Часть 7

— Ах. Замечательно. Поговори с папочкой о пойле, которое в тюрьмах Пустоши называют чаем, — в его тоне появилась резкость. Я действительно хочу, чтобы он перестал упоминать моего отца. У меня слюнки текут, когда он кладет толстый кусок сыра на ломтик хрустящего хлеба. Это выглядит восхитительно. Его глаза закрываются, когда он откусывает. Он жует, глотает, затем вытирает рот салфеткой. Я немного удивлена его хорошими манерами. — Вкусно. Там бутерброды, мясо-овощная закуска, горка оливок, виноград и ягоды. Похоже, это место, в грязном подбрюшье Пустоши, служит только для того, чтобы сбивать людей с толку. Или, может быть, во всем виноват Константин. — Шикарная еда для такого парня, как ты. Я почти теряю сознание от голода, живот гложет меня. Уголок его губ приподнимается. — Что ты на самом деле знаешь обо мне, Клэр? Я ценитель изысканных вин и сыров. — Возможно. И ты говорил, что твоя мать была кондитером. Похоже, ее изысканная выпечка была не единственным деликатесом, к которому у тебя появился вкус. Он наклоняется и убирает прядь волос с моего лба. Нежное прикосновение нервирует, это так на него не похоже, но я помню, как он защищал меня перед другими. Похоже, Константин — сложный человек. — У меня есть вкус ко многим прекрасным вещам, — говорит он низким, скрипучим голосом. Он проводит подушечкой большого пальца по моей скуле. Он теплый и мозолистый, но прикосновение такое интимное, что дрожь страха пробегает по спине. Удерживая мой пристальный взгляд, он проводит большим пальцем по краю моих губ. Я хочу поцеловать его. Не знаю, почему. Он обхватывает мое лицо ладонями, но его глаза ничего не выражают. — Зачем моему отцу подставлять тебя? Я лежу здесь в постели, голая, в его власти, и не буду болтать о сыре и оливках. Он садится прямее, мгновенно напоминая о дисбалансе сил. — Значит, ты мне веришь? — Не думаю, что ты лжешь. — Ты не думаешь, что я лгу, но не можешь сказать, что веришь мне? — Почему я должна верить человеку, который сбежал из тюрьмы и похитил меня, а не человеку, который меня вырастил? Мне нужно больше доказательств. Еще хоть одно. Было слишком много правды в тоне его голоса, когда он угрожал мне, держа за шею. Я не уличила его ни в одной лжи. Может, он и не врет, но мне нужно гораздо больше объяснений. Его глаза задерживаются на мне на долгие мгновения, прежде чем он отвечает. — Потому что я защищаю тебя. — Почему ты защищаешь меня? — шепчу я. Качаю головой. Мне достаточно ясно, что если бы его подставили, он бы захотел выйти на свободу. Очевидно, что у него есть для этого власть и связи. Также ясно, что я была для него легкой мишенью, которую он мог использовать, чтобы выбраться, и он, по крайней мере, изначально верил, что я имею какое-то отношение к заговору против него. Но непонятно, почему он вообще заботится обо мне. Он не отвечает на мой вопрос. — Я нехороший человек, Клэр. Сказав наоборот, я бы солгал. И я говорю тебе правду: твой отец — лжец, и он причинил бы тебе боль. Женщина, с которой я был помолвлен, умерла из-за него. Почему, не знаю, — он наклоняется ко мне. — Но выясню. И тебе будет намного, намного легче, если ты поможешь, а не будешь мешать. Это своего рода предложение. Он хочет знать, можно ли на меня положиться. Сначала я не знаю, как ответить, потому что мне нужно узнать больше информации. Но я также голая и привязана к кровати в каком-то секс-клубе, так что вряд ли я в состоянии о чем-то договариваться. Мысль о Клэр — с растрепанными волосами, сонными глазами и обнаженной в этой смятой постели — постоянно у меня в голове, пока я встречаюсь с Эммануэлем, чтобы узнать о состоянии каждого из моих многочисленных предприятий. Эммануэль — мой двоюродный брат и один из моих самых близких друзей. Наши отцы — братья. Дядя Иво совсем не похож на моего отца. Он любит еду, вино и женщин — обычно в таком порядке. Он любит шутить о том, как приятно быть младшим братом, не имея никаких обязанностей лидера и всех сопутствующих наград. «Больших наград, — дразнил он моего отца, — Но я все равно единственный, у кого есть время наслаждаться ими». Эммануэль такой же непочтительный, как и его отец, и один из немногих людей, которые действительно могут меня рассмешить. Он хороший авторитет, на которого я всегда могу положиться — до тех пор, пока он не переусердствует. Как и отец, Эммануэль любит слишком часто пробовать товары преступного мира. Эммануэль внешне похож на свою мать — худощавое телосложение, темные волосы, темные глаза, землистый цвет лица. Хотя он высокий и довольно симпатичный, женщины его не любят. Рокси он никогда не нравился — вероятно, он отпускал слишком много шуток в ее сторону.