал всякие уматные истории, с которых всех смеялись. Но сейчас он выглядел необычайно напуганным.         – Не знаю, надеюсь, что это не ужи.         – А были какие-нибудь новости? – Спросил отец.         – Не знаю, пойдите включите телевизор, может там что-нибудь говорят. Хотя, там всегда что-нибудь говорят, правда в основном не по делу.         Мы попрощались с Фрошевичем и пошли домой.         – Так, вы ложитесь спать, поздно уже очень.         – Ну папа, я переживаю! – Сказал я. Гуш кивнул.         – Я со всем разберусь, не переживайте.         – Хорошо… – Сказал я вместе с братиком.         Мы с Гушем умылись и разошлись по своим комнатам. Я лёг в кровать, укрылся и попытался уснуть. В голове крутилось очень много мыслей. Нам в школе рассказывали, что сто лет назад была первая война с ужами, и тогда лягушек Закамышья победили, а лягушачьего князя съел заживо предводитель ужей. Я долго переворачивался с боку на бок, и в итоге всё таки смог как-то заснуть. ***       Я так глубоко заснул, что не видел никаких снов. Вдруг меня начал кто-то сильно тормошить.        – Сынок! Сынок! Быстро просыпайся!        Это был голос отца. Я почти сразу подскочил, абсолютно заспанный и перепуганный.       – Папа, что случилось?       Понимание пришло ещё до его ответа. Я услышал с улицу сотни перепуганных криков, которые будто бы слились в один, и топот десятков ног. На нас напали       – Сынок, ужи напали! Собирайся как можно быстрее, бери только то, что надо. – Отец закашлялся. – Короче быстро, быстро!      Я резким движением открыл шкаф с одеждой, и так же молниеносно накинул свои единственные фирменные спортивные штаны, которые мне подарила мама, когда вернулась из рабочей командировки в Лягушинск, и какую-то кофту. После этого я схватил свой школьный рюкзак, и неаккуратно закинул его на спину.       Я побежал в коридор, а за окном вдруг раздалась автоматная очередь. Выскочив в коридор, я увидел перепуганного брата. Он будто бы стал ещё меньше, совсем сжался. Увидев меня он сразу же бросился ко мне. Отец стал около входной двери.       – Так, слушайте! – Начал отец. – Если я скажу бежать, это значит, что надо бежать, поняли?       Он похлопал меня по плечу. Мы с братом автоматически кивнули.        Вдруг из моей комнаты послышался звук бьющегося стекла, и какие-то голоса. Я зачем-то аккуратно приоткрыл дверь моей комнаты. Через выбитые стёкла заползло два ужа. Это были чёрные-чёрные змеи, лишь щёчки у них были жёлтые. На головах каски с буквой «S», в руках автоматы. Внезапно один из них бросил на меня взгляд.        – Я как раз проголодался… – Протянул он с характерным шипением.        Я сделал несколько шагов назад, а он начал ползти в мою сторону.        – Не смей трогать моих детей! – Выкрикнул отец.        Неожиданно отец набросился на ползущего ко мне змея, и повалил его на пол. Второй уж явно был в ступоре от случившегося. Папа за капюшон куртки схватил пойманного змея, с надрывом поднял его и со всей силы мордой ударил об шкаф. Тот громко зашипел от боли. Мы с братом затаили дыхание не в силах что-либо сделать. Второй уж похоже пришёл в себя и пополз помогать соплеменнику. Он собрался напасть на отца со спины. В этот момент на меня что-то нашло, я несознательно бросился на уже готового к удару змея и толкнул его, да так, что тот улетел на пол.        Внезапно меня кто-то оттолкнул. Но это был не змей а отец.        – Быстро беги! – Заорал он весь голос. – Спаси Гуша!        Какую-то секунду я застыл, но потом побежал к братику.        – Бежим, бежим! – Я буквально попытался схватить напуганного, почти свернувшегося в клубочек брата в охапку.        Мы прибежали на кухню. Из моей комнаты раздалась автоматная очередь, а за ней последовало какое-то тихое, жалобное кваканье. На глаза навернулись слёзы, но надо было действовать быстро. В посёлок бежать нельзя, так везде змеи.        – Окно! – Я выкрикнул осенившую меня идею.        Я настежь открыл окно, ведущее на наш неухоженный задний дворик.        – Так, я первый, а потом ты! – Дал я указания брату.        – Хорошо. – Ток сквозь слёзы закивал.        Уже было слышно, как кто-то ползёт по коридору. Я быстро спрыгнул, и еле устоял на зыбкой почве среди высоченных камышей. Вслед за мной спрыгнул Гуш.        –Так, погнали быстро! Бежим туда! – Я пальцем указал куда-то подальше от Жабовки.        Мы скакали минут десять или пятнадцать. Были бесконечные камыши. Почва была вязкой. Ветки редких кустов и деревьев били по лицу. Мы остановились рядом с какой-то гниющей корягой, и облокотились на неё, чтобы хоть как-то отдышаться. Я осмотрелся. Со стороны села подымались столбы дыма. Были слышны приглушённые крики, и периодические автоматные очереди.        – Братик, что дальше? – Спросил Гуш тихим, осевшим голосом.        – Нужно где-то спрятаться. – Я осмотрелся в поисках какого-нибудь укрытия.        – Они убили папу? – Спросил братик со слезами на его огромных, отливающих золотом глазах.         – Нет конечно! – Сказал я с наигранной ради брата уверенностью. – Он навалял этим ужам, и скоро найдёт нас!        Брат прижался ко мне. Я обнял его крепко-крепко. Так мы простояли несколько минут.        Отвлёк меня маленький летающий огонёк.        – Это же светлячок! – Гуш пальцем показал на него.        Светлячок закружил перед нами, а потом залетел куда-то под корягу. Мы с Гушем аккуратно пошли вслед за ним, и обнаружили чью-то нору прямо под корягой.        Аккуратно мы залезли внутрь и начали осматриваться. Было очень темно, но к счастью в рюкзачке, который взял Гуш, нашёлся фонарик. С виду норка была заброшенной, но очень милой и уютной. В прихожей стоял добротный шкаф, и было много брошенной обуви – кроссовок, ботинок, мокасин и много-много домашних тапочек. Мы прошли немного дальше. На стенах были хоть и ободранные и местами сильно почерневшие, но красивые обои. За прихожей был проход в тесную, но очень ламповую гостиную, в которой даже было небольшое окошко, из которого в комнату падали лучи лунного света, немного потрёпанный диванчик и большой стол со стульями. В большом шкафу на полочках стояли разнообразные чайные сервизы.        – Ты хочешь спать? – Спросил я у братика, который осматривался в помещении.        – Нет, я хочу дождаться папу.        – Давай сядем на диван и вместе будем его ждать, я уверен, что он скоро придёт.        Мы сели на диване. Я выключил фонарик, и остался только загадочный лунный свет. Братик прижался ко мне. Я чувствовал как бьётся его маленькое, напуганное сердечко. Так мы сидели какое-то время в абсолютной тишине, одновременно боясь каждого звука, а одновременно надеясь, что вдруг это папа, что вдруг он всё таки спасся. Хотя я понимал, что это не так… Но ради Гуша, ради своего братика я был готов в это поверить. Через какое-то время брат крепко заснул, а потом заснул и я. ***       Мы проснулись, когда уже взошло солнце.        – Может сходишь проверишь как там наверху? – Предложил Гуш. – И… почему папа не пришёл? Он что, забыл про нас?        – Я думаю, он просто немного задержался.        Я аккуратно вышел в прихожую, а потом с трудом вылез наружу. Солнце уже во всю пробивалось через камыши. Я осмотрелся. Совсем рядом были слышны какие-то шипящие голоса. Ко мне быстро пришло осознание. Это ужи. Но похоже было уже поздно. Я попытался шустро забраться в нору, но уже слышал восторженные голоса.        Я таки забрался в нору.        – Нужно бежать! – Выкрикнул я.        – Куда? – Спросил Гуш.        Я попытался открыть окошко в гостиной, но уже слышал, как кто-то заползает в помещение.        – Руки вверх!        Передо мной стоял змей с автоматом, а за ним поглядывали ещё два ужа.        На меня опять нашло то состояние аффекта. Я набросился на ужа, и со всей силы дал тому по морде. Тот даже немного зашипел.       – Это тебе за папу, падла!       