Часть 7

Леви стоял, его взгляд прикован к фигуре, которая когда-то была его сестрой. Сирена. Он знал о её «особенности», знал, что она теряет себя, что её эмоции ускользают с каждым днём. Но то, что он видел сейчас, было куда более пугающим, чем Леви мог себе представить. Перед ним стояла пустота, тишина, поглотившая всё, даже мельчайшие воспоминания, которые могли бы пробудить её. Сирена была не просто холодной и отстранённой — её серые глаза были как бездонные пустоты, в которые всматривались Леви, Фарлан и Изабель, отчаянно надеясь увидеть что-то знакомое, что-то родное. Но ничего не было. Это была не та Сирена, с которой они смеялись, которая защищала их, которая, несмотря на свою серьёзность, всё равно оставалась частью их. Эта девушка перед ними была пустой. Она была как человек без души. Изабель со слезами на глазах наблюдала за своей лучшей подругой. Иза была старше на два года, но Сирена всегда её защищала. Девушка сделала шаг вперед, на встречу Сирене, но Аккерманн тут же схватил её за руку, останавливая. — Какая неожиданная встреча, — холодно ухмыльнулась Сирена, складывая руки на груди. Океания отметила, что это движение удивительно напомнило ей Леви, и почувствовала лёгкий укол смятения. Риос совсем растерялась, она понятия не имела что это за девушка, и почему Леви и ребята так напряглись. — Зачем явилась сюда? - холод сквозил сквозь слова Леви, но Сирену совсем не заботил его тон. Если честно её совсем не заботили ни её брат, ни Фарлан с Изабель, ни крики людей. — Сомневаюсь что есть смысл посвящать вас в то, что вас не касается, — её голос был тихим, ровным, почти безжизненным. Но в этих словах была такая уверенность, что Леви на мгновение почувствовал, как у него холодеет внутри. Он не мог понять, кто она сейчас, эта девушка, говорившая так, как будто она уже вырвалась из всех привязанностей, что когда-то связывали её с этим миром. Она перестала быть частью их жизни. Давно. — Твоих рук дело? — старший Аккерманн кивнул на прорванную стену, из которой вылизало все больше и больше титанов. — Как знать, — Сирена спокойно обводила взглядом ужасы окружавшие их, и ни капли сочувствия не появилось в её серых глазах. — Хватит, блять, говорить загадками! — холодная ярость и разрывающая изнутри боль, скапливались внутри Леви, желая освобождения, — Что ты сделала? — Леви, — парень вздрогнул, услышав свое имя из уст сестры, непроизвольно отступая на шаг назад, — Ты совсем не изменился. Мне казалось что годы в Разведкорпусе и увиденные ужасы пойдут тебе на пользу, но как оказалось, ты продолжаешь держаться за то, что более не имеет значение. Отряд Леви наблюдал за всеми, пытаясь понять кто эта девушка. Откуда она знает капитана? За что держится их капитан и не желает отпускать? — Ошибаешься, — парень сжал кулаки, собирая волю в кулак и выстраивая свои ментальные стены заново, — Мне не за что держаться. От той тебя ничего не осталось. Сейчас ты для меня, Фарлана и Изабель чужой человек. Ты мертва для нас. — Братишка…, — с глаз Изы сорвались первые слезы. Ей было больно. Она столько лет ждала этой встречи, представляла что скажет Сирене, когда вновь её увидит. Но как только она её увидела, то что осталось от её лучшей подруги, все слова разом вылетели из головы, оставляя пустоту, такую же как в серых глазах младшей Аккерманн. Фарлан продолжал молчать. Парень боялся, что как только взгляд Сирены остановиться на нем, он не выдержит, сломается заново, как шесть лет назад. — Сирена, — женщина стоявшая по правую руку от девушки, вышла немного вперед, прерывая разговоры и внутренние скитания, — Уходим. Нечего тебе с ними говорить. — Ты права, — девушка оторвала взгляд от брата, поворачиваясь к Найл, — Мне становиться скучно. Пора уходить. Сирена развернулась не удостоив никого взглядом. Её предшественники последовали за ней, внимательно наблюдая за действия остальных присутствующих на крыше. — Скучно? — Леви зло ухмыльнулся, вперив взгляд в спину уходившей девушки, — По твоей вине погибли сотни людей. Еще десятки погибают сейчас в пастях этих ублюдков. А ты стоишь на крыше и смотришь на них с высока, заявляя, что тебе скучно!? — парень замолк на секунду, ожидая реакции сестры, но та просто остановилась, не поворачиваясь, — Ну и сукой же ты стала, Сирена. На секунду Леви показалось, что её взгляд дрогнул, но потом он увидел только ледяную пустоту. Она безразлично усмехнулась, словно бы его слова были не более чем ветер. Фарлан и Изабель удивленно уставились на Леви. Они знали, как он любил сестру, даже