Глава #11. сможешь ли ты повернуть назад, когда все так плохо?

У Скараманде есть привычка делать все возможное, чтоб добиться своих целей. Всего лишь раз у него опустились руки. Он тогда бросил учебу, уехал из столицы и долгое время просидел в четырёх стенах. Он много пил, заедая всем, что под руку попадётся. Отражение было безобразным, в доме бардак, окна и двери закрыты, воняло какими-то вредоносными травами, которые он закуривал в промежутках между сном и выпивкой.  Из состояния сумасшедшего и зависимого ничтожества ему помог выйти его товарищ по учебе Геральд. Мужчина разговаривал с местным священником Бурхантом, советовался с ведьмой Агафьей, и добился того, чтоб вытащить Мувэ на улицу.  Скараманде пытался найти себе новое применение, но душа болела желанием вернуться в медицину. Он знал, что сама судьба ему дарует способность исцелять людей. Чернокнижник заключил сделку с Этирету, обучился заклинаниям. Агафья подарила ему посох, и теперь он был его бережным хранителем.  Мувэ получил все, чего хотел, наплевав на свою сгнившую душу, отданную на расправу неизвестно кому. Этирету не появлялся на людях, а слухи о его сотрудничестве с Иирру начали распространяться все быстрее и дальше. Все обрело новые цвета. Лекарь стал популярен не только в своей деревне, но и во всем государстве: к нему приходили со всех ее концов, даже из-за границы.  Со временем Скараманде стал забывать, что его главным падением была вина за смерть родителей.  *** Чернокнижник не чувствовал усталости и боли. Будто прошло много часов прекрасного сна. Зелёные глаза разглядывали небо. Невесомые снежинки касались лица, заставляя лекаря морщиться и щуриться. Он не хотел вставать: было так спокойно и тихо, он был так далеко от всего безобразного и злого.  Какая-то до невозможного ответственная часть лекаря заставила его пошевелиться. Он и сам не понимал, зачем делал то, чего не хотел. Просто делал, будто так было кому-то очень надо. Скараманде провёл пальцами по заснеженной земле. Он слегка оттолкнулся, чтоб хотя бы присесть. Голова кружилась и хотелось есть.  Взгляд еловых глаз быстро осмотрел местность: он был все ещё на этом чертовом склоне. Но один, без Доджера. Было странно находится без подобной компании. Надо же - привык!  Мувэ стряхнул с себя снег и встал на ноги. Вокруг только сугробы и тяжелое облачное небо, за которым не было и намёка на солнце. Лекарь прошёлся чуть вперёд, ожидая наткнуться на знакомые рыжие волосы, но под ногами была только белизна.  Он быстро, насколько позволяла ему буря, дошёл до небольшой пещеры, которая внутри была вся залита чистым льдом. Он остановился там, чтобы сделать привал. Возвращаться обратно в лесничий домик не было смысла: идти обратно далеко и вряд ли Ёр был там.  Скараманде во тьме холодных стен увидел чуть дальше знакомый огонь, с фиолетовыми приливами. Он уже бодрее прошёл к импровизированному костру, у которого его уже ждал Доджер. Он, прислонившись к ледяной стене, кажется, находился в дреме. Когда Мувэ оказался совсем близко, граф открыл глаза, сначала даже не осознавая, что перед ним стоял лекарь. Когда чувства пришли в норму, Ёр подскочил, будто и не спал вовсе. — ты..! Я думал! О, черт!  Скараманде кивнул в сторону огня. — молодец, что разжег его, ведьма. — он присел рядом, протягивая руки на встречу костру. — горячо. — скромно прокомментировал зеленоглазый.  — ага…  Они замолчали, хоть оба и понимали, что толку от Ерового костра маловато. Потом чернокнижник дёрнулся, вспомнив о чем-то важном. Он полез за своей сумкой, доставая по очереди какие-то склянки, одну за другой.  — ах! помнишь, это же ты их тогда нашёл. — сказал лекарь, параллельно высыпав на ладонь несколько плодов тьятто.  Доджер придвинулся ближе, чтоб рассмотреть их. — о, точно, я помню, это было ведь недавно совсем! Мы тогда в горы с тобой шли и встретили эту.. ну как ее там… — Риеко? — уточнил Мувэ.  — да, верно! Отличная у тебя память для старика, хвалю.  — сейчас договоришься у меня и останешься мерзнуть за