***

Шумный вечер небольшого городка. Частные дома и участки красиво и жутко украшенные к празднику Всех Святых. Тут и там снуют дети, подростки и даже взрослые в костюмах любимых героев. В эту ночь, нечесть тоже могла выбраться в мир людей, не боясь быть обнаруженной. Это праздник беспрепятственно объядинающий мир живых и мёртвых лишь на одну ночь. Яркие огоньки домов, мелькающие цветные ткани и неприметный для живых мертвенно бледный блеск кожи нечести. Но весь этот слепящий шум и гам проходил там, в городе. Здесь же, на окраине, было тихо, только с прохладным ветром приносило иногда гул громкой музыки. И лишь большая компания девушек, расположившаяся вокруг костра на окраине, нарушала лесную тишену своими разговорами. Задорный смех молодых девиц в длинных платьях разносился по поляне, но быстро рассеивалась в кругу густых деревьев. Самая младшая из девушек робко оглядывала собравшихся. Тут и там мелькали подвески и завязочки с причудливыми символами и цветными камнями. Ни мётел, ни больших шляп, волосы девушек лишь иногда светились рыжим попадая в свет огня. Длинные платья, которые носили лишь некоторые, предпочитая им удобные джинсы, были самых разных цветов, не только чёрные. Почти ничто не выдавало в них молодых ведьм. Разве что, круг из толстых, горящих разными цветами свечь мог вызвать подозрения случайных прохожих. Но для того они тут и стояли, - чтобы отводить взгляды самых любопытных гуляк. Хотя, даже завидев весёлую компания, всякий решил бы, что девушки просто хорошо справляют Хеллоуин. - Как тебе вечер, Лия? - прервала раздумья девушки подошедшая подруга. Самая старшая ведьма протянула ей серебряный бакал с густой алой жидкостью. Её волосы действительно были рыжие, но в свету огня, казалось, преобритали особенно глубокий красный цвет. Именно она и несколько её подруг организовывали этот шабаш, собирали молодых ведьмочей чтобы погадать на возлюбленных. - Спасибо, Сабина. Мне всё очень нравится. - сказала ведьмочка принимая бакал и под пристальным взглядом старшей коллеги пригубила немного. Вязкая сладкая жидкость из ягод и трав потекла по горлу, наполняя тело энергией и очищая голову от тревожащих мыслей. - Рада это слышать! Это ведь твой первый шабаш? Не бойся, ты сразу поймёшь, что нужно делать. - и она приободряюще похлопала её по плечу. Рука Сабины была крепкая и тяжёлая, но мягкая, полная тепла и нежности. Такая, какая бывает у полной любви к внукам старушке, передающей свою мудрость младшим. - И вот ещё что, - снова обратилась старшая. - Просто будь собой, не нужно стесняться и стоять в стороне. Нам, ведьмам, лучше держаться вместе! Светлое, радостное настроение девушке передалось и Лие, она широко улыбнулась и закивала. Алая жидкость внова обожгла её горло своей сладостью, а вскоре несколько бегающих кругами девиц утянули её в свою ребяческую игру. Над поляной пролетела лесная птица, тонкая полоска луны стыдливо выползла из-за облаков, показывая всем свои недостатки и неполноценность. Сильный порыв ветра колыхнул затухающий огонь. Звякнул мелодичный колокольчик в руках рыжеволосой ведьмы. Сабина призывала внимание девушек к себе. - Девочки, наше время пришло! Ведьмин час настал! - объявила она. Велёлые девчёнки тут же притихли, стали собираться вокруг костра, ожидая начало ритуала. В руке у каждой было по пучку сухих трав, самых разных. У кого-то это был репейник и одуванчики, у кого-то клевер и брусника, и каждый отражал желанного ими мужчину. Огонь потрескивал, наслаждаясь вниманием к своей персоне, а девочки нетерпеливо перешёптывались. Радостный голос Сабины зазвучал снова, чётко и громко произнося слова на латыни. Шушуканья тут же затихли все с предыханием слушали складный