Опыт подсказал

      Эти глубокие глаза были слишком необычными на фоне детского пухленького лица. Они смотрелись почти несуразно, хотя нельзя было сказать, что мальчик некрасив. Скорее наоборот – очень даже…       Странно было рассказывать истории, на которые тот реагировал совершенно спокойно, едва ли отрываясь от своей записной книжки. Странно было видеть, как мальчик подолгу глядел в никуда. Странно было слышать, как порой он шептал что-то себе под нос. Он был странным, с какой стороны не посмотри…       Странный, слишком умный, слишком серьёзный, слишком… Слишком иной…       И оттого становилось всё более тяжко на душе…       Казалось, что через этого мальчика на них глядит их двоюродный брат. Диппер. Мальчик, который едва дожил до пятнадцати. Который даже эти годы полностью посвятил исследованиям, поиску потустороннего в истории и современности. Который умер…       Которого они не смогли спасти и за которого не смогли отомстить…       Его убийца пропал и так и не был найден, хотя вину и удалось доказать…       Слишком много времени тогда потребовалось, чтобы справиться с этой потерей…       А кто-то не смог справиться вовсе…       Стенли и Стэнфорд оба были такими. Мейбл, из кузина и сестра-близняшка Диппера, смогла пережить смерть брата, смогла двигаться дальше, создать семью и даже жить счастливо, не оглядываясь на прошлое, пускай и скорбя иногда о слишком рано ушедшем брате. А вот шестипалый и его близнец не смогли.       Стэнфорд винил себя и в какой-то мере даже небезосновательно. Он оставил Диипера одного, хотя до этого она всегда были вместе. Две белые вороны среди других детей. Им было естественно держаться друг друга, однако Форд предал это доверие ради своих целей. Получил, что хотел. Смог попутешествовать по мирам, открыть совершенно иные горизонты мистики. А когда вернулся и узнал о цене… Разве мог он когда-либо простить себя за подобное?       Стенли был куда более отстранён, однако не мог не винить себя в том, что упустил и брата и кузена. Он прекрасно понимал, что даже при всей силе её характера Мейбл не смогла бы защитить двух одиноких мальчиков, никогда не блиставших ничем кроме знаний и упертости. А вот он мог и ещё как. Он был банально сильнее физически, не менее упёрт и решителен. Однако он не любил вмешиваться в чужие дела, лишь мимоходом остерегая брата, когда узнал о его новых «друзьях». О Диппере… Безумно стыдно признавать, но о младшем кузене он вообще практически не думал. Будто молчаливый увлечённый своим делом мальчик просто не существовал для него…       Сейчас вина хищной гиеной вцепилась в душу, разрывая ту на куски. За все намеренный и ненамеренные грехи. За всё сделанное и не сделанное. За действия и бездействие…       Так больно, что хочется сбежать на край мира, только бы перестало болеть…       Впрочем, разве именно это они и не сделали? Они уехали в самый глухой уголок родной страны. Самый странный городок, в котором было не больше сотни жителей. Который выживал лишь за счёт туристов, что приезжали полюбоваться на красоты дикой природы, да пары богатый семей, что считали это место особенным из-за истории своих фамилий…       Куда бежать дальше? На северный полюс? Разве не бред?       Хотя прямо сейчас Форду точно хотелось сбежать куда-нибудь с Антарктику. Пускай в безумном холоде с пингвинами, но подальше от Мейсона… И от Мейлин тоже…       …       Конечно же девочка не была столь жуткой. Да у неё тоже были глубокие не по-детски серьёзные глаза, однако в ней также была та искра беззаботности и света, какая была в Мейбл…       …       И именно от этого воспоминаний становилось просто невыносимо много, будто погружая шестипалого в бездонный омут, в котором просто невозможно подняться обратно наверх…       …       Однако несмотря на все воспоминания лето проходило неплохо. Да, дети были странными, однако, когда всё же выбирались в люди или отрывались от своих книг, они действительно начинали вести себя как дети. Неловкий и молчаливый Мейсон, предпочитающий просто смотреть со стороны и никому не надоедать своим присутствием. И любопытная, настойчивая и прилипчивая Мейлин, способная почти любого уговорить стать своим другом…       Наедине друг с другом или с семьёй они были будто из иного мира, но рядом с другими людьми оживали, просыпались от бесконечной апатии и тишины, помогающей сосредоточиться или наоборот опустошить мысли…       – Ну, и куда ты идёшь?! – раздражённо вопрошает Стенли, когда видит собравшего походный рюкзак Стэнфорда.       – Я хочу найти того серебряного оленя, о котором говорят охотники.       – Ты же понимаешь, что они могут врать? Наверняка напились и словили галюны, вот и всё.       – И тем не менее, я должен это проверить. Если он и правда существует, то я просто обязан хотя бы разок его увидеть своими глазами, а ещё лучшее успеть сфотографировать!       – Ты просто пытаешься бежать подальше от Мейсона, не так ли?       – … – Стэнфорд замирает, пойманный на горячем, однако на самом деле не стоило надеяться, что Стенли не поймёт… – Я пошёл… – только и говорит он, не желая озвучивать признание вслух. В любом случае брат и так прекрасно его понимает. Нет смыла говорить вслух…       – Тогда просто береги себя, – тяжело вздыхает Стенли, не прощаясь, но беря безмолвное обещание, что брат обязательно вернётся…       ***       Вот чего Форд не ожидал, так это внезапного появления этого странного жёлтого демона с подозрительно знакомым именем. Ну вот откуда мог взяться второй Билл Сайфер в их жизни, при том столь сильно напоминающий первого, что зубы сводило от ярости!       Этот жёлтый треугольник был язвителен, жесток и эгоцентричен настолько, что общаться с ним было просто невозможно. Форд и представить не мог как тот мальчишка Гидеон сумел связаться с этим существом, да ещё и заключить сделку…       И какую!       Этот маленький толстый боров с зализанной чёлкой и отвратительными манерами долгое время хвостиком бегал за Мейлин, что по какой-то причине не очень его привечала. Со стороны казалось, что он был влюблён, однако им по двенадцать лет! Они ещё дети, какая любовь?!       И вот, когда их племянница уже прямо сказала, что не хочет с ним заводить никаких отношений, мальчишка Глифул решил добиться её во что бы то ни стало. Но вместо того, чтобы поработать над собой и понять, отчего Мейлин его недолюбливает, он решил пойти по простому пути и найти мистическое существо, что способно выполнить его желание. Получить Мейлин только для себя.       …       Демон конечно не мог полностью проигнорировать условия сделки. Даже если он был хорош во лжи, это не значило, что он может идти против собственных слов. Даже если исполнение желания будет лишь иллюзией, что и были основной силой демона снов…       …       Поэтому же он был заперт в Гравити Фолз, не в силах распространить своё влияние на всю планету. Ему нужно было сначала напитаться кошмарами жителей их городка, расширить влияние и вновь погрузить некоторый участок в беспросветную тьму Странногеддона. А потом ещё и ещё, каждый раз чуть больше, пока не удастся растянуть влияние на весь мир…       …       Однако стоило демону потянуться к как-то жутко застывшей и чуть склонившей на бок голову Мейлин, как перед его рукой стукнуло по земле огромное серебристое копыто.       В этот момент всем показалось, что мир замер. Монстры остановились, будто парализованные. Все чудачества застыли гротескными порой статуями. Даже сам Сайфер казался ошеломлённым, внимательно вглядываясь в статную невообразимо прекрасную фигуру белоснежного оленя, шесть которого переливалась перламутровыми бликами, будто лоснилась от чистоты. Серебряные копыта и огромные ветвистые рога, благородной короной венчающие чело этого дивного существа. Это точно не обычное животное. Не перекрашенный и увеличенный олень. Он – нечто иное…       От этого существа исходила особая мягкая, но тяжёлая аура, окутывающая всех вокруг. Людей защищала, странности и монстров парализовала. По крайне мере он точно был не на стороне Сайфера…       – Давно не виделись, сосенка, – развязно тянет демон, тут же увеличиваясь, будто в стремлении угнаться за размером оленя, что впрочем наоборот сильно уменьшился.       Остановились они оба лишь когда были примерно одинакового размера, будто такое было их своеобразным обычаем. Мерой уважения к чужой силе. Молчаливый тяжёлый обмен взглядов, когда ни один не пытается возвыситься над другим за счёт размера…       – Да, ладно. Тебе что, жалко что ли? Всего лишь один небольшой городок… Я даже ничего толком делать не успел, а ты уже Совет готов на уши поставить…       Олень лишь смотрит. Невероятно синими глазами, так близкими к черноте и в то же время совершенно удивительными, живыми и одновременно бездонными.       – Не мешай мне развлекаться, детка. Неужто так жалко какого-то захудалого мирка для старого друга?       – Ты мне не друг, – наконец тяжело коротко роняет олень. До этого он не двигался, однако теперь вновь стал изменяться. На этот раз не в размере, а в форме. Он приобрёл человекоподобные очертания, оставив лишь хвостик с копытцами, как у фавнов и рожки с ушками, что быстро потонули в пушистых русых волосах. Однако рассмотреть больше не удалось, оборотень укутался в широкий тёмный плащ, напоминающий самое чистое звёздное небо…       – Неужели до сих пор обижаешься, что я убил тебя в той жизни? Да, ладно, не будь столь мелочным, сосенка…       – Уходи, – игнорируя слова демона, твёрдо говорит существо. Впрочем, создаётся ощущение, что он не приказывает, как это не удивительно, а весьма настойчиво просит… – Этот мир мой.       – Мы оба были в нём рождены, детка, не наглей.       – Совет отдал этот мир мне. Уходи.       – Ладно-ладно, но договор-то я должен выполнить? Разве нет? Это ведь будет куда более печально, чем нарушение территорий, м-м-м?       – Забирай его и отправь в иллюзию. Вот и выполнение договора. А теперь уходи и забери свои «чудеса».       – Ты как всегда тако-о-о-ой злюка… Нельзя же таким быть, сосенка. Кто тебя кроме меня тогда полюбит?       Олень молчит и лишь смотрит, будто давит. Безмолвное осуждение, которое на удивление приносит плоды, заставляя демона двигаться и недовольно собирать свои игрушки, сворачивая пока только начинающийся Странногеддон…       – Теперь доволен? Быть может, потолкует об этом за чашечкой чая сегодня вечером? – тонко улыбается демон, будто заискивая. Очевидно, что он и оборотень примерно на одном уровне. Однако есть кто-то сильнее, кого олень может использовать, чтобы припугнуть демона… Это интересно, но чем такое знание может помочь людям? Вероятнее всего, ничем… А жаль…       – Уходи.       – Ты как всегда, – недовольно фыркает Сайфер, раздражённо махая рукой на прощание. – Чао, сосенка, надеюсь, в следующий раз увидимся уже у меня в постели, – будто не в силах сдержать пошлой шпильки тянет Билл и исчезает, оставляя оборотня, недовольно фыркать от столь отвратительного предложения. Ну вот как можно ладить со своим убийцей, скажите ему на милость? Да если бы они оба в итоге не стали бессмертными существами, пускай и разными способами, то олень с огромным удовольствием сделал всё возможное, чтобы полностью изничтожить эту отвратительную личность, самим своим существованием отравляющую всё и вся…       – Спасибо за помощь, кто бы вы ни были, – с намёком на знакомство тянет Форд, когда олень успокаивается, выравнивая дыхание.       – Не за что. Живите спокойно, – всё также коротко и резко отвечает оборотень, вновь изменяет форму, однако на этот раз становясь размером с самого обычного оленя, коих в лесах сотни, а затем всего парой скачков оказывается на крыше ближайшего дома, коротко осматривая пространство, а затем убегая в лес.       Прочь от людей, которых он защитил, но с которыми не желал общаться…       – Мейлин, ты не знаешь, где твой брат? – обеспокоенно спрашивает Стенли, когда люди начинают успокаиваться, радуясь, что кошмар обошёл их стороной…       – Как это где? – растерянно склоняет голову на бок девочка, почти ошеломлённо вглядываясь в дядю. – Ушёл. Вы же сами сказали ему не показываться вам на глаза. Ему и так уже пришлось нарушить это условие и помочь мне.       – О чём ты?       – О Мейсоне.       – Что с ним?       – Он ушёл.       Близнецы долго ещё пытались расспросить девочку, однако та умело избегала ответов, стоя из себя дурочку, коей уж точно не была… Но что они могли с этим сделать? Ей ведь всего лишь двенадцать…       …       Да, ей двенадцать, а ещё она помнит кое-что, что не должна. Помнит осколки жизни брата. Помнит, как он использовал какой-то неизвестный ритуал, что на первый взгляд так ничего и не дал. Помнит, как тот, после своего убийства очнулся великолепнейшим созданием истинным оборотнем, обликом которого был звёздный олень. Помнит, как тот столкнулся с Сайфером, что сумел стать демоном снов. Помнит, как Мейсон решил дать себе новый шанс на жизнь и сотворил невообразимую иллюзию… Такую, что бесплодная и уже немолодая Мейбл смогла родить близнецов…       Одним был сам Мейсон, а вторым – одновременно сосуд его силы и ключ к нему, его близняшка, Мейлин…