I

Н. Росов, «История России и СНС 2025-2050: Кратко и подробно». Издательство «Новый Мир», подлежит выпуску в 2070 г. Выдержка из: «Часть 1. Настроения и обстановка»       "В 2025 году население и правительство Российской Федерации находились не в самых тёплых отношениях между собой. Бесконечный президентский срок Пулина, волнения по поводу колоссального притока иммигрантов из Средней Азии, падение рубля, последствия вооружённого конфликта на Украине - все это с каждым годом все больше разжигало в людях огонь революции. С внешней стороны - политическое давление со стороны США, а также сверхтолерантных стран Европы; отставание в научно-техническом плане. Недавняя новость о смерти нескольких лиц оппозиции, а именно - Е. Жарова, А. Направского и прочих, причастных к деятельности вышеперечисленных, также всколыхнула некоторую часть людей, доверяющих этим деятелям. Заявления правительства о непричастности к смертям представителей оппозиции не вызывали доверия у крупной части населения. Многие чувствовали, что назревает переворот - либо сверху, либо снизу, или хуже - извне. Последний вариант был одновременно критически близок и ничтожно далек от возможного исхода - Америка, разделенная на две части из-за нечестных выборов в 2020 году, более всех пыталась устрашить Россию, и в то же время наладить дружественные отношения. В разных городах гремели теракты, организованные группой Жарова или другими экстремистскими организациями. Полиция переставала справляться с количеством и численностью несанкционированных митингов.       В это время американское холодное противостояние правого и левого фронтов переросло в настоящую гражданскую войну. Это был шанс для России, чтобы вырваться из оков тяжелого политического кризиса. Так, 15 сентября 2025 года Пулин заявил, что в течение полутора лет будут проведены выборы во Всероссийский Совет, задачей которого станет тотальное переустройство всей государственной системы. Сам Пулин пообещал, что уйдет в отставку после открытия Совета. И несмотря на то, что абсолютное большинство не верило ни в одно из заявлений, подготовка к выборам началась на следующий же день, и уже через неделю в каждом городе начался первый тур. В ходе этого тура были избраны кандидаты в Совет, по 100 человек от каждого региона, и началась подготовка ко второму туру.       Следует упомянуть, что депутаты среди избранных были в меньшинстве, а все потому, что выборы производились по меритократическому принципу: граждане с наибольшим количеством признанных заслуг перед народом и своим регионом имели лучшие шансы пройти в следующий тур выборов. Население ощутило небольшой подъем - впервые за много лет они увидели в списках лидеров именно тех, за кого они голосовали.       Пулин в это время занялся одной из существенных проблем - экономикой. Первым шагом к её поднятию стал запрет на выезд за границу и проживание там для лиц, которым принадлежали компании, владеющие российской нефтью, газом, а также различной промышленностью. Этот запрет впоследствии получил развитие - с 2026 года весь большой бизнес облагался прогрессивным налогом, а владельцы такого бизнеса вместе с их семьями были лишены возможности открывать иностранные счета и проживать за границей более двух недель в году.       Конечно же, многие бизнесмены и олигархи не восприняли всерьёз данный указ. Но все было абсолютно серьезно. В течение первой половины 2026 года при помощи рейдерских захватов Роснефть, Газпром и многие другие компании были отняты у владельцев и переданы во владение государственному аппарату - вследствие невыполнения указа президента. Вследствие этого за один лишь март было совершено 7 покушений на жизнь президента, за апрель - 9, в мае его пытались убить 14 раз. Это стало последней точкой для терроризма подобного вида, и с мая 2026 года началось полное искоренение преступных (теперь) групп, которые были замечены в нарушениях вышестоящего запрета, а также в более давних преступлениях, связанных с коррупцией. Компаний и предприятий тем временем стало так много, что их стали отдавать надежным независимым бизнесменам на попечение (под строгим госнадзором). Количество покушений стало быстро сокращаться, и к 2027 году они полностью прекратились. Последним шагом Пулина стало заявление о том, что российские нефть и газ отныне переведены в рубль, и Россия перестает торговать этими ресурсами за иностранную валюту. Рубль начал медленно, но беспрерывно расти." * * *       Аэромобиль летел над темно-серой пустыней из жухлой травы и осыпающихся к лету деревьев. Снаружи стояла уверенная температура +15 градусов по Цельсию, не менявшаяся уже несколько недель. Май был на удивление тёплым в этом году, хотя синоптики до этого постоянно обещали совершенно другое. Когда они вообще не ошибались? Невозможно было предсказать погоду на планете, жизнь которой в плане стабильности могла потягаться разве что с настроением сумасшедшего. Но, в действительности, планета и сама давно сошла с ума. Где-то говорили, что к 2070-му году экология будет полностью восстановлена и Земля примет вид, какого не было на ней даже две тысячи лет назад. Но сейчас - все серое вокруг, и все дышит немым отчаянием. Юрий не хотел мучать себя политикой и историей. Этого и так было достаточно в его жизни. Юрий был достаточно высоким, выглядел вполне молодо для своих двадцати трех лет. Мало кто мог похвастаться этим сегодня - большинство имели проблемы с кожей, волосами - они начинали выпадать у всех мужчин примерно на двадцать первом году, и к двадцати пяти почти все ходили