стих о любви. И вот на последних словах она кидает в полупотухший костёр большую еловую ветку. Прижатое колючей хвоёй, маленькое пламя сдаваться не желает, но первое время из-под ветки валит лишь густой серый дым. И вот, поборовший неприятеля, огонь с треском поднимается вверх большим столбом пламени. Девушки стоящие слишком близко взвизгнули, остальные тоже стали радостно восклицать. Одна из старших девиц затянула задорную милодию, протягивая свой пучёк трав навстречу самым горячим язычкам у самых угольков. Мелодию подхватили ещё несколько девочек, протягивая сухие цветы и листья на одобрение костру. Мягкие элегантные ручки рассекли воздух разгоняя дымом трав пролетающих мимо насекомых. Ткань юбок по инерции кружилась вслед за движениями напевающих девушек. Стройные, и не очень, ноги в джинсах скользили по траве, нося хозяев по поляне. Вскоре почти все пучки были зажжены и дымили распростроняя ароматы по всей поляне. Ведьмочки кружились в танцах то в компании подруг, то по одиночке, отдаваясь своим танцам целиком. Лия танцевала скромно, элегантно, её кулачёк с зажатыми в нём травами двигался медленно, плавно, боясь смахнуть едва зреющее пламя. Девушка не сводила с него взгляда, кружа вокруг костра. Она делала робкие шажки, разводила руками, наклонялась и снова с грацией поднималась. Очередное элегантное движение рукой совпало с намерениями заблудшего ветра и лишь темялщийся маленький огонёк затух. Большой комочек дыма оторвался от трав и улетел ввысь прервав танец Лии. Застывшая на середине танца девушка, стала похожа на маникен. Её полные ужаса глаза заблестели от подступивших слёз, но она смогла сдержать их. Словно одеревеневшая она опустила поднятую руку. Так неестественно она выглядела среди яркой толпы танцующих вразнобой девушек. Она с непониманием смотрела на свой пучёк трав в надежде, что он снова задымит и загорится, но этого не произошло. Тогда она с трудом оторвалась от него и перевела взгляд на других. Яркие, счастливые девушки кружили вокруг костра, проносились мимо неё увлечённые своими танцами. Пучки многих ещё дымились, у кого-то загорелись, и лишь у некоторых пучки тухли и они так же неестественно замирали на половине движения. Взгляд Лии скользнул дальше и вдруг зацепился за яркое рыжее пятно среди других мельтяшаших пятен. Старшая ведьма кружила между молодых девушек, проносясь по всей поляне. В её движениях было нечто дикое, необузданное, словно она металась в огонии, объятая огнём. Танец Сабины был резкий, размашестый, но наполненный такой гордостью и изяществом, что, казалось, она танцевала не в кругу других ведьм, а совершенно одна, не боясь столкнуться с кем-то. Её руки рассекали воздух, вздымаясь вверх и таким же резким движением уходили вниз за всем её телом, сжимаясь в колачек. А затем она взрывается, выпячивая грудь вперёд и отдаваясь порыву делает пару шагов вперёд. И все движения её безумны и бударажаши, но при этом элегантные и мягкие. И старшая ведьма будто совсем не замечала, что за поднимающимся вверх пучком трав не следует ни дым, ни хотябы маленький огонёк. Он больше не тлел, но девушка продолжала танцевать также страстно и гордо. Глаза её были закрыты, ведомая своими чувствами она кружила в танце с ветром, развивающим её волосы. Громкая мелодия напеваемая отовсюду на разный лад прекрасно подходила её танцу и даже костёр трещал в такт её танцу. Блеск солёных слезинок отразивших свет огня украшал её лицо словно бриллиант. Пряди рыжих волос падали на лицо, скрывая ото всех чёрные полосочки поплывшей туши. Никто не замечал её танца, не скованного ничем, свободного и независимого, а оттого и она не стеснялась никого вокруго даже зная, что любовь её отвергнута.