***

      Смех заполнил комнату. Адам никогда бы не подумал, что ему могло бы быть так весело в отеле в Аду. Но ему было. Ангел на удивление привязался к местным жителям. Но при этом всё ещё желал вернуться в Рай. Но уже не один, а с Брансом и остальными грешниками. Не со всеми, конечно, но с теми, которых встретил в отеле «Хазбин».              Мечты-мечты. Но оба Адама верили в них, так же как и в то, что они смогут разделиться на разные тела. Бранс даже нарисовал их: ангела в том виде, который отражался в зеркале, и себя так, как выглядел при жизни. Адам тогда посмеялся над парнем, назвав «недохудожником», ведь стиль Бранса был далёк от реализма. Ангел отказывался признавать, что ему всё-таки понравилось. Не столько сам рисунок, как сам поступок. Парень ведь так пытался выразить то, насколько ему был важен Адам и как сильно он хотел продолжить их общение, когда они разъединятся.              Всё было хорошо до некоторых пор. Всё было отлично, пока ангелы не решили забрать своего предводителя из Ада, заодно уничтожив грешников, и в первую очередь именно тех, которые проживали в отеле и стремились к искуплению. Адам не хотел этого. Больше не хотел. Большое количество времени, которое он провёл там, оказало влияние. Он попытался остановить экзорцистов, отдав приказ вернуться в Рай вместе с ним, не трогая никого в Аду. Вот только несколько истребителей решили, что демоны повлияли на их предводителя и что тому было уже не помочь. Взбунтовались.              Копьё пронзило Адама, и по одежде растеклась золотая кровь. Голос Бранса в голове кричал от отчаяния. Парень был в панике. Он давно уже не желал зла ангелу. Бранс видел, как тот изменился в лучшую сторону и помог измениться ему самому. Они даже подружились. Так почему всё должно было закончиться так? Бранс даже не думал о том, что он сам умрёт, хоть и чувствовал ту же боль, что и ангел.              — Прости, что не показал Рай, — прошептал Адам, и закрыл глаза.              Бранс очнулся в слезах и начал ощупывать тело, не находя ран. Взгляд взволнованно бегал и не мог зацепиться ни за одну деталь. Парень даже не обращал внимания на то, где оказался и рядом с кем. Голос Бранса дрожал, когда он звал Адама, но тот не откликался. Мёртвый — окончательно мёртвый — просто не мог уже откликнуться.              Успокоившись, Бранс осмотрел свои внезапно светло-серые руки. Такими они не были никогда. И тогда парень поднял взгляд, замечая серафимов.              — Он умер? — прошептал Бранс, дрожа.              Парень не понимал лишь одного. Почему он сам остался жив? И думал, почему должен был умереть именно Адам, — самый первый человек, который, казалось, был важной фигурой в этом мире — почему должен был умереть именно этот ангел, который только-только начал исправляться. Почему это должен был быть Адам, а не Бранс, что очутился просто не в том теле. Если бы не Бранс, то ангел бы не попал в такую ситуацию и остался бы жив. По крайней мере, так казалось самому Брансу.              Сильнее всего смерть Адама повлияла на Бранса и на Лют. Они дольше всех грустили по нему. Хотя это событие оказало эффект и на других. Потеряв нескольких ангелов, серафимы отменили зачистки в Аду. Грешники всё чаще исправлялись и попадали в Рай. Этому очень сильно радовались жители Небес, встречая дорогих им людей. Вот только Брансу было уже безразлично. Единственный человек, искупления которого он желал, — Адам — был мёртв. И смысла в этом искуплении парень уже не видел. Он ко многому потерял интерес. В Раю было ужасно одиноко. Было спокойнее, чем в Аду, — хотя и там стало жить проще после отмены истребления — однако было и скучнее.              Пока все радовались жизни, Бранс проводил дни в одиночестве. Ему было интересно, почему всё не могло произойти по-другому? Почему кто-то из ангелов должен был умереть, чтобы серафимы осознали всю глупость затеи с зачистками? И почему тем самым ангелом должен был быть Адам? Возможно, сначала Бранс и не возражал, если бы этого наглого человека убили, а сам парень обрёл бы тело, но это было сначала. Не сейчас.              Бранс смотрел на простенькие рисунки, на которых изображал Адама, себя и других жителей отеля, с которыми ему удалось познакомиться в Аду. Смотрел и вспоминал, как ангел смеялся над его творческими навыками, хотя не мог сам изобразить лучше, а у Бранса на самом деле получалось очень даже неплохо.              Со временем Ад стал комфортнее. Был создан путь, связывающий Рай и Преисподнюю. Как только это произошло, Адам Бранс поспешил спуститься по нему.              Парень гулял по улицам Ада, по которым раньше ходил в теле ангела, и рассматривал грешников. Они выглядели счастливее. Город даже будто стал чище. И это зрелище заставило Бранса, наконец, искренне улыбнуться. Всё-таки смерть этого дурака не была напрасной.              Адам со временем привык. Нашёл друзей. Влюбился. Ему было хорошо. Ангела, конечно, он не забыл, но уже меньше грустил, вспоминая друга. Всё-таки если Адам умер, значит, это должно было произойти. А Бранс со временем свыкся с этим. Выбора не было.              — Представь себе: ты смог изменить мир к лучшему. Ты! Дуралей. Какую пользу ты мог принести ему при жизни? — Бранс снова разговаривал будто бы с самим собой, хотя слова были обращены к ангелу, который уже не мог его услышать его и ответить. Парень вновь рассматривал рисунки, на которых был изображён Адам. — Ты ведь даже никогда не думал о том, что мог бы сделать для того, чтобы сделать лучше что-либо для кого-нибудь. Или думал, но скрывал? Дурак. Мог бы получше способ придумать, чем воевать со своими и подставляться под удары. А если бы нас обоих угробил? Я бы расстроился меньше. Но знаешь, я рад, что жив. Хоть не сразу это понял. Я благодарен тебе. Ты всё же показал мне Рай. Спасибо.              Возможно, это было странно, но Бранс периодически рассказывал грешникам, попадавшим в Рай, о том, что всё это было лишь благодаря Чарли, которая придумала способ искупиться, первым жителям отеля, которые показали, что это было возможно, и Адаму, благодаря смерти которого серафимы отменили истребление.              Со временем Бранс привык ещё больше и перестал разговаривать сам с собой. В этом ему помогла его семья: мама, которая попала в Рай, и возлюбленная, которая активно поддерживала его в трудные минут. Кроме того, повлияли и друзья из отеля.              «Спасибо, Адам, за всё, что ты сделал для нас. Ты был лучшим ангелом», — записка была отправлена в море в Раю. Последняя благодарность ангелу от Бранса. Парень, наконец, отпустил его.