Часть 1

Правильно быть одиноким, когда никого рядом нет. Когда вокруг тебя стоит звенящая тишина, бездонная и горькая. Она давит своей пустотой и вынимает целую душу, испепеляя всё хорошее, что может родиться в чумазой от греховной копоти душе. От нее хочется плакать, беззвучно кричать и биться об стены в безумной надежде - привлечь хоть кого-то к своему горю одиночества. Оно часто настигает по ночам, обнимая тебя костлявыми лапами панического ужаса, поднимающемуся откуда-то из глубины собственного подсознания. И совсем не правильно быть одиноким в толпе, среди тысячи таких же как ты. Таких же глубоко несчастных людей, топящих свою боль кто - в алкоголе, кто - в инстаграмных картинках сторис, а кто - просто медленно умирая от того, что ты не понят, не принят и сожран своими собственными комплексами, вбитыми в голову с ранних лет. Нет ничего хуже кричать, когда кругом люди, зная, что никто не откликнется, а лишь глубже уткнется в свой светящийся экранчик смартфона. Тяжелее всего смотреть на «масочников». Нет, не тех, кто следует режимам 2020 года, надевая белые прямоугольнички на нос и рот. А тех, кто прячет за маской свою боль. Ходит с нею на учёбу, завтракает, звонит друзьям, зависает в социальных сетях, а приходя домой, закрывая дверь в своей комнате плачет и искусывает губы в кровь. Обкусывает ногти, царапает руки, всё крепче сжимает зубя - лишь бы не выдать, лишь бы не выпустить ураган свой горечи наружу. Если он потеряет контроль над ним, то уже будет не спасти несчастного «масочника». Он потеряет своё надежное «лицо», за которым прятался страх и тогда окончательно скатится по наклонной плоскости на дно жизни. Эти люди держатся за свой придуманный для других образов куда крепче тех, чья психика расстроена окончательно. Создавая образ нормальности они свято верят в его настоящее существование и на этом держится весь быт, дела, взаимоотношения с другими людьми. В их полутемной каморке висит целая галерея рожиц, эмоций и выражений, словно, комната смеха с тысячей искажённых зеркал. Таким людям, уже безнадежно потерянных для общества нужна фея. Маленькое существо с горячим сердцем, которое жаждет и любит любить так непривычно ярко, пылко и чересчур экспрессивно для зажатых интровертов. Они, буквально, непривычны к тому, что чьей-то заботливой душе не всё равно на их состояние, здоровье, чувства. Зачем? К чему совершенно не знакомый человек лезет в душу и пытается найти там остатки былой нормальности закоренелого «масочника»? Своими нежными пальчикам феи раскрывают лепесточки маленького райского бутона, таящегося внутри других. Поливая его своей добротой, ухаживая теплыми словами они помогают явить миру не сероватую статую с могильным оттенком кожи, а вполне живого человека, который оказывается не окончательно мёртв внутри. В жизни Волшебника такая фея очутилась совсем внезапно. Кто бы мог подумать, что случайное знакомство, краткий разговор о литературе приведёт ко... второй встрече, а затем ещё, ещё, ещё одной и в конце концов он не сможет жить без нового свидания с этим милым существом, от которого становилось светло и тепло в его очерствелом сердце. Он называл её Чудесинкой, маленьким осколком волшебства в этой мрачной вселенной. Словно кусочек неземной звезды она светила, согревала и дарила невероятную, инопланетную любовь своему Волшебнику. Боль постепенно стала уходить, заживали раны, душа заново цвела золотистыми цветами, удобренными руками волшебной Чудесинки. Наконец захотелось жить, к чему-то стремиться, а не просто переносить своё бренное тело с учёбы домой и обратно. На языке появился едва заметный привкус счастья, такого искрящегося, как новогоднее шампанское в бокале. Немножко шипучего, горьковатого, но дарящего сверхъестественно приятное послевкусие. Это чувство хотелось испытывать вечно и крепко держать в себе, как маленького светлячка, случайно пойманного летним вечером в спичечный коробок. Он любил ее, а она его. Такой большой человек в тёмном плаще и хрупкая девочка, ставшая всем в его мрачном внутреннем мире. Это не совсем любовь, это была привязанность, глубокая и вечная. Наверное, на всю жизнь. По крайней мере автору хотелось бы в это верить..