На глазах выступили слёзы. Я попытался ударить ужа во второй раз, но тот схватил меня за руку, а потом с размаху отбросил меня своим длинным хвостом. Я отлетел через всю комнату прямо на стол. От боли я начал тихо мяукать и квакать.       – Так тебе и надо, мелкий ублюдок! – Сказал уж, потирая рукой ушиб на щеке. – Пойдёте с нами.       – Не смей бить моего брата! Папа ещё вернётся и убьёт вас! – Выкрикнул яростный Гуш.      Он сжал кулаки, и похоже, начал готовится к нападению. Я смог немного встать, потирая многочисленные ушибы.      – Папочка тебя уже не спасёт, вырожденец! Ты должен нас на коленях благодарить за то, что мы вас в живых оставили, неблагодарный уродец, чмо!      Гуш был готов напасть на обидчика.      – Гуш, не надо. – Прошептал я на ухо брату.      К счастью, братик послушал меня.      – Быстрее вставай, обосранный мухоед, жабопитек вонючий, мерзкая тварь, гнида!     Уж от злости плюнул на меня. Гуш протянул мне руку, и я таки смог встать. Нога очень сильно болела, похоже я её сильно ушиб.       – Может полакомимся ими? Всё равно об этом никто не узнает! – Предложил один из ужей, который до этого стоял в прихожей.       – Нет, дурак! – Уж, который похоже был главным, даже отвесил своему сослуживцу что-то похожее на подзатыльник. – Серпентус приказал приводить их всех живыми!       – Ну хоть мелкого говнюка!       Второй уж кивнул на Гуша. В этот момент у меня опять созрело желание напасть, но я сдержался.       – Замолчи, заколебал уже. – Ответил ему «главный». – Так, всё, идите.       Винтовкой уж указал на выход из норы. Мы неохотно поплелись под дулами автоматов. Ужи постоянно облизывались, и иногда было слышно, как они перешёптываются о том, как они хотят съесть меня и Гуша. Я решил не нападать, а немного потерпеть и найти лучшую возможность для побега. Так мы шли минут десять до Жабовки, но тянулись они как вечность. Я часто останавливался из-за сильной боли в ноге, но меня подгоняли и пинали, чтобы я шёл дальше.       Село было совсем разрушенным. Многие дома сгорели, а в уцелевших были выбиты стёкла. Лягушек вообще не было. Не было весёлых лягушат, играющихся на детской площадке, не было замордованных тяжёлой работой, но улыбчивых прохожих. Перед одним из домов на крыльце валялись трупы мамы-лягушки с двумя её сыновьями, на вид ровесниками Гуша. Я попытался сделать так, чтобы Гуш не увидел эту ужасную картину.       – Вот как надо с такими как вы правильно поступать видишь, мелкий? – Обратился один из ужей к Гушу, и пальцем показал на мёртвую семью.      Братик, совсем напуганный, посмотрел на эту ужасную картину. Сразу же по его и так намокшим глазам потекли слёзы, и он попытался обнять меня, и на секунду остановился, но его тут же в спину начал толкать автоматом другой уж.      Всех выживших лягушек змеи согнали на маленькой площади, на которой раньше стоял памятник князю Жабославу III, который прославился тем, что поднял восстание против ужей триста лет назад. Памятник ужи снесли, а вместо него посреди площади стоял ужетранспортёр, на котором, как и на змеиных шлемах, красовалась буква «S».      – Всё, стойте тут, поняли, уродцы? – Приказал уж. – Попробуете сбежать – пуля в лоб и на братскую могилу, хотя туда вам всем и дорога.      Я промолчал, лишь посмотрел на него полным ненависти взглядом. Гуш наконец-то смог обнять меня и разрыдаться.      – Габик, за что они так с нами!? – Вопрошал он сквозь слёзы. – Чем мы это заслужили!? За что нам это!? За что!?      – Братик, мы им ёщё отомстим! – Подбадривал я брата, хотя мне наверное было даже хуже чем ему.      В толпе лягушек я увидел Фрошевича. Он был на вид совсем побитым и измотанным, но живым. Он тоже увидел нас, подмигнул, и начал проталкиваться к нам через толпу.      Когда он таки протолкнулся к нам, он просто начал щупать нас, чтобы убедиться, что мы живые, и ему не показалось. Под одним глазом у него был огромный фиолетовый фингал, руки также были разрисованы синяками и порезами, а через дырку на почти полностью порванной футболке виднелся уродливый ожог.      – Боже, маленькие, вы живые!? – Говорил он необычайно тихим для него голосом. – Я надеялся что вы смогли сбежать… а папа, папа жив?       Фрошевич крепко обнял нас обоих. Я не знал, что ответить ему. Я понимал, что отца убили, но так не хотел расстраивать братика.     – Ночью в наш дом ворвались ужи, папа подрался с ними, а нам приказал бежать. – Начал я. – Вот мы и сбежали, но как видишь, не надолго. С утра нас поймали. Я думаю, папа навалял ужам. Надо поискать его в толпе.       – Внимания, лягушки Жабовки! – Вдруг раздался очень громкий шипящий голос.       Это был змей в другой форме, чем у остальных. Вместо каски на его голове красовалось фуражка. Он выступал с крыши ужетранспортёра, с микрофоном в руке. Фрошевич освободил нас из объятий, и мы начали смотреть на него, как и все лягушки в толпе.     – Я полковник Серпентус Вонж! – Продолжил он. – Сегодня ночью ваш посёлок был спасён в ходе специальной военной операции по освобождению Закамышья от жестокого режима! В ходе ночной операции никто из мирных жителей не пострадал! Во всех жертвах виноваты Вооружённые силы Закамышья! Они ваши настоящие враги! Опомнитесь, лягушки, жабы и квакши! Ещё не поздно начать защищать священные, сокровенные, близкие душе идеи и истины ужизма! Главное – всего лишь слушать ужей, а не дезинформацию, которую создают лягушки!       Было противно слушать всё, что говорит этот змей. Хотелось крикнуть что-нибудь, но я сдержался, и лишь сжал кулачки покрепче.       – Вы оккупанты и узурпаторы! Вы убили мою маму и двух младших братьев, суки! – Очень громко выкрикнул какой-то лягуш из толпы.       – Отведите его в администрацию, и проведите с ним «профилактическую беседу». – Протянул Серпентус мерзким, шипящим голосом.       К храброму лягушонку направилось два военных ужа. Я узнал его. Это Нестор Квакно, он учился на два класса старше меня. Он от имени школы каждый год ездил на разные спортивные соревнования в большой город.       – Знаю я ваши профилактические беседы, уроды! Хотите убить меня, сделайте это здесь и сейчас, пусть все увидят твоё истинное лицо, гнусный червь в фуражке!       Серпентус на какую-то секунду замолчал. Его прихвостни были уже готовы схватить Нестора. Все лягушки с полными восхищения глазами смотрели на него, а потом бросали на Серпентуса свои взгляды, полные презрения и злобы.        – Хорошо, если ты так хочешь, – начал змей своим гнусавым тоном, - то… Застрелите его!!!        Один из ужей уже был готов всадить в Нестора обойму-другую, но он со всей силы дал ужу по морде. Тот зашипел от боли, упал и начал хаотично стрелять в воздух. Лягушонок попытался обезоружить второго ужа, замахнулся, но тот первый открыл огонь. Нестор упал замертво.       – Твари, они поплатятся за отца, и за него… – шептал я очень тихо, чтобы никто кроме Гуша и Фрошевича не услышал.       На несколько секунд повисло молчание.       – Хорошо. – Как ни в чём небывало начал Серпентус. – Так будет со всеми, кто будет перечить мне? Поняли?       Толпа не ответила ему ничем кроме полных ненависти и желания расплаты взглядов. Несколько лягушек, скорее всего родственников Нестора, скорбили над его бездыханным телом.        Серпентус спрыгнул с крыши ужетранспортёра на площадь, и пополз в сторону толпы. Лягушки начали расступаться перед ним. Через какое-то время я понял, что зачем-то он движется в мою сторону.        – Что он хочет? – Спросил у меня Гуш.        – Я не знаю… – Ответил я.        – Если он попытается причинить вам вред, я, я… – Начал Фрошевич. – Я убью этого гадёныша голыми лапками!        Толпа расступалась, и в итоге змей оказался прямо перед нами. Он остановился и начал смотреть голодным взглядом на Гуша. В одну секунду я посмотрел прямо в его глаза. Он подмигнул мне и ухмыльнулся.        – А вообще! – Начал он очень громко. – Я хочу полакомится! Ведь до вашего милого села была такая долгая дорога, а вы, лягушата, как-то негостеприимно встречаете своих героев!        