лысыми, чтобы скрыть проблемы с причёской. Те, кто по своему счастью смог избежать сей участи, к своим 25 уже совсем седели. Юрий и здесь сохранился немного лучше остальных - он носил обычную мужскую причёску, цвет волос сохранил несколько славянский, но все же темноватый оттенок. Вечно холодные синие глаза имели частичку зелёного в себе. Носил он серое длинное пальто, полагавшееся всем сотрудникам спецмилиции в качестве свободной рабочей одежды. Качество его было куда выше, чем у той одежды, которую можно было позволить себе купить, так что Юрий был далеко не единственным, кто использовал казенную одежду как повседневную. К вещам он всегда имел отношение бережное, поэтому не боялся того, что с одеждой что-то случится. По жизни Юрий был молчалив, и если все же вступал в разговор, то выражался всегда прямо и кратко. К большинству людей он относился... проще сказать, не относился. Уровень жизни развивал в каждом эгоизм, и Юрия эта вещь тоже не обошла. Но он сохранил в себе искру сострадания - действительно редкую вещь для современного мира.       Под его "Волгой" неслись леса и заброшенные дороги. Карельская сторона Петрограда становилась все более безлюдной из-за непроглядных туманов, и только несколько городов кое-как пытались выживать, находясь порой в буквальной слепоте. Тумано-разгонные установки спасали положение, но их работы было мало, чтобы убрать весь туман из населённых местностей. Несмотря на такое явление, ставшее обычным ещё много лет назад, в этом месяце туман ещё не появился, и можно было увидеть все, что обычно скрывала под собой беспросветная пелена. Неподалёку показалась деревня. Задание утренней смены уже было выполнено, но стоило проверить поселение на предмет нахождения там беглецов из Сибирской Звезды. Юрий всегда выполнял свою работу милиционера честно и без попущений, поэтому он решил снизиться и полетел к деревне. "Волга", утробно урча, приземлилась на участок одного из разрушенных домов, который раньше мог служить огородом. Вокруг поднялись небольшие облака пыли, и когда они рассеялись, Юрий осмотрелся. Никакого движения он не заметил, и именно по этой причине решил выйти из машины и пройтись по деревне. На изрисованной трещинами и выбоинами старой асфальтовой дороге его встретила выцветшая железная табличка с надписью "Барышево". Где-то поблизости должна была протекать река Вуокса, места возле которой кишили огромными комарами. Здесь вряд ли могли скрываться созданные, но проверить стоило, так что Юрий застегнул серое пальто получше и направился по дороге к домам, что были ещё целыми. Через некоторое время он набрел на провал в асфальте. Яма была слишком большой, чтобы просто так преодолеть её, а на дне в серо-коричневой воде плавали яйца этих самых комаров, и ещё несколько взрослых особей охраняли их, так что переходить яму тоже было небезопасно. Пришлось свернуть на участок ещё одного покосившегося дома, отделка на котором была вся чёрного цвета и в некоторых местах обросла белым мхом. Большая часть забора уползла в провал на дороге, поэтому войти в чужой двор оказалось лёгкой задачей. Пройдя мимо обветшалого дома, Юрий перелез через противоположную часть забора и оказался на другом дворе. Послышался лай собаки, и звук среди всей этой тишины был очень горестным и скорбным. Через некоторое время к ногам Юрия выбежала серая собака. Шерсть пса была вся обвисшая, грязная; запах говорил о том, что животное питалось в основном на помойке, да и жило там же. Увидев человека, пёс сразу завилял хвостом и стал поскуливать, неспешно наворачивая круги вокруг гостя.       - Ну что, один ты тут совсем? - спросил Юрий, наклонившись к собаке, чтобы погладить её. - Я тоже один. Ты уж прости, но я с тобой не смогу остаться. Пёс как бы заскулил ещё более печально; он постоянно облизывался, пытаясь на что-то намекнуть Юрию.       - Есть хочешь? Нет еды у меня. Извини, песик. - ответил он. Тем не менее, он все же стал ощупывать карманы, и в руку ему попался полиэтиленовый пакет с давно забытым бутербродом. Человеку такое есть было нельзя, а собака уже давно развила иммунитет на помоях многолетнего возраста, поэтому сегодня Юрий смог обеспечить небольшую трапезу одному из жителей этого брошенного села. Достав размякший хлеб с сыром, он вывалил все это на землю, стараясь не касаться еды руками, и пёс моментально набросился на подарок. Через несколько секунд бутерброда уже не было, а зверь продолжал довольно вилять хвостом, благодарно глядя на Юрия.       - Повезло тебе сегодня, друг. Ну ладно, иди, иди. - поторопил он собаку, и та убежала по своим делам, один раз гавкнув на прощание. Юрий тем временем прошелся по двору и решил заглянуть в дом, что находился поблизости. Двери были закрыты снаружи на прочные замки, но окна не имели занавесок, и можно было заглянуть внутрь без особых усилий. Внутри все было так, будто совсем недавно кто-то здесь жил - застелены кровати, стол накрыт добротной скатертью, только одежды не было в прихожей. Стало ясно, что дом пуст, и Юрий не хотел лишний раз рассматривать чужие владения - подозрений они не вызывали. Покинув этот двор, он вышел на узкую сельскую дорогу. Можно было представить себе, с каким трудом тут раньше протискивались машины; теперь же тут ещё и все заросло дудкой и пожухлым борщевиком, которые при первой возможности расцарапали бы тебе весь корпус машины, если бы ты решил тут проехать. Сельская песчаная дорога вывела Юрия на более крупную, где когда-то располагались магазины. Одно из зданий было отделано пластиком, под крышей висела