Часть 4

-Вы сейчас серьезно, Господин?- Обанай старался не показывать своего возмущения, однако скрывать кипящую в нем ярость было сложно. О чем вы только думали, принимая этих двух несмышленышей под свою опеку? Вы хоть понимаете, что стоит об этом прознать розоволосой милашке, ой, то есть я хотел сказать, столпу любви Мицури, как тут же она ринется распространять эту информацию далеко за пределы вашего дома! -Игуро,- в голосе Кагаи не было ни капли строгости, а лишь безграничная, как Япония, отцовская любовь,- я прекрасно понимаю твое возмущение и желание защитить меня от возможного нападения Мудзана, но все же… Иногда, есть такие моменты, когда надо действовать не мозгом, а сердцем. -Да как вы не понимаете?- прошипел Игуро, готовый взвыть как волк на луну,- на вас же лежит ответственность за целую сотню мечников, вы не имеете морального права допускать возможную утечку информации о ваших детях! И на этот раз ничего не произошло. Кагая вновь мягко улыбнулся, после чего аккуратно присел поближе к стоящему на одном колене Обанаю, приложив свою мягкую и теплую ладонь к его лбу. -Лобик горячий,- как бы невзначай пробормотал он,- перегрелся? Впрочем неважно, будь добр, обязательно зайди к Шинобу после того как я тебя отпущу от себя… Ох, чуть с мысли не сбился… Так вот, Игуро, ты помнишь, как тебя воспитывал Шинджуро Ренгоку - бывший столп огня, после всего что случилось с твоей семьей по вине их алчности? При этих словах Игуро еле слышно всхлипнул, коротко бросив. -С Кеджиро и Сенджуро было весело… Мы играли, вместе тренировались, кушали тоже вместе… Кагая еле заметно ухмыльнулся, после чего переложил свою ладонь на плечо Обанаю, как делает добрый учитель при разговоре с нерадивым учеником. -Давай подумаем вместе, кем ты был в тот день для Шинджуро? Сыном? Братом? Племянником? Ты был никем ему по крови, однако милосердный Ренгоку-старший не мог оставить такого малыша как ты одного, а посему воспитал себя вместе со своими родными детьми. Скажи, кто-нибудь хоть раз предъявлял претензии твоему приемному отцу, что он воспитывал наравне с родными детьми чужого ребенка, так еще и со змеей? -Да,- буркнул Игуро,- было дело. Прошу меня простить, но я не желаю вспоминать тот эпизод. -А я тебя и не заставляю,- молодое лицо слепого Господина вновь озарила ласковая улыбка,- мне нужно было, чтобы ты признал сам факт таких претензий… Ну так вот, по твоему, Шинджуро хоть на минуту допустил возможность того, что тебя он сдаст в приют или вообще выгонит на улицу? -Нет,- сглотнул Обанай, тяжело дыша,- я уверен такого не было… -Теперь ты понимаешь?- В этот момент Кагая, своими речами искореняющий сомнения и боль Обаная был похож не на человека - а на прекрасного Тэнси.- Я не могу бросить ни Танжиру, ни Незуко, потому что, как ты сам и сказал, не имею морального права. -Игуро и сам не понял, почему губы под его бинтами вдруг самопроизвольно изогнулись в улыбке. Больше он не проронил ни слова, а около двух минут просто сидел, боясь потревожить Господина, мягко ерошащего его волосы. Всю прелесть момента испортил Санеми - столп ветра. Бесцеремонно распахнув дверь, он ворвался с палкой в одной руке и с Незуко в другой. -О Великий и Премудрый Господин,- язвительно прорычал Санеми, тряся плачущую Незуко за волосы,- я так понимаю. эта мелкота под вашей опекой не научилась даже элементарным заповедям этого мира?! -Что случилось, Санеми?- холодно, подобно своей жене произнес Кагая, превратившись из заботливого отца в бога правосудия. -Эта дрянь, эта паршивка, она украла у меня онигири с лососем!!!- с этими словами Санеми вновь встряхнул Незуко,- подошла как ни в чем ни бывало, и стянула прямо из рук, как белка, черт возьми! -Санеми,- голос Кагаи был похож на буран,- опусти мою дочь на землю и отпусти её волосы! -Но Господин,- в голосе Санеми уже не было прежней уверенности. -НЕ-МЕ-Д-ЛЕН-НО,- был ответ Кагаи. Не то познаешь то же, что и четыре года назад. При упоминании этого загадочного события, Санеми заметно потускнел, после чего осторожно поставил Незуко на землю и отпустил ее волосы, не говоря ни слова. -Убирайся с глаз моих,- холодно, но без прежней ярости произнес Кагая,- и передай Гемею, что я приказал всыпать тебе 20 ударов бамбуковыми