Вся толпа теперь смотрела то на меня и братика, то на Серпентуса.        Серпентус начал тянуть свои лапы к Гушу. В этот момент в голове вспомнились последние слова отца – «Спаси Гуша!». Я понимал, что другого выхода нет, или я не спасу своего единственного, близкого и любимого, маленького и невинного Гуша. Я со всей силы дал ужу по морде.        – Так тебе и надо, гадюка! – Закричал я.        Серпентус зашипел от боли и лапами закрыл сильный ушиб на морде.        – Бегите, это ваш шанс! – Сказал мне Фрошевич.        – Гуш, бежим быстро!        К счастью за нами было совсем мало лягушек, и то они все очень быстро расступились. Многие кричали нам пожелания удачи. В состоянии аффекта я бежал сломя ноги, почти схватив братика в охапку. Вдалеке я слышал, как Вонж злым голосом приказывает схватить нас.        Мы бежали сначала по просёлочной дороге, а потом свернули в камыши, и бежали ещё какое-то время, пока не выбежали на другую дорогу.       Первое, что я увидел, это сгоревший ужетранспортёр.       – Это наши его подбили? – Спросил Гуш.       – Да, братик.       – Значит они где-то недалеко.       – Надеюсь.       – Идём по дороге дальше, мы их найдём.       За подбитым ужетранспортёром валялся сгоревший труп ужа с автоматом в руке.       – Наши дали этим червякам люлей! – Выкрикнул довольный Гуш.       За бронетранспортёром продолжалась уничтоженная техника с нарисованной буквой «S». РСЗО, танки, ужетранспортёры, ужевики, ужемобили и ужепикапы. Похоже, наши выжгли целую колонну змей. Но, периодически встречались и расстрелянные лягушемобили. Я старался сделать так, чтобы Гуш не смотрел на них. За рулями сидели убитые оккупантами лягушки.       Вдалеке я увидел высящиеся панельки.       – Габик, это Лягушинск? – Спросил Гуш.       – Да, братик. Мы уже почти пришли.       Очень хотелось что-нибудь съесть. Мы ничего сегодня не ели, а набегались мы знатно.        Где-то вдалеке были слышны перестрелки, но мы не обращали на них внимание и молча шли дальше.        Вскоре показалась окружная трасса города и блокпост.        – Это наши. – Сказал я.        – Да! – Гуш от радости обнял меня. – Может папа уже с ними защищает родину от змей?        – Да, братик!        Мы из последних сил бросились к блокпосту. На нём стояли лягушки в военной форме, в зелёных касках и с автоматами. Перед блокпостом на дороге стояли противотанковые ежи, бетонные блоки и горы мешков. Стоял флагшток с флагом, на котором была изображена кувшинка.       – Лягушата, вы откуда! – Окликнул нас лягуш немолодой и потрёпанный, но с очень добрым лицом.        Мы подбежали к нему, оббежав все препятствия.        – Мы из Жабовки! – Выкрикнули мы хором.         – Там ужи или серая зона? – Спросил нас второй лягуш, более молодой, который держал за пазухой какую-то коробочку.        – Ужи, ужи… – Начал я. – Их лидер какой-то выродок, полковник, полковник Серпентус.        – Хорошо, мальцы можете проходить в город. Мы отомстим за вас и ваших односельчан. Закамышье обязательно победит! – Сказал первый военный.        Он пожал нам лапки и указал на дорогу в город.        – Пока! – Сказали мы хором.        Мы уже устремились в город, но вдруг нас окликнул второй военный.        – Постойте!        Он подбежал к нам и протянул на ладони двух засушенных комариков из своей коробочки.        – Кушайте, вы наверное изголодались, пешком до города дотелепали.        – Спасибо!        Мы обняли военного. Я расплакался. Эти мерзкие гадюки говорили, что во всём виноваты наши военные, но они наши защитники. Они обязательно отомстят узурпаторам и оккупантам за всё!        Со стороны города раздался сильный взрыв. Я очень испугался и начал оглядываться.        – Опять гадюки гатят по городу… – Сказал нам военный. – Хорошо, давайте, бегите. Возможно, скоро ужи будут тут.                – Вы победите их, они узурпаторы, а вы защитники своей земли! – Сказал я на прощание.        Мы быстро съели комариков и побежали в город. Наконец-то мы спаслись… Или нет?