сейчас. Оба не ожидали, что тот сорвется и выскажет все девушке в лоб. С другой стороны, ребята были удивлены, что эти слова никак не повлияли на Сирену, оставляя её безучастной. Она и вправду была пустой. — Моей вини здесь нет, Леви, — спустя несколько секунд отозвалась девушка, — На самом деле, это ваша вина. Вместо того, чтобы выполнять свои прямые обязанности, вы стоите здесь, со мной, на крыше и придаетесь воспоминаниям, пока люди погибают, — капитан замер. Она была права. Он напрочь забыл о том что происходит вокруг, когда увидел сестру. Он обвинил её в том что она бездушная тварь, которая ничего не делает для того, чтобы спасти людей, но сам же стоял здесь, наплевав на всех. — Я не смотрю на них из высока, я и вправду выше. Мне нет дела до ваших душевных терзаний, хотя мы не чужие. Тогда что говорить о безликих, которые не имеют для меня никакого значения? — Сирена повернулась лицом ко всем, но смотрела лишь на опустошенного Леви, — Удивительно, что ты до сих пор видишь в этом смысл, Леви. Ты, который считал, что все чувства — лишь слабость. И где же теперь твоя сила, если ты продолжаешь держаться за призраков? Она не дожидаясь ответа, повернулась и кивнула своим спутникам. — Нам пора, мисс, — один из солдат, подошел к Сирене, подгоняя её. — Да, время деньги, — ухмыльнулась девушка, еще больше вводя в ступор окружающих, — Удачи, Разведчики. Одно мгновение и Сирена вместе со своей свитой исчезла. Леви стоял посреди всей этой разрухи надеясь, что все это был лишь дурной сон. Но он до сих пор чувствовал родной запах сестры, который витал в воздухе, как отчаянное напоминание, что все взаправду. — Капитан, — взволнованная и растерянная Петра, подошла к Аккерманну, боясь сказать что-то лишнее. — Займитесь титанами справа, — Фарлан и Изабель разбито взглянули на Леви, который уже пришел в себя и раздавал приказы, — Мы с остальными займемся теми, что входят в город. Через мгновение его уже и след простил. Разведчики замерли в нерешительности, пытаясь прийти в себя после «неожиданной» встречи. — Хватит стоять с разинутыми ртами и займетесь делом, — Эрд первым пришел в себя и рванул за Леви. После встречи с Сиреной, внутри Леви бушевала смесь боли, ярости и пустоты. Он понимал, что сейчас не время поддаваться этим чувствам, но её холодный взгляд, безразличные слова не давали ему покоя. И единственный способ заставить себя забыться — это бой. Когда первые титаны ринулись к городу, Леви уже летел навстречу им, словно пытаясь сбежать от гнетущих мыслей. Он мчался вперёд, не осознавая ни боли, ни усталости, с яростью вгрызаясь в бой. Каждое его движение, каждый удар был точным, смертельным, как будто он прокладывал путь не просто сквозь чудовищ, а сквозь ту боль, что оставила ему сестра. Лезвие вспыхивало в его руках, срезая затылки, как нож сквозь бумагу, но он едва это осознавал. Удары следовали один за другим, с холодной, почти безумной яростью, как будто он хотел уничтожить не только титанов, но и всё, что приносило ему боль. На секунду ему даже казалось, что с каждым убитым титаном он избавляется от тяжести, но это чувство тут же исчезало, оставляя лишь пустоту. Леви был словно тень, смертоносная и неуловимая. Он разрывал титанов, не глядя им в лицо, не вглядываясь в падающие тела — ему нужно было только забыться. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что, возможно, пытается убежать от всего, что накопилось за годы борьбы, утрат и потерь. Но он не позволил себе замедлиться. Вместо этого он бросился на следующего титана, острие лезвия блеснуло, и чудовище рухнуло. Внезапно он осознал, что почти кричит от напряжения, безмолвный крик, разрывающий его изнутри, отражённый в каждом ударе, каждом движении. Он приземлился на крыше, бешено вращая глазами в поисках следующей жертвы. Леви не заметил, как возле него кто-то приземлился и что-то спросил. Заметив движение справа, он уже хотел рвануть к титану, но его схватили за руку, останавливая. — Хватит. — голос Океании звучал спокойно, успокаивая, — Продолжишь в том же духе и умрешь. Ты пытаешься забыться в бою, но только приблизишь свою кончину. Леви перевел тяжелый взгляд на Океанию, ее слова казались ему пустыми. Как она могла понять, что творилось в его душе после встречи с той, кто когда-то был ему ближе всех? Но в ее глазах была искренность, которую он не мог игнорировать, даже если не собирался показывать свою слабость. — Ты ничего не знаешь, — прошипел он, пытаясь вырваться из ее хватки. Но Океания не отпустила. Она смотрела прямо на