Дружба Палача и Священника

      Известный Палач познакомился со Священнослужителем и постоянно говорил ему о том, что не было у него дружбы ценнее чем эта. Да так он заговаривать зубы умел, что Священник признался ему, что не было у него до этого друзей. Наконец согласился Пастор поселиться в поместье Лайта и помогать в управлении своим новым домом.       — Да вот в поместье нужно всё для зимы мне обустроить, — сказал первый друг Эла. — Ты, Рюдзаки, не ходи никуда до этого времени, в храме найдётся тот, кто будет проповеди слушать да грехи отмаливать. Оставайся здесь, всё лучше, чем без дела мотаться.       Добрый совет был принят и начал Эл помогать готовиться Лайту к зиме. Они заказали у местных дровосеков кучу дров для топки своих комнат, заказали теплых одежд и ценных вещей, которые могли пригодиться друзьям в холода. А также заглянули к сильнейшему в стране старцу-Волшебнику, который смог прочитать заветные желания обоих и вручил им одну записную книжку на двоих. На обложке значилось "Death note", но наши герои были достаточно образованы, чтобы понять, для чего предназначалась эта книга.              — Я не знаю места лучше чердака твоей кирхи: оттуда никто не отважиться украсть что бы то ни было. — Сказал Ягами, — Мы оставим эту вещицу прямо над алтарём и не возьмём её прежде, чем не докажем свою преданность Господу, ведь только он обладает священным правом забирать жизнь.              Итак, тетрадь они положили на хранение в надежном месте. Но не прошло и недели, как Лайту захотелось посмотреть снова на неё.       — Вот, что я собирался тебе сказать, я хоть раньше и предавал людей смерти, но сейчас хочу встать на праведный путь, поэтому хочу подарить жизнь, стать крёстным отцом у моей родственницы. Моя сестрица двоюродная сына родила. Ты пусти меня к ним в гости, а за домом сам приглядывай.       — Да-да, а ты серьёзно решил доказать свою веру — ответил Служитель, — ступай себе с Богом, а если что вкусное кушать будете, то вспомни и обо мне. Я не прочь поесть сладостей да сиропу выпить.       Всё это было пустой болтовнёй: не было у Лайта никакой двоюродной сестры, никто не ждал его на крещении. Пошел он прямиком в кирху, почти час он рассматривал и изучал этот дневник, манила его та власть, которая может принадлежать только ему. Забрал он тетрадку с собой и пошел прогуляться по городу, но понял он, что в поместье брать её опасно, ведь Рю будто вечно смотрит за ним своими бездонными глазами. Долго мучался он от того, что не мог расстаться с этой книжицей, но внезапно увидел сценку драки. Теперь собрался он сам разрешить судьбу этих парней и, услышав от проходящих мимо подростков имена хулиганов, записал их на первой странице своего орудия возмездия.       Только к ночи вернулся он на территорию своего владения. Устал он за весь день, но и возбуждён он был не меньше, взбудоражила его та сила, которую теперь он имел. Приятное тепло разливалось по всему телу, и не чувствовалось тяжести.       — Ну вот ты и пришёл, — обрадовался Рю, — верно весело тебе было.       — Да, недурно.       — А как новорожденного звали?       — Рюга Хидеки.       — Вот так странное имечко выбрали! — воскликнул Эл. — Или у вас в семействе такие приняты?       — Да о чем говорить? — рассердившись прикрикнул Лайт. — Оно не хуже, чем Ниа, Мелло и Мэтт, как зовут твоих крестников.       Некоторое время спустя опять одолело его желание воспользоваться Божественным даром. Начал он опять плести Рюдзаки о том, что идёт искупить свои грехи, что опять пригласили его на крестины. Начал он вслух рассуждать о своём предназначении, о том что любит он всех на белом свете, что отказался он от своей былой профессии, что лишь он сможет без той дурной книжонки спасти весь этот мир от разрастающейся гнили.       Выслушав эти длинные речи, согласился Пастор с ним. Он взаправду поверил в речи своего друга, ведь сам видел, что много лучше стал чувствовать он себя после того, как принял веру. Значит, ошибался он насчёт Бога, значит, действительно он существует. Ведь наш Священник никогда в него не верил и не раз признавался в молитвах самому Всевышнему в своём грехе, однако, тот его не слышал или не слушал. Увидел Эл, что помогает Господь праведникам и долго думал ещё об этом.       Тем временем Кира, так он теперь решил называть себя, ведь он не раб Божий, а Сам Господь. Вот уж более его ничего не радовало, как возможность возвыситься над всеми. В церкви увидел он страшное чудище, называвшее себя хранителем этой тетрадки, Богом Смерти. Узнал, что тот не причинит ему вреда, а позже принялся чиркать на листочках всех ему неугодных, но и про Рю не забыл.       Когда вернулся он домой, то удивился, ведь человек этот живой ещё. Разозлился он, но виду подавать не стал. Нечестен с ним был этот Рю, скрыл он имя своё, а может он ещё много секретов хранит. Тут же возненавидел Кира этого нахлебника.       — А как этого мальца вы нарекли? — спросил жующий всякие сласти Эл.       — Рюдзаки имя ему дали. Его я предложил.       Тень какой-то непонятно грусти отразилась на лице Рюдзаки. Долго он молчал. Но после паузы поведал своему приятелю своё настоящее имя, рассказал про то, что не верит он в потустороннее, что не вышел из него Послушник. Также рассказал он о своих планах, что служил он для того, чтобы преступников вылавливать. На проповеди он много полезной информации узнавал и раскрывал преступления.       Обрадовался тогда губитель и поведал, что Бог даровал ему третьего крестника, что имя у него будет точно как у своего названного брата. Что уже он не ошибётся. Ушел на следующий день Кира опять в храм за своей тетрадью. Написал он в ней "Эл Лоулайт", но решил дополнительно указать условия смерти. Забрал с собой он свою мечту. Понял, что незачем ему больше расставаться с собственностью. Наконец на душе у него спокойно.       Вернулся в имение Лайт поздно, к этому времени Лоулайт уже организовал уборку во всех комнатах, всё поместье работало как по часам. Как увидел он своего брата по крови, то тут же сообщил тому, что считает, что Ягами действительно доказал свою чистоту намерений. Что он теперь по праву может владеть тем волшебным даром. Кира же не обратил никакого внимания на это признание.       С того дня не вызывали больше Лайта на крестины. Жили они вместе, как братья. Горя не знали, ведь всего у них было в достатке. Утром ходили на конную прогулку в соседний лес, после обеда упражнялись они в фехтовании, а по вечерам вели они долгие беседы. Ни на миг они не расставались. Но чувствовал Лоулайт приближение чего-то необъяснимого, страшного.       Через месяц собрались они наведаться в прошлое пристанище Эла, в тот самый храм, где ранее хранилась Тетрадь смерти. Вместе пошли они на вечернюю службу. Когда они дошли до своей цели, то долго слушали они молитву, хотя людей в самом помещении уже не осталось. Когда же подошли они к алтарю, то послышался Лоулайту колокольный звон. Голова его закружилась, тело обмякло, он упал прямо на руки Лайта.       Ах, вот и я вижу, что случилось.       В груди будто что-то резануло. Ему померещилось чудище с торчащими из плеч перьями и ужасной перекошенной пастью. Видимо, оно и было Богом. Перед своей смертью он смог разглядеть лишь улыбку его единственного брата.       Вот так-то! Чего только на свете не бывает!..