палками по пяткам. -Х-хорошо, Господин,- мрачно бросил Санеми и удалился, не говоря ни слова. Обанай тоже как-то незаметно пропал, и Кагая мягко протянул руки к Незуко. -Дитя мое, изволь подойти сюда. Незуко, видя доброго юношу с фиолетовой коркой на пол-лица, робко подошла к нему и уткнулась в его объятия, плача без остановки. -Папа, Хинаки не дала мне еды, а я вижу Белыша.. -Во первых,- мягко улыбнулся Кагая,- не “папа”, а Господин, иногда можно и отец. Во вторых, не “Белыш”, а Санеми - столп Ветра. Тебя не учили, что красть нехорошо? -Учииили,- плаксиво протянула Незуко,- но Хинаки съела рисовый шарик от мамы, ой то есть Амане-сан, а со мной не поделилась ни крошкой. Я так была голодна, даже животик заурчал.. -На-ка,- протянул ей Кагая немного лососевой темпура,- покушай, дитя мое. Незуко жадно, как голодная кошка, вцепилась в рыбу, не забывая прижиматься к новому отцу. “Ах, Незуко,- подумалось невольно Господину,- вот бы я мог вечно так заботиться о тебе, вот бы так было всегда…” ******************************************************************************************************* -Какая у нас тут милая девочка,- Танджиро, как он не пытался передвигаться тихо и незаметно, в мгновение ока догнал крик милой розововолосой девушки в зеленых чулках, черной ?!юбочной?! униформе и белом хаори. мальчик напряг память и вспомнил, что ее, по рассказам Урокодаки, звали Мицури Камроджи - прекрасный и обаятельный столп любви. -Простите,- тихо как его учила Амане, произнес Танджиро,- я очень спешу. -А ты какая-то странная девочка. Почему бы тебе не поболтать с такой крутой воительницей как я? Да и вообще, что ты делаешь в этом поместье, у Господина Убуяшики только пятеро детей, и среди них тебя я никогда не видела. -Понимаете,- Танджиро действительно спешил - надо было отнести Амане постиранное ими двумя белье,- это очень длинная история и наш Господин обязательно вам ее расскажет… Мицури недоверчиво прищурилась, а после коварно бросила:” Слушай, а ты не похож на девочку. Нетерпелив, идешь не как девочка, манера речи тоже не такая. Может ты… лазутчик?” -Да какой я лазутчик…- попытался оправдаться Танджиро. -КАКОЙ?- хитро улыбнулась Мицури,- если ты не знал, девочки говорят о себе в женском роде) Танджиро смешался, а после торопливо начал рассказывать Мицури, почему он одет как девочка, еще не представляя, к каким последствиям это приведет… Стоило ему закончить свой рассказ, как на плечо ему легла как всегда холодная рука Амане -Танжира, девочка моя,- в голосе Амане не было ни капли ласки, а лишь ледяной холод осуждения,- позволь тебя спросить… какого черта? Мицури, увидев Амане, радостно поклонилась, однако стоило ей увидеть выражение лица госпожи Убуяшики, как улыбка мгновенно сползла с ее лица -Амане-сан,- робко проговорила Мицури,- ошарашенно смотря на Танджиро рядом с мачехой,- что-то не так? -Все не так…- холодно пробормотала Амане,- оценивающе оглядывая столпа любви, после чего холодно бросила. -Болтун - находка для Мудзана. Вы обе будете наистрожайшим образом наказаны! -Наказаны?- недоуменно переспросила Мицури,- как же так? -Молчать и слушать,- Амане была настроена максимально серьезно,- в моей семье было принято так, что девочек, которые себя плохо ведут - наказывают. В нашем случае вас обеих я не вижу смысла пороть плеткой, а посему обойдемся рукой. Следуйте за мной! Мицури секунду стояла на одном месте, не веря от страха своим ушам, в то время как Танджиро лишь покорно склонил голову, следуя за новой мамой. Наконец, Мицури сделала свой выбор и робко последовала за Амане, пока они втроем не очутились в комнате, где ни столп, ни Танджиро ни разу не были. На стенах были развешаны плетки, в кадке в углу комнаты мокли розги, а на двух столах были разложены ремни разных цветов и размеров. -Эх, Танжира,- с грустью пробормотала Амане,- не хотелось мне, чтобы ты так быстро узнала, где и как наказывают детей в нашем доме. Ну а ты, Мицури, крайне разочаровала меня. Ты можешь сколько угодно клясться сейчас, что никому не расскажешь правду о Танжире, но я-то знаю - твой болтливый язычок работает быстрее твоего сознания. Так что ты у нас будешь первой. Амане спокойно подошла к ошеломленной Мицури, после чего беспощадно