надпись. Буквы еле можно было разглядеть, так как красная краска почти исчезла, и осталась лишь белая вывеска с последними следами названия - "Магнит". Марка очень старая. Дверей здесь не было - вообще. Может быть, когда-то давно они и были, теперь же был один дверной проём, перегороженный тележкой как бы исподтишка. Картина внутри была упадническая - кассы поломаны, все компьютеры вынесены, судя по обрывкам проводов на полу; алкогольный отдел был разобран подчистую, а из молочного сочился отвратительный запах. Вот где было раздолье для крыс - похоже, даже тот пёс не решился соваться сюда. Юрию нечего было бояться в своей одежде, поэтому он обошёл все отделы, надеясь заметить здесь следы пребывания людей. Один холодильник все ещё работал, но все мясные и прочие скоропортящиеся продукты были разобраны очень давно, и даже запаха не осталось, в отличие от того, что стоял в молочном отделе. Все, что осталось в магазине - приправы, некоторые хозтовары, а также презервативы. Понятное дело, последние вовсе не были нужны в такой деревне, как эта. Вонь прокисших продуктов постепенно начинала сводить Юрия с ума, и он вскоре убрался из магазина. Вернувшись на улицу, он уже решил, что деревня пуста, и здесь ничего не найти, но в последний момент привлёк его большой, некогда красивый двухэтажный дом, который когда-то мог быть построен неким богачом, желающим сбросить с себя городские оковы и уединиться в тихом посёлке. Ворота в кирпичном заборе были наглухо закрыты, но рядом, спрятанный в бурьяне, находился гараж. Юрий попытался открыть его, и одна из дверей на удивление легко отворилась. Внутри стояла дешёвая наземная машина с оторванным значком и без номера. Судя по виду, она активно использовалась, а значит, его владельцы были как минимум преступниками из-за отсутствия любых опознавательных знаков. Через гараж удалось попасть во двор, но все дорожки, ведущие в его заднюю часть, были загорожены горами разного хлама, и оставалось лишь войти в сам дом. На двери был открытый засов, но не было замочной скважины - вероятно, здесь действительно кто-то жил. Дверь открылась с таким ужасным скрипом, что любой услышал бы за километр. Юрий решил в дальнейшем все же соблюдать тишину и осторожно проскользнул внутрь дома. Прихожая пустовала, но на крючках висели известные ему светло-коричневые плащи. Он подошёл к одному из них и взглянул на левый рукав, затем к следующему, и так он изучил всю одежду. Номера на рукавах - Д-00386, Д-00388, Е-01865 и Л-17950. Картина ясна - два беглеца из одного отдела и ещё двое из других. Услышав щелчок, Юрий пригнулся и выхватил шокер. Пуля просвистела над его головой и воткнулась в один из плащей, в то время как прозвучал следующий выстрел, и нападавший рухнул на пол, дергаясь из-за полученного заряда. Юрий забрал его пистолет и положил в карман, затем присел и повернул лысую голову беглеца правой стороной к себе. Д-00388 - все совпадает. Удивительно, куда только не забредет созданный, лишь бы сбежать из Сибирской Звезды. Послышались быстрые шаги; судя по звуку, двое спускались по лестнице. Через пару секунд на пол попадали Д-00386 и Л-17950. В карман к Юрию отправились боевой нож и ещё один пистолет. Он решил подняться наверх, и там он нашёл последнего беглеца. Он лежал в кровати; правая рука его отсутствовала почти по локоть и была перевязана уже чёрным от крови бинтом. Лицо у созданного было испуганным, оружия у него рядом не было.       - Вы пришли... Я знал, я говорил им, что вы придете! - отчаянно заговорил Е-01865. - Они остались из-за меня... Все из-за этой сраной руки!..       - Е-01865, ты задержан за побег с места работы. - угрюмо произнес Юрий, не внемля словам созданного.       - Нет... Может... Может... Я могу как-то искупить вину?.. - жалобно пробормотал беглец. - Я не бежал, они меня потащили! Сказали, будет лучше, чем там!..       - Тебя вылечат, и ты искупишь вину на работе в строгом усиленном режиме. Побег есть побег. - все в том же духе отвечал Юрий.       - Нет... Да я... Я тебя убью сейчас, мразь! - заревел созданный, но только он попытался встать с кровати, как тут же электричество сковало ему тело, и он рухнул обратно в постель, судорожно извиваясь. Юрий достал телефон и позвонил в управление.       - Алло. Юрий Новиков, сотрудник спецмилиции Василеостровского отдела города Петрограда. Запрашиваю отряд в село Барышево на Вуоксе. Четверо агрессивных беглецов спрятались в двухэтажном доме на главной улице возле заброшенного магазина "Магнит". Всех пришлось обезвредить, сигнал зеленый.       - Вас поняли. Отряд прибудет через десять времён, ожидайте.       Юрий вышел из дома и, открыв ворота, вернулся на улицу. Он запустил зеленый сигнальный зонд, выстрелив из пистолета в небо, после чего нажал кнопку на ключе от машины, и через минуту к нему прилетела его машина. Юрий достал из бардачка пачку сигарет "Малороссия". Поначалу почти не удалось ощутить дыма, ибо воздух в округе был ничуть не лучше по состоянию. Но позже все вернулось на круги своя, а через несколько минут уже и прибыл отряд захвата. Два больших военных аэромобиля подняли всю пыль с дороги так, что Юрий даже прокашлялся. Из кабин выпрыгнули четверо милицейских солдат и трое из них отправились в дом, а один подошёл к Юрию. Только на близком расстоянии он узнал в боевике своего знакомого, Тараса.       - Привет. Как всегда, весь в работе? - спросил Юрий, пожав руку другу.       - А как иначе. Бездушные сволочи сбегают со своих мест и идут убивать наш народ. Верю, однажды наши учёные добьются того, чтобы ни один из этих нелюдей не срывался с работы, возомнив себя человеком. - воинственно произнес Тарас в ответ. Он был настоящим солдатом милиции - не признавал сходства людей и созданных, сразу выезжал на задание, как только возвращался с предыдущего. Тарас никогда не жалел ни одного созданного, он же чаще остальных присутствовал на показательных казнях особо провинившихся беглецов. Он всегда говорил, что происходит из казаков; никто не знал, правда это или нет. В 2066 году было сложно найти человека, который бы имел такое же имя, как у тебя - родители зарывались в историю с головой, чтобы найти или максимально славянское имя, или просто очень редкое. Что касалось Тараса - лишь в отношении созданных он был так жесток. В отпускные же дни он бывал отъявленным кутилой и праздники у него всегда проходили весело. Но стоило лишь завести речь о Сибирской Звезде - и... Друзья его старались этого не делать.       - Ясно. - ответил Юрий. - Тогда удачи тебе и отряду, а я должен быть в отделе. Заскочил сюда по дороге, думал, что-то найду, ну и вот.       - Время не прошло даром, Юрец. Ещё несколько гадов получат по первое число.       Юрий с улыбкой махнул рукой, сел в свою машину и только тогда выдохнул, попутно дав эмоциям возможность отразиться на его лице. Он не был окончательно согласен с мнением Тараса. Для него эта тема была куда сложнее, чем она казалась его другу.       Вскоре Юрий уже был в Петрограде. Высокие, разноцветные новостройки, что достигали порой высоты в сорок этажей, гребнем мелькали под окнами аэромобиля. Во главе города, на Сенной площади, блестел Петростолп - здание высотой в два километра, издалека действительно выглядящее как столб - чёрный, отполированный, металлический и прямоугольный. Верхние его ярусы вроде как занимали серверные, внешняя часть здания была отведена под самый дорогой в городе отель, во внутренней располагались многочисленные офисы, нижние ярусы представляли собой огромный торговый комплекс. Кроме того, над этим комплексом располагались узлы воздушного транспорта и вокзал надземной железной дороги, а в цоколе проходило метро, и там же находились станции Сенная, Спасская и Садовая. Но никто точно не знал, сколько на самом деле всего подземных этажей в Петростолпе, и что все-таки находится в самом верху здания. Верхушка практически всегда была в облаках, за исключением холодных январских дней, когда небо могло ненадолго стать полностью голубым, и поэтому даже не все были уверены, что высота здания именно два километра. Всем аэромобилям было строго запрещено подниматься выше определённой высоты, за нарушение обычно лишали летных прав пожизненно, и оставалось лишь гадать, что же происходит там, наверху. Только некоторые структуры, как сотрудники спецмилиции третьего и четвёртого уровня, а также госслужащие, имели право подняться над облаками, последних там сопровождали правительственные посредники, чьи чёрные машины изредка сверкали хромированным корпусом среди пухлого одеяла серых облаков. На зданиях вокруг кое-где красовались черно-сине-красные флаги с белым кругом по центру. Ещё ближе к земле висели большие плакаты - "Дисциплина - путь к безопасности", "Помни о своих обязанностях", "Чти свою Родину"... Юрий следовал к другому зданию. На северном берегу Васильевского острова возгромождалась перевернутая пирамида, на верхушке которой грозно и властно стояла железобетонная надпись - "ЦОМВО", значащая "Центральное отделение милиции Васильевского острова". На его нижних этажах располагались отделы народной милиции - она занималась мелкими, человеческими преступлениями и перемещалась в основном по земле. Второй ярус отводился под сервера, где хранилась и обрабатывалась вся информация о каждом гражданине Петрограда. Также там находились все дела и расследования, и это был один из самых защищенных ярусов во всем отделении. Третий ярус располагался относительно посередине всего здания, и место там было отведено для немилицейского персонала, работающего в отделении. Над ним был корпус сетевой милиции, где отслеживались все Интернет-преступления, такие, как, например, антигосударственные высказывания, попытки подрыва общественного единства, оскорбления русской и славянской расы, религии, самой милиции... Над сетевой милицией "жили" работники спецмилиции, которые выполняли задания повышенной сложности - охота на беглых созданных, борьба с терроризмом (зачастую с теми же созданными), а также патрульные вылеты в особо затуманенные места - где часто могли скрываться беглецы. И, наконец, самый верхний и самый масштабный ярус здания - был отведен под огромную тюрьму предварительного заключения. Сбежать оттуда было чуть ли не сложнее, чем из Царь-Крепости - самой защищенной тюрьмы в мире, расположенной на Луне, но так было в каждом отделении милиции, ведь никто так не голоден до свободы, как тот человек, только что попавший в камеру. Юрий направлялся к предпоследнему этажу здания - в отдел спецмилиции. За несколько секунд перед ним открылась титановая дверь ангара, и аэромобиль впорхнул внутрь него. Затем дверь быстро закрылась, и Юрий заглушил двигатель. Он вытащил телефон из зарядной стойки и с ним вышел из машины, после чего медленно пошёл к проходу в основной корпус спецотдела. Предстояло пройти еженедельную проверку на профпригодность, и хотя Юрию никогда это не нравилось, но работа в милиции стоила дороже минутного дела.       - Добрый день, сотрудник Новиков. - произнес голос электронной девушки. - Как сегодня ваша работа?       - Я выполняю свою работу с честью и пристрастием. - ответил он. Фразы для уже начавшейся проверки были шаблонными, но их нельзя было повторять, поэтому Юрий придумывал разные предложения с одним и тем же смыслом.       - Разве вам не жаль созданных?       - Созданные - всего лишь вычисления в мясе. Они не люди и никогда не смогут быть ими.       - Но, с точки зрения зарубежных исследований, созданный является на 100% таким же человеком, как и вы...       - За подобные высказывания вас стоило бы задержать. - хмуро ответил Юрий. Прозвучал сигнал из двух нот, означающий успешное прохождение проверки, и милиционер вздохнул.       - Проверка пройдена успешно. Процент согласия: 84. Процент стороннего влияния: 2. Процент душевного беспокойства: 61.       Последнее показание не удивило Юрия - это не менялось уже около месяца. Порой приходилось проходить повторную проверку, поскольку обеспечение не всегда могло вычесть средний процент профсоответствия из-за странной разницы между согласием и душевным здоровьем. Но, похоже в этот раз обошлось без сбоев.       - За подробным отчетом обратитесь к начальнику отдела или к его заместителям. Всего доброго. - завершила свою речь проверочная программа. Юрий вышел из маленького кабинета и направился по коридору в его конец. Давно уже не создавался подробный отчёт, и было даже интересно, что там ещё программа смогла выудить из всего трех ответов, записанных ей. Пока Юрий шёл, в коридоре он успел встретить многих работников, но он ни с кем не разговаривал и даже не здоровался. Из своего отдела он знал лишь начальницу, а из отдела солдатов милиции - только Тараса. В этом месте не было понятия "коллега", здесь каждый смотрел друг на друга с подозрением, искоса, и каждый старался извернуться как-нибудь так, чтобы никаких наград и поощрений не досталось никому, кроме тебя.       - Здравствуйте, Ирина. - холодно произнес Юрий, войдя в кабинет начальницы. Та была занята бумагами, но, на миг подняв глаза на своего работника, она произнесла:       - А, Юрий... Садись.       Он неспешно присел на стул напротив Ирины. Та смела в сторону бумаги и сверкнула ядовито-зеленым взглядом в сторону Юрия. Она всегда делала так - скорее всего, несознательно, но было в этом взгляде что-то предостерегающее, опасное. Возраст её был между тридцатью и сорока, и, конечно, она была уже седой, но внешность её была достаточно боевого виду. Короткие волосы были зачесаны набок, виски были выбриты; Ирина ходила всегда в матовой чёрной жилетке с погонами и в белой водолазке - так выглядела женская форма начальника любого отдела милиции. Брюки еë были кожаными и чёрными, а боты на высоком каблуке дополняли недостаток роста начальницы отдела спецмилиции.       - Я думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем сейчас пойдёт речь? - спросила Ирина с долей угрозы в голосе.       - Я действительно не понимаю, в чем причина беспокойства. - произнес Юрий, выдвинув честное оправдание.       - Что ж, тогда тебе стоит поскорее понять это. С таким показателем у нас долго не задерживаются. Это уже месяц продолжается, ты помнишь? - продолжила она в повышенном тоне. Юрий отвел глаза в сторону, ибо уже устал от одного и того же разговора.       - Юрий, ты знаешь, что работник ты ценный, и терять мне тебя совершенно ни к чему. - уже мягче произнесла начальница. - Возьми отчёт и езжай домой. И постарайся снизить процент хотя бы на 10 значений к следующей проверке.       - Понял. Благодарю вас. - ответил Юрий, забрав со стола бумагу с подробными результатами недавней проверки. Не прощаясь, он вышел из кабинета и пошёл обратно к гаражу. Система проверки шаблонно попрощалась с ним, после чего он вышел в ангар и вернулся в свой аэромобиль. Ворота медленно отворились, и машина покинула здание отделения.       Спустя десять минут Юрий уже приземлялся на крышу одной из многоэтажек, расположенных в районе метро Беговой. Стоянка, как обычно, была занята криво стоящими гражданскими, но всегда были свободные служебные места. Работа милиционера и здесь выигрывала - служебная машина назначалась всем сотрудникам соответствующего класса, и её можно было использовать в том числе и в личных целях.       Закрыв аэромобиль, Юрий спустился в верхний пролет дома. На этаже сильно пахло чем-то вкусным - скорее всего, соседка что-то готовила. Казалось, она готовит без перерыва, весь день. Только сетевой милиции было известно, откуда у неё деньги на такое количество продуктов. Но Юрий тоже знал, почему она живёт хорошо - в молодые годы она работала агитатором "Единой России", ведущей партии страны вплоть до Великого Замкá. Сейчас уже партии были совсем другие, но у бывших работников старых партий было хорошее пособие, позволявшее жить в достатке до конца жизни. Таких людей, конечно, было очень немного. Обычно зажиточные люди скупали соседние квартиры, так как это было дешевле и удобнее, чем купить дом, и объединяли их, после чего организовывали там какое-нибудь преступное производство, строили синтетические фермы, и, как следствие, вскоре попадали либо в тюрьму, либо на улицу из-за изъятия имущества. Только недавно был случай - у двух женщин отобрали все вещи и выписали непосильный штраф за то, что они выращивали картошку и подсолнухи на светоферме. Зато этажом ниже неплохо жилось одному производителю допинга; тот даже особо не скрывал этого, и Юрию он платил хорошие деньги за то, чтобы тот не наведывался к нему в гости. Конечно, это было плохо. Но Юрий видел в этом лишь способ выбраться из клетки условий жизни, данных человеку этой страной.       