Остаток благоразумия

Тошинори Яги вышел наружу. Холодный ветер ударил в лицо и отросшие волосы, но он не обратил на это внимание. Пройдя к бетонной стене рядом, он опёрся об неё и вытащил длинную сигарету из недавно купленной пачки. Ирония не покидала его, ведь раньше он пропогандировал идею здоровья, здорового тела и здорового ума. Пропагандировал идею спорта, отказа от вредных привычек и показывал всё это на примере своего тела, своей решительности на ряду с репутацией. Но это было тогда. Наступили другие времена и теперь он ощутил полное безразличие ко всему. Видя истинное лицо народа, который нуждался лишь в герое и образе, а не человеке, пускай он и всегда знал это знал. Видя сейчашнюю мировую ситуацию и понимая неизбежность конца света, Тошинори вдруг потерял всякий интерес к в край надоевшому человечеству и правила. Они даже не уважали рождённых без всеми любимой причуды, а сами возложили в идеалы безпричудного. Тогда каков был смысл продолжать придерживаться всех этих правил, всех ограничений и убеждений? Ценности давно пали в пыли и более ничего не могло их воскресить. Пепел разлетелся в первой выкуренной сигарете и безразличном взгляде на окружающее. Тошинори так бы и продолжал размышлять о прошлом, настоящем и будущем, размышлять о философии и его жизни, если бы он изначально освободился от идеи стать героем или же если бы причуды вообще не существовало, в объятьях сигареты, но услышал приближающиеся к нему шаги и замер. Но в то же мгновение он вспомнил, что уже не обязан играть роль порядочного героя на благо человечества и посему расслабив плечи, поднёс яд к губам. Но интерес вместе со здравым разумом преодолел возможную упёртость и Тошинори повернул голову в направлении незнакомца. В ту же секунду зрачки расширились,, а глаза росхлопнулись максимально широко. Он не мог поверить в то, что он видел, а точнее кого он видел. —Дэвид?... – прошептал Тошинори, еле удерживаясь на ногах. Это был он. —Привет, Тоши – подошёл к нему стареющий учёный, одарив его мягкой улыбкой. В сердце Тошинори заскребли кошки. Дэвид был одним из последних людей, которые могли увидеть его таким. Курящим, потерявший всякий смысл человеке. Он был одним из последних людей, которому бы Тошинори хотел показать себя такого. Не из-за боязни разочаровать, в этом Дэвид был первым в списке, ведь он раньше часто был чуть ли не единственным, кто мог увидеть все слабости символа мира. Нет, Тошинори просто не желал принести тому боль своим видом. Он бы предпочёл страдать в одиночестве, но не принести боль человеку, к тому же самому близкому. Дэвид же ничего не стал говорить. Не было ни вопросов, ни упреканий. Он просто встал рядом со стороны отсутствия едкого дыма и молчал до того момента, пока Тошинори не будет готов начал разговор. И этот момент наступил. —Дэвид... Что будет дальше? – спросил он тусклым голосом, не скрывая безразличия в тоне. —Я мог бы ответить, что не знаю, но это будет ложь – спокойно сказал Дэвид, чем неистово заинтересовал Тошинори – По моим расчётам и если верить математической теории вероятности, то мир будет сохранён – продолжил он, а после резко переменился в голосе на более серьёзный – Но причуды исчезнут. —Как и должно было быть изначально... – облегчённо вздохнул Тошинори, затянувшись новой порцией никотина, чем уже заинтересовал второго. —Ты веришь в то, что причуды это ошибка? – спросил Дэвид – Я удивлён. —Нечему удивляться – ухмыльнулся он, издав странный смешок, в котором сочитались грусть и веселье – Изначально это нарушило мировой баланс и если матушка природа заберёт их хотя бы сейчас, то бесконечные войны между героями и злодеями подойдут к своему логичному концу. А после тихо, почти шёпотом, добавил: —И люди увидят серую сторону мира, а не только чёрно-белую... Тут уже смешок раздался от Дэвид, который всё это время внимательно слушал рассуждения бывшего первого номера. —Так забавно это слышать от символа мира. —Бывшего символа мира – поправил того Тошинори. —Да-да... – согласился учёный, не сумев сдержать улыбки – Во всём то ты прав. Повидло молчание, спустя которое Дэвид всё же решил прервать тишину. —Слушай, Тоши. —М? —Как думаешь, если бы мы оказались в древней Японии, Японской империи, то кем бы были? Этот вопрос сильно смутил героя, но у того не оставалось сил на вопросы, посему тот просто ответил как думал: —Могу предположить, что я был бы главнокомандующим,, который поднялся с самых низов. А также я был бы главной силой Японии. Но не вёл войны, этим бы занимался тайным парламент, а скорее был бы "мускулами". —"Мускулами"? – переспросил Дэвид. —Да. Я отталкивался от своей жизни и так как я не происхожу из значимой семьи, плюс я был рождён безпричудным и всегда выступал лицом героев, а моим главным оружимем был рукопашный бой, то было бы так – объяснил Тошинори, смотря на догоревшую сигарету и понимая, что брошенный бычок на землю это последнее, что могло бы его сейчас волновать. Посему он так и поступил без всякого угрызения совести. —Просто... – начал оправдываться Дэвид – Я тебя вижу иначе. —И как же? – поинтересовался Тошинори. —Я думаю, ты бы был императором всей Японии – мечтательно ответил Дэвид, а после увидев, как тот поднимает брови в ожидании объяснений, поспешил продолжить – Думаю никто не упрекнёт меня в том, если я назову тебя солнцем – а после переведя взгляд прямо в глаза героя, сказал более чётким тоном, используя указательную манеру речи, которую обычно употреблял в научных дебатах – Тошинори Яги, ты солнце этого мира! Ты светишься так ярко, что все видят в тебе надежду! Все стремятся к тебе и поэтому я верю в то, что ты бы был солнцем империи, а значит великим императором! Было бы сложно придать оценке уровень шока героя. Тошинори медленно моргал, пытаясь осознать в полной мере сказанное его другом. Да, он знал наличие ассоциации его с солнцем, но такая настойчивость не могла не поражать сознание. Посему спустя мгновение он смог выдавить из себя незаурядный ответ. —Но солнце я потухшее – усмехнулся Тошинори, ожидая согласие учёного, но тот лишь посмеялся и сказал. —Я учёный, Тоши, не забывай этого. Солнце в моём понимании это огромный огненный шар состоящий из водорода и гелия, не считая других элементов. Это горящий шар, благодаря которому появилась жизнь на земле. Но если подлететь слишком близко, то можно сгореть заживо или уничтожиться в пределе Роша. Солнце не идеально, оно имеет как и плюсы, так и минусы. В первую очередь солнце это космический объект. Но лишь благодаря ему мы имеем такой микроскопический шанс на существование. Не стоит забывать, что Солнце пускай и дало жизнь на Земле, но так же забрало шанс на жизнь у Венеры и осушило Марс. Тошинори перевёл взгляд на бычок, одиноко лежавший на земле, а после дополнил речь Дэвида: —Не стоит принимать значение других. Ты не упомянул про четыре главные силы Вселенной, забыл вклад Юпитера со сменой орбит, а также несколько вымирарий подряд. Дэвид лишь в который раз рассмеялся с этого замечания, ответив: —Знаешь, Тоши, учитывая твою маниакальную тягу к публичному одобрению и величию, то ты бы наверняка стал учёным в безпричудном мире. Не выдержав очередного смешка Дэвида, Тошинори сказал со злой ухмылкой: —Знаешь, врачи говорят, смех продлевает жизнь. Жаль, что смех в тот раз не помог пациенту на операционном столе. Они вдвоём решили проигнорировать данный комментарий, но Дэвид немного подуспокоился. Спустя время Тошинори всё же спросил: —Учёным? – удивился Тошинори – Не политиком или социальным деятелем? —Ты политику терпеть не можешь – сказал Дэвид – А твой ум я оцениваю гениальным! Ты и вправду гений! Стоит только посмотреть в геройскую оценку! Да там S+! Ты ведь прямо как волейболист без рук! —...