стянула с нее юбку вместе с трусиками синего цвета. -Нет,- взвизгнула Мицури, пощадите, только не по голой попе! -По голой,- жестоко бросила Амане, как отрезала,- только по голой. В этом доме полумеры не в чести. Амане села на небольшой стул, после чего беспощадно бросила Мицури к себе на колени, задрав рукав своего кимоно. -За грубое пренебрежение к членам нашей семьи, тебе, Мицури, полагается двадцать пять шлепков моей карающей рукой. Столп уже не молила о прощении, а лишь тихонько плакала, надеясь смягчить гнев Амане, что, конечно же, производило на мачеху Танджиро ноль эффекта. Тем временем она, не говоря ни слова, немного задрала рукав своего кимоно, после чего отвесила по заднице Мицури оглушительный шлепок. -Считать не забывай, милая Мицури - в голосе Амане не было ни капли злости или негодования, а лишь ледяной приговор судьи. -О-один! Робко пропищала Мицури, изогнувшись всем телом подобно змейке. -Правильно, это только начало,- спокойно произнесла Амане, удержав охотницу на своих коленях. Шлеп! Шлеп! Шлеп! Шлеп! - удары сыпались один за другим и даже Танджиро сбился со счета. Мицури же тем временем продолжала лихорадочно шептать, сколько раз по ее попе прилетела карающая рука Амане. Танджиро же в свою очередь поспешил закрыть глаза, поскольку дерганья Мицури со спущенными до колен трусиками волей-неволей возбуждали воображение мальчика, и его достоинство постепенно начинало приподниматься, что вызывало лютую боль и дискомфорт, все, как ранее обещала Амане. Наконец, удары по заднице многострадальной хашира прекратились. Амане ласково поправила Мицури сбившуюся во время порки прическу, после чего холодно указала Мицури встать с ее колен, одновременно с этим шлепнув ее по рукам, уже тянувшимся к спущенным трусикам. -В угол,- холодно указала Амане и для пущего понимания лично направила Мицури в один из свободных углов комнаты. К удивлению Танджиро, Мицури покорно склонила голову и встала носом в угол, сложив руки за спиной. Женщина удовлетворенно хмыкнула, после чего неожиданно схватила Танджиро за ухо, бросив к себе на колени. -Так, девочка моя, а сейчас настала твоя очередь получить свое наказание за распущенный язык,- после этих слов мачеха Танджиро ловко задрала мальчику кимоно, одновременно спустив трусы. Было больно. Казалось, что шлепкам не будет конца. Наконец, когда Танджиро был готов свалиться с колен мачехи и уползти в такой темный угол, где его никто не найдет, карающие удары внезапно прекратились. Подняв мальчика за правое ухо, к его ужасу и радости одновременно, женщина провела его в тот угол, где стояла Мицури, после чего аккуратно поставила его носом к стене, да так, что пальцы Танджиро и незадачливой хашира могли соприкоснуться. В углу они стояли целый час. По истечении этого времени, мачеха Танджиро отпустила Мицури, ободряюще погладив ее по голове, а сам мальчик продолжал стоять. Пару раз Амане отлучалась минут на 20, присылая наблюдать за мальчиком либо Ничику, либо Хинаки, которые все также не выражали ровно никаких эмоций. Все таки, наказание было не вечно, и спустя почти два с половиной часа после порки, Амане посадила мальчика к себе на коленки, что еще позорнее - с оголенной попой, красной как помидор. Неожиданно для Танджиро, Амане не стала читать ему наставления, а лишь тихонько ущипнула его за мочку уха, хитро улыбаясь. -Девочка моя, теперь ты поняла, как важно держать рот на замке при разговоре с такими, как наша милая Мицури? -Понял, ой простите, поняла,- хлюпнул носом Танджиро, вздрагивая от внезапно нахлынувших рыданий. Амане не стала его утешать, а лишь продолжила с легкой улыбкой на губах перебирать мальчику волосы, напевая: В лунном сиянье золотом, Спит малышка, сладким сном. Ветер тихонько шепчет ей, Сказку нежную в тишине. Танджиро не заметил, как его глаза тихонько закрылись, а открыл он их уже на циновке под тяжелым и крайне теплым одеялом. Справа от него тихонько сопела Незуко, ну а слева на Танджиро пялилась черноволосая девочка, которую он раньше не видел, но слышал, что ее зовут Кирия. -Проснулся?- девочка говорила немного в нос,- я уже заждался. Зовут меня Кирия Убуяшики и до недавнего времени я был единственным наследником этого рода. Нам надо поговорить