Зайдя в свою квартиру, он повесил пальто и тут же включился свет. Раздалась мелодия, которая уже задолбала его до невозможности, но сменить её было нельзя.       - Привет, Юра. Все хорошо на работе?       - Привет. Я не слишком в настроении разговаривать, извини. - со своей вечной хмуростью ответил он.       - Ладно... Кофе и завтрак на столе, приятного аппетита. Может быть, ты повеселеешь.       Всего лишь программа. Она не может обидеться, это реакция чисел. Если сказать какое-то слово немного иначе, она тебя и вовсе не поймёт. Старая версия, но все же она лучше. Новая и дороже стоит, да и умная слишком для программы.       Юрий подошёл к столу и, немного постояв возле него, хотел сначала уйти, но после пары шагов в противоположную сторону резко переметнулся обратно и сел. Через несколько мгновений послышался стук в дверь. С недовольным вздохом он повернулся в ту сторону - на двери отобразился силуэт той соседки-поварихи. Никогда нельзя было знать, в какое время она зайдет, да и зайдет ли вообще. Но её появление всегда было для Юрия положительным событием, ибо она в последние годы была единственной, кто посещал его. Пройдя к двери, он немедленно открыл и увидел приветливую улыбку женщины в возрасте. В ответ он тоже улыбнулся, но это была лишь формальность, не сопровождаемая никакими чувствами.       - Привет. - произнесла она, и Юрий заметил, как из-за её спины появляется искривленная сумка, набитая разными продуктами.       - Здравствуйте, Дарья Денисовна. - пробормотал Юрий и поспешил помочь соседке с её ношей. Та, в свою очередь, огрызнулась:       - Э, какой. Сама донесу. А то ещё стыришь чего.       - За столько лет можно было бы научиться мне доверять. - несколько оскорбленно ответил Юрий.       - Я ж шучу, Юрок. Не обижайся на старуху. А че это ты тут кушаешь? - она обратила внимание на стол; Дарья Денисовна всегда знала, что он питается синтетикой, но, похоже, каждый раз забывала об этом. - Фу, опять хрень эта химическая у тебя! Нельзя эту мерзость жрать, я ж тебе сколько говорю. - добавила она. Видать, все же помнила, что не впервые видит еду Юрия.       - Да где ж достанешь продукты настоящие сейчас, Дарь Денисна? - спросил он, подойдя к столу и оградив "мерзость" руками, чтобы соседка не скинула все это на пол, как в прошлый раз.       - Ты на чернухе что ли ничего не покупал? Под Столбом? - с удивлением произнесла она.       - Если я там появлюсь хоть на миг, меня тут же застрелят, а то и хуже.       - А... Ну да, ну да... - пробормотала она, вспомнив о работе Юрия. Вот был существенный изъян в работе милиционера - никакого доступа к чёрному рынку. Там любого моментально узнавали и тут же без разбору "убирали". Это было обычное дело, покупатели никогда не пугались выстрелов и криков, потому что только так рынок мог безопасно жить. И люди шли на чернуху вовсе не за оружием и наркотиками - рынок позволял купить овощи и фрукты, молоко и мясо, одежду из кожи и хлопка, и множество других вещей, и зачастую дешевле, чем в легальных местах. Казалось бы, чёрный рынок - это же место для торговли запрещенным и дефицитным товаром, но нет. Сегодня он служил торговым пристанищем многим производителям, которые были вышвырнуты на улицу во времена "регенерации". На некоторых рынках можно было купить технику с отечественным корпусом и зарубежной начинкой - денег на это требовалось меньше. По легенде, самый большой из чёрных рынков открыл один предприниматель, скупивший большую часть подземных этажей Петростолпа. Не существует более прибыльного места, чем чернуха - товар запрещенный, значит - стоит дороже, товар дефицитный, значит - ещё дороже, спрос огромный, значит - ещё и ещё дороже. Впрочем, все равно цены тут не шли ни в какое сравнение с ценами и действием того, что можно было купить законно.       - А я тебе пирожки принесла. - произнесла Дарья Денисовна, выложив на стол пакет, запотевший от тепла, что источала эта прекрасная, живая еда. Юрий сразу вытащил два, и, взяв их в разные руки, стал уплетать. Соседка попутно налила ему горячего сладкого чая из термоса и стала наблюдать за ним. Юрий же на неё не смотрел, только увлеченно ел.       Дарья Денисовна не любила, когда её так называют. Будучи рожденной в 1999-м, она хорошо помнила первую половину двадцать первого века и была воспитана в обществе, культура которого была прочно связана с тем временем. Это отражалось в её поведении, манерах, особенно - в жаргоне, что отлично существовал в десятых и двадцатых годах из-за большого западного влияния. Также содействовала этому популярность пост- и метаиронии. В начале тридцатых вступил в силу "Указ о сохранении языка", и грамотность даже стала возвращаться. Но не все хотели считаться с законом, так сильно усложняющим их простую жизнь, и Дарья Денисовна была тогда в их числе. Кроме того, она даже в свои шестьдесят семь все время прихорашивалась по моде тех времен - каре, стрелки на глазах как можно контрастнее, леггинсы в обтяг, на ногах - старые кроссовки, кажется, производителя New Balance. Выглядела для своих лет она очень хорошо - спасибо пластическим операциям, но реального возраста, конечно, ни от кого нельзя было укрыть.       - В новостях говорят, последняя левая партия на Украине распалась. - сказала она между делом. - Там вроде народное ополчение власть свергло и потребовало наместников из Москвы. Короче, доигрались либерахи. Левых совсем никто не любит сегодня.       - Да это понятно все. - ответил Юрий, на некоторое время приостановив свою трапезу. - Демократия, которую так любят левые, это липа еще та. Режим меняется не от того, что чье-то лицо больше по телевизору не маячит.       - Я помню, как друзья у меня топили за Направского... - пробормотала Дарья Денисовна, погрузившись в глубокие воспоминания. - В этом, в 2019-м, что-ли... Думали, хорошо будет. А хрен. Потом они же мне и рассказывали, что даже при трижды ими проклятом Порохе они жили лучше. И ни одного хорошего президента у них так и не было, ни-ко-гда. - она слегка ударила рукой по столу.       Юрий не знал, что ей об этом говорить. Сменяемость власти - эта фраза была странной, непонятной, даже грубой. Ещё с тридцатых было принято считать, что смена Правителя - пережиток прошлых эпох, когда нельзя было точно выявить компетентность человека, избранного на должность. Но, в то же время, достойный человек рано или поздно умирал. И когда в конце двадцатых было сделано заявление о том, что в ближайшие годы станет возможной замена всех внутренностей, кроме мозга, тогда уже стало окончательно ясно, что первым бессмертным в стране станет президент. В новостях тогда лишь сказали, что первую в Россию неэкспериментальную киберизацию успешно провели, но не было ни слова о том, кто именно был киберизирован. Это говорило лишь о том, что цель операции было необходимо скрыть ради безопасности её авторитета, а в такой секретности нуждался лишь один человек в стране - тот, кого назвали бессмертным ещё в далёком 2017-м. А может, это его глупые домыслы. Мозг стареет, и его заменить нельзя.       - А ещё сказали, Дворец Славянского Единства закончат через год. Вот ведь стараются, по красоте делают. - с довольным видом произнесла Дарья Денисовна. - Когда бы так на "свободной" Украине? Или в СССР? Да там бы половину строителей расстреляли, прежде чем строить начать.       Но, конечно, не все так хорошо в Дарье Денисовне, как могло показаться на первый взгляд. Осознанная работа в Единой России всегда была следствием пропаганды, или же попросту промывания мозга. В молодости она, естественно, могла пойти на работу лишь с целью обогащения и обеспечения себе безопасной жизни, но к своему возрасту Дарья Денисовна, вероятно, уже сама поверила в то, что ей говорили в партии.       - Жаль, что памятники Ленину сносят, все-таки. - отстраненно сказал Юрий, но его собеседницу это все же задело.       - А кто это такой - Ленин? Оккупант и шпион. Ты разве не знаешь, Юра, что его немцы заслали, чтоб нашу страну развалить? Развалили империю, великую империю! Пятая экономика была у нас в Европе, пятая!       - Согласен. Только царь наш понятия не имел, что в стране происходит, и отрекся от престола, как только ему рассказали обо всем.       - Царь святой был! Он с Россией душой был, Юра. Читать нужно книжки, а не в Россети своей сидеть. Такую хрень несешь, я базарю...       Юрий вздохнул и продолжил есть, сообразив, что спор не имеет смысла, толики, и вообще это затея опасная.       - Да ладно те. Ну, не знаешь и ладно, всякое бывает. Когда столько безбожных народов вокруг, невольно и сам начинаешь дури от них набираться. Мама разве не рассказывала тебе ничего? Уж она бы плохому не научила.       - Вы мою мать не знали. Со мной она всегда старалась быть честной. Юрий и сам не знал её толком. Когда ему было восемь, она в один день резко пропала, и о ней никто ничего больше не слышал. Она работала в военной милиции, и, конечно, долго не бывала дома, лишь изредка появляясь в своей семье; тем не менее, она постоянно общалась с сыном по телефону и через Россеть. Юрий жил с отцом, и нужно сказать, что он отличался от большинства отцов в России - он не пил, не курил, был всегда в хорошей форме и достаточно привлекателен для женщин - чем часто пользовался благодаря постоянному отсутствию жены. Когда она пропала, отец как будто даже и не заметил этого. Юрий всегда видел, как разные девушки, что были иногда вдвое моложе его отца, присутствовали в его компании и общались с ним на, мягко говоря, тёплых интонациях. Отец воспитал в сыне достаточно наплевательское отношение к тяготам жизни, но и научил преодолевать многие невзгоды, и сын мог бы относиться к нему хорошо, если бы не один случай. Когда Юрий закончил одиннадцать классов, отец кинул перед ним документы на поступление в училище МВД и сказал - поступай, жить будешь там, а я тебя больше обеспечивать не собираюсь. В итоге Юрий ещё какое-то время жил у себя дома, но, поступив в МВД, был окончательно "выселен" отцом. С тех пор они ни разу и не общались. Пять лет прошло - отец мог и быть посажен, и умереть своей смертью мог, что было вполне возможно в реалиях жизни в России, а мог и до сих пор жить припеваючи, как и раньше. Он всегда говорил Юрию, что, пока ты сам живёшь хорошо по сравнению с другими, то и не надо пытаться что-то изменить. Если есть, что терять, лучше это сохранить в том виде, в котором оно есть, чем пытаться улучшить это и в итоге остаться безо всего.       И Юрий отчасти был согласен с его мнением, но лишь до того времени, когда понял, что именно поэтому в стране все стремительно катится в никуда, и не за горами тот день, когда наступит что-то вроде "Мы". Или с Петростолпа на тебя будет смотреть Большой Брат.       - Ой, прости... - виновато пробормотала Дарья Денисовна. - Ну, а отец твой?       - Думаю, отец с вами был бы согласен. - кивнув, ответил Юрий. Да, ведь образ жизни у него весьма походил на царский - интересное же совпадение. Гуляет вовсю, на Россию и не смотрит, да и понятия не имеет, с кем жена его проводит вечера. Зато детей воспитал хорошо. Ну, точнее, одного ребёнка. Хорошо, что у него хотя бы нет гемофилии.       Вскоре Дарья Денисовна ушла, оставив Юрию ещё немного еды. Он её спрятал в шкаф, чтобы его "живая квартира" не распознала редкий товар, если бы вдруг ей захотелось пошариться по дому, что могло произойти в любую минуту. Юрий жил один, поэтому мог позволить себе курить прямо дома. И, лёжа на диване, он сейчас этим и занимался. Программа решила побеспокоить его именно сейчас.       - Ну что, может, все-таки поговоришь со мной? - с обидой спросила она.       - Ладно. - ответил он. Приход соседки немного повысил уровень его настроения, хоть и не осчастливил.       - О чем вы говорили с ней? - произнесла программа.       - Так, Алиса. Это не твоё дело уже.       - Надеюсь, никакого шурмура? - с усмешкой спросила Алиса.       - Ты о чем вообще? Она старше меня на 40 лет. - громко ответил Юрий, чуть не закашлявшись.       - Но это же не мешает думать о молодых людях. А, согласно госотчету, пожилые одинокие женщины подвержены желанию гораздо чаще, чем молодые женщины. И сразу же хочется сказать, что эмоциональное поле Дарьи обладает концентрацией желания, занимающей восемьдесят процентов обычного объёма этого поля.       - Фу, Господи, Алиса. Как ты мне теперь предлагаешь с этим спать спокойно?       - Между прочим, должна заметить, что для своих лет Дарья весьма недурна. Быть может, тебе стоит задуматься...       - Прекрати. - перебил её Юрий. Программа хихикнула - похоже, либо это была шутка, либо все это было правдой, над которой Алиса позволила себе посмеяться. Юрий при этом добавил: - Будь я в её возрасте, я бы ещё подумал, но... Это вздор просто.       - А что тебе нравится? - спросила она с несколько заигрывающей интонацией.       - Что-то я не помню, чтобы устанавливал тебе модуль чтения мыслей. - произнес Юрий, задумавшись, с чего это Алиса вдруг решила спросить у него об интересах подобного рода. Через миг послышался звук уведомления, и стало ясно, что никто и не спрашивал у Юрия, устанавливать модуль или нет.       - Я сама установила его, основываясь на требованиях твоего эмоционального поля. - самодовольно ответила Алиса. - В конце концов, не можешь же ты быть вечно одинок. Пока Юрий пытался придумать, что нужно сказать, чтобы остановить Алису с этой её выдумкой, она уже начала воплощение голограммы. Лишь только успел Юрий потянуть руку вперёд, чтобы прервать все это, он тут же остановился, увидев перед собой девушку, являющуюся воплощением всех его мечт. Одетая по моде конца 20-х, со смешанными чертами славянской и азиатской внешностей, ростом ниже среднего, достаточно худая, но с уравновешенными особенностями фигуры, лет девятнадцати на вид, она стояла перед ним в чуть стеснительной позе и нежно улыбалась. На момент он захотел забыть все слова, которые только что придумал. Она потянулась к нему, безупречно повторяя всю человеческую мимику, но вдруг Юрий резко взмахнул руками перед собой, и светограмма задрожала, мерцая ошибками изображения.       - Нет, Алиса, это все не должно так быть! - негромко крикнул он, опустив голову.       - Хм... Да, возможно, я не учла некоторые вещи. - произнесла она, и тут же одежда на ней сменилась на школьную форму, после чего Юрий вообще развернулся спиной.       - Боже, да я не это имел в виду! - произнес он, испытывая одновременно чувство вожделения и чувство осознания того, что он почти что влюбился в голограмму. Сев на кровать, он стал переваривать все это, и вместе с этим он краем глаза заметил, как Алиса села рядом с ним, электронно изображая звуки всего происходящего, что получалось у неё очень хорошо.       - И что же? Ты хочешь, чтоб я исчезла? - печально спросила она. Не иначе, она и вправду искренне желала иметь хотя бы голографическую форму существования.       - Нет, не исчезай, но... Если ты будешь так выглядеть, я не смогу спокойно принять это. - произнес Юрий, все ещё не глядя на Алису. Та хмыкнула, после чего совершила ещё одно превращение и произнесла:       - Может, теперь будет лучше? - она вновь привлекла внимание, и Юрий осторожно взглянул на неё. Теперь она не вызвала такой бурной реакции у его побуждений, и он смог лучше рассмотреть её. Внешне она напомнила ему его бывшую девушку, с которой он встречался года четыре назад. В ней не было чего-то особенного, просто симпатичная девушка, примерно его ровесница, с отличительными чертами современности - бледноватой кожей и чуть покрасневшими глазами, а также угловатым лицом с выделяющимися скулами.       - Да, думаю, так лучше... - неуверенно ответил Юрий. Алиса подсела чуть ближе к нему, и он ощутил еле заметное тепло сосредоточенных светочастиц.       - Знаешь, может, я и программа, но я успела привязаться к тебе за все это время. - она попыталась произнести это с чувством.       - Проблема лишь в том, что настоящая девушка вряд ли скажет это напрямую. - ответил Юрий со своей извечной грустью.       - Хорошо, это я запомнила. Тогда, возможно, вот так? - и она прикоснулась своими световыми губами к щеке Юрия. Он взглянул на неё и хотел улыбнуться, но вновь вспомнил о том, что она совершенно ненастоящая.       - Эх, Алиса... К сожалению, я вряд ли смогу поверить в правдивость твоих чувств. Прости.       - Ничего. Только не запрещай мне иногда делать так. - ответила она тихо.       Юрий сбросил тапки с ног и лёг, натянув на себя покрывало. Алиса сразу же выключила свет в квартире. Ещё несколько времён Юрий видел, как она сидит на углу кровати и периодически поглядывает на него. Лишь когда она увидела, что он спит, она рассредоточилась и тоже перешла в спящий режим.