него, и в этом взгляде не было ни осуждения, ни жалости, а лишь спокойная, почти суровая уверенность. — Ты прав. Я не знаю, — тихо ответила она, но ее голос звучал твердо. — Но я знаю, что кто-то, кто настолько обезумел от боли, рискует стать добычей для своих врагов. Если хочешь, я могу оставить тебя одного. Но скажи мне, этого ли ты действительно хочешь? Леви замер, напряжение в его теле не утихло, но он уже не сопротивлялся. Эта девушка, без всякого понимания происходящего, не боялась ему противостоять. Он ненавидел слабость, презирал ее в себе, но сейчас, глядя в глаза Океании, он ощутил что-то… иное. — Это все не имеет значения, — выдавил он наконец, вновь пытаясь вернуть себе самоконтроль. — Какой смысл мне оставаться в живых, если все, кто мне дорог, умирают? — уставшая ухмылка расцвела на его губах, отображая всю его вселенскую усталость. — Оставайся живым для тех, кто жив. Для тех, кто здесь, рядом, — сказала она, выпустив его руку, но не отступая. В этих словах чувствовалось твердое убеждение, и Леви, несмотря на весь свой гнев, почувствовал, как его напряжение чуть ослабло. Между ними повисло молчание, но оно уже не было враждебным. — Если ты уже в порядке, тогда пойдем? — девушка отступила к краю крыши, и в последний раз обернулась, проверяя Леви, а потом оттолкнулась и взмыла в воздух. Аккерманн еще с секунду наблюдал за размывающейся фигурой, а после так же взмыл в воздух, следуя за Океанией. Спустя минимум пять часов эвакуация наконец закончилась, а между солдатами расходились слухи о парне, который умеет обращаться в титана. Поступил сигнал к отступлению и Леви вместе со своим отрядом отступил на стену. Во время битвы они с Океанией разделились, и он до сих пор понятия не имел где её черти носят. Весь его отряд стоял возле него, переводя дух. Взгляд Аккерманна бегал по лицам всех, кто проходил мимо, но так и не наткнулся на глубокие, голубые глаза. — Братишка, — измученная Изабель, вся в крови титанов подошла к Леви. Парень в первую очередь проверил её на наличие травм, но убедившись, что та в порядке, кивнул, — Братишка, Океания…мы не можем её найти. Я и Фарлан уже всех опросили. Последними кто её видел были Оруо и Петра. Леви рванул к своим подопечным, находя светлую макушку Оруо. — Где Риос? — ничего непонимающий Оруо, от испуга аж подскочил, но тут же взял себя в руки. — Капитан, я не знаю где она, — парень вытянулся по стойке смирно, — Последний раз я видел её, когда она бросилась на помощь детям. После я её не видел. — Где это было? — резко прервал его Леви. — По-моему, это случилось возле прорванных ворот, но… Дальше Аккерманн слушать не стал, он рванул к краю стены и спрыгнул с неё, переходя на УПМ. Он проносился над городом в поисках девушки, но после пяти мнут поисков так и не нашел её. Внизу парень заметил подозрительное движение, и приземлился рядом. Ему на встречу выбежал мальчик, со слезами на глазах. — Дяденька, — малыш спотыкался об собственные ноги, из разбитой брови бежала кровь, затуманивая ему обзор, — Дяденька, та девушка…девушка она…ей больно. Она не может встать. Помогите! — Веди. Аккерманн бежал за мальчиком, оглядываясь вокруг. Трупы расчлененных людей валялись везде. Они завернули за угол и подбежали к дому. — Она там, — мальчик указал на завали из-под дома. Леви сразу заметил белесые волосы Океании, а позже и всю девушку целиком. Океания лежала, наполовину засыпанная обломками, и дышала тяжело, с короткими перерывами, словно каждый вдох и выдох давались с трудом. Её лицо было в пыли, смешанной с запекшейся кровью, которая стекала с виска и слегка расплылась по щеке. На шее и руках виднелись ссадины, а один из её боков был сильно ушиблен, судя по тому, как она почти не двигалась. Когда Леви подошел ближе, её веки дрогнули, и она с трудом приоткрыла глаза, в которых застыло мучительное упрямство. Она заметила его присутствие, но вместо привычной твердости на ее лице читалась боль, перемешанная с измождением. Она слабо попыталась улыбнуться, но эта попытка быстро погасла, уступив место натянутому, извиняющемуся выражению. — Малыш, ты привел подмогу, — девушка закашлялась, — Капитан, вы все таки нашли нас. Мать этого ребенка внутри. У неё сотрясение мозга. У его сестры небольшие травмы, но она может идти… — Заткнись! — неосознанный гнев проступил сквозь его слова и он попытался взять себя в руки, — Ей, парень, — малыш поднял свои глаза на Аккерманна, — Иди к своей матери и сестре, скажи чтобы выходили. Мальчик умчался выполнять приказ, а они остались наедине.