I

       День выдался довольно мрачным и серым. Пенсионный возраст снова повысили, но бабулька Наташка, что была верна нашему президенту великой державы, имя которого Владимир Владимирович, даже и слова против не сказал, а наоборот, что побольше зато получится поработать. Видимо, Наташка была настолько старой, что уже давно смирилась со своей учестью, и что даже в лихие девяностые было не лучше, особенно с дефицитом продуктов.        На дороге разъезжало много разных водителей. Кто-то был адекватным и пропускал пешеходы, а кто-то как будто под алкоголем или наркотиками. Бешеные водители неслись километров девяносто точно, совсем забыв про педаль тормоза, что бедные пешеходы шарахались и пугались, чуть ли не попадая под колёса.        Наташка грустно огляделась по сторонам, сжимая в своей морщинистой руке трость, а во второй руке сумочку, подаренную ей мамой на двадцатилетие. Сумка была уже довольно старой, но бабулька всегда носила её с собой, как лучшую подружку.        — Ездят же всякие паразиты! — Начала ворчать бабушка, ковыляя к пешеходному переходу и пытаясь разглядеть светофор, — Права покупают и ездят! Даже у меня внучки лучше ездят!        Взгляд у Наташки был грозным, суровым и недовольным. Ей хотелось поскорее расслабиться и заснуть под «Поле чудес» в своём кресле-качалке, под мягким тёплым пледом, подаренным внуком, а не пытаться как-то пройти через дорогу и выжить.        Каждый раз, когда нужно было пройти через дорогу, был словно игра «Жизнь или смерть». Нужно было всё делать максимально быстро, но аккуратно, чтобы не вызывать недовольства водителей, но и чтобы не заставлять их долго ждать. И Наташка всегда старалась придерживаться этого правила, но возраст уже не позволял быстро передвигаться, как и вечно ноющие от боли суставы.        И поэтому Наташку всегда проводили либо сами водители, которые были неравнодушны к старикам, либо молодые пацанчики, и им всем Наташка давала по конфетке за помощь. И бабушка радовалась, что в Петербурге (она никогда не терпела название Питер) остались добрые люди, даже не смотря на то, что сам город выглядел довольно хмурым, учитывая всякие шутки, что именно здесь все наркоманы.        — Знаете, что стало с музыкантом, который не выдержал эмоционального давления со стороны своей группы? — Чёрно шутили бабульке молодые, как она говорила, внучки.        — Что? — Хрипела Наташка, держась за гладкую и нежную ручку пацана.        — Он начал сольную карьеру, — Рассмеялся юноша, улыбаясь во все зубы. А Наташка даже ничего не поняла, но, чтобы не огорчать юношу, тоже посмеялась, хоть и не особо искренне.        И все шутки про наркоманов и наркотики бабулька никогда не понимала. Она лишь знала, что в Петербурге всё-таки водятся наркоманы, но никогда не видела их в живую. Возможно, когда ходила на кладбище, чтобы разобраться с могилой покойного отца, она замечала надгробия таких наркоманов, но не уделяла им особого внимания. Просто рассматривала внешность людей, которые могли быть наркоманами (а там все могли быть наркоманами, как думала Наташка), читала имена, даты рождения, даты смерти и думала.        Наташке нравилось посещать кладбища. От кладбища веяло своей атмосферой, поэтому бабулька даже не просто навещала своих родственников, а ещё узнавала и про новых людей. Некоторые могилы особенно притягали своей красотой: множество цветов, цветные фотографии в рамках, разные вещи, украшения. Наташка всегда думала, что если так много цветов и народа всегда возле таких могил, значит, известный человек умер. И всегда хотела больше разузнать про них, да часто забывала об этом. Лишь один раз был, когда она не забыла про своё желание:        — Извините, — Обратилась она к какому-то мужчине, одетому в джинсовку и кожаные штаны, а на футболке было красными буквами выведено какое-то слово, даже слова. Наташка не увидела, что там написано, но зверь на картинке выглядел довольно смешным и забавным, а сам зверь был чёрно-красно-жёлтым. Бабылка точно не знала, зверь это или нет, — А кто это? — И указала своей худой ладонью на могилу, около которой сгородилось множество людей, и среди них даже были подростки.        Бабушка знала лишь Виктора Цоя, который был особо популярен в её время, да и сейчас его многие знали. И в своей бурной молодости, когда она была лишь девчонкой, она всегда хотела попасть на концерт Цоя. Цой для неё был великим творцом и музыкантом, и больше она никого особо и не знала, хотя Петербург был известен разными людьми, которые тоже внесли свой вклад в развитие города.        — О, это? — Улыбнулся мужчина, по-доброму глянув в глаза Наташки, — Это…        Но из раздумий Наташку вывел гул автомобилей, который стал ещё громче. Бабулька испуганно огляделась по сторонам, чуть не выронив из рук трость. Машины буквально гнались друг за другом на огромной скорости, оставляя за собой кучу выхлопных газов, едкий запах которых неприятно впивался прямо в ноздри. Наташка старалась не вдыхать этот противный запах, но выходило плохо, поэтому она лишь недовольно вздохнула и побрела поближе к переходу.        Остановившись на месте, бабушка огляделась по сторонам. Светофоров на улице совсем не было, но это и не пугало. Наташка всегда успокаивала себя, мол, бывшая культурная столица России должна процветать в деле, а на дорогах она и сама ориентироваться умеет. Да поубиваились эти знания с возрастом, учитывая память, которая тоже стала похуже. Возраст своё дело сделал!        Наташка снова огляделась по сторонам. Машины продолжали ездить, некоторые водители кидали из окон суровые взгляды и кивали на дорогу, но бабулька не особо пописала, что от неё требуется, и продолжала стоять на месте.        — Светофоры нам нужны, светофоры! — Частенько ворчала своим внукам и детям Наташка, чтобы выглядеть продвинутой и поддерживать их разговоры и осуждение России, хотя сама даже не понимала, что изменится при светофорах, — Верно говорите! — Но не хотелось выглядеть какой-то отсталой, даже несмотря на то, что и без светофоров ей всегда было удобно.        — Идите уже! — Открывая окно, кричали Наташке злые водители. А Наташка лишь испуганно глядела на них и отходила от дороги подальше, — Вы меня не слышите?! — Продолжали орать водители, пока другие пешеходы, обгоняя бабульку, переходили на другую сторону, — Не слышите?!        Бабушка отошла ещё дальше и сильнее сжала свою трость и сумку, оглядываясь по сторонам и стараясь не обращать внимания на злых людей. Они вызывали неприязнь и страх, поэтому хотелось, чтобы они уже поскорее уехали. И они как будто прочитали бабулькины мысли, ведь, устав кричать, позакрывали окна и погнали на полной скорости дальше.        Дорога возле пешеходного перехода стала выглядеть более пустой и туманной. Наташка слабо улыбнулась уголками губ и медленно поковыляла на другую сторону, держась за трость и глядя лишь на дорогу и бело-жёлтые полоски на нём.        Но до ушей бабулькиных не донёсся даже громкий ор, перебивающий даже музыку.        Раз — и машина врезалась. ***        На концерте Цоя Наташке понравилось, было довольно здорово. Наконец исполнилась мечта, и она увидела Виктора вживую. Правда, было немного непривычно и странное чувство.