Да ладно – ответил Тошинори с тоном, будто бы Дэвид сейчас сказал самую очевидную вещь во Вселенной – Представь символа мира без наивысших оценок. —А... – остепенился Дэвид, почесав затылок – Точно... Идиотское утверждение – но не оставил своего энтузиазма – Тем не менее, ты определённо бы пошёл в науку! Возможно в химию или физику! Ты ведь такой сильный! И поняв, что сказал, замолчал. Лицо Тошинори исказилось в непонятной гремасе, посему он лишь пару раз промогал и сказал: —Не в биологию или медицину? Инженерия? Информационные технологии? Социология? Психология? Экология? – перечислил Тошинори возможные варианты, подняв одну бровь в знаке сомнения предложенных Давидом вариантов – Не, именно химия с физикой, да? —Мгм – кивнул Дэвид в знак согласия, а после предоставил желаемые объяснения – Химия и физика сейчас довольно популярны. Учитывая их современные направления, то ты определённо бы заинтересовался именно этим миром – а после с сомнениями в голосе добавил – Но я не могу понять что лучше, химия или физика? Чтобы тебе подошло больше? – и в тот же момент дал сам же ответ на свой вопрос – Хотя нет, ты бы был прямо как Мари Кюро. Думаю, ты бы сочитал эти два направления и умело бы ими руководил. У Тошинори не оставалось сил спорить, хотя он не мог не согласиться с тем, что разговор со старым другом привёл его в чувства. Более он не чувствовал себя таким уж уставшим и потерянным. Ему не нужны были сейчас упрекания в его слабости или отказ от изначальный ценностей. Нет, Дэвид был прав как никто другой, он был лишь человеком, на плечи которого взвалилась судьба целого мира и это был и оставался лишь его выбор. Но у людей почему-то принято считать, что если человек сам выбрал такой путь, то жалеть его не приходится. Какое ошибочное мнение. Такое же, как и чёрно-белое мышление в период расцвета геройства. В это же время начинали падать капли дождя, отчего Дэвида взял локоть Тошинори в свою ладонь, сказав: —Идём, начинается дождь, не хватало ещё простыть. И Тошинори пошёл. Пошёл за тем, кто заботился не о его образе, а о нём настоящем. Пошёл за тем, кто не упрекал, кто не требовал и не молил. Пошёл за единственным спокойствием в этом мире. Пошёл за домом, которого даже не просил. Почувствовав разливающееся тепло в душе, Тошинори также ощутил необходимость сказать Дэвиду важную, как ему казалось, вещь. —Я... недавно начал – решился сказать он, но шагу они не остановили, как и Дэвид не обернулся, отчего Тошинори говорил в спину – Мне стало настолько всё равно, что я позволил себе опуститься до... сигарет. Дэвид остановился, повернулся лицом к нему и тот охнул. Его лицо не выражало отвращения или жалости, оно было безразлично-спокойным. На лице появилось выражение грустной улыбки и он сказал, прикоснувшись горячими ладонями к холодному лицу Тошинори, сказав: —Ты можешь делать что угодно и не стоит ожидать какого-либо осуждения с моей стороны. Главное немного, хорошо? Тошинори как загипнотизированный кивнул. Ему хотелось плакать от всего произошедшего, но он уже давно разучился пускать слезу, посему просто кивнул в ответ и двинулся вперёд, пока дождь не усилился. Он был в безопасности, даже если весь этот мир должен был быть уничтоженным. У него был свой дом и пускай Тошинори не был счастлив, с ним он хотя бы мог не прекидываться кем-то другим. Это радовало. —Представь, если этот мир погибнет в обломках? – вдруг подал свой голос Дэвид, на что получил смешок. —Тогда будет забавно посмотреть на выражение всех – усмехнулся Тошинори, не скрывая своего пренебрежения. —Знаешь, Дэвид – сказал Тошинори – Когда моя жизнь начинает рушиться, я успокаиваю себя тем, что домино тоже падает красиво. —Поверь – ответил тот – От домино тебя отделяет только наличие конечностей. —С учётом тепершних событий, то это не надолго – усмехнулся Тошинори – А учитывая мою личность, то я побегу прямо как парализованный мальчик. На довольно весёлой ноте они наконец скрылись в объятьях сухости и тепла, продолжив далее идти в тишине. Они были счастливы и просто желали наблюдать за этим миром, хотя знали, что это не так, и наверняка ввяжутся во что-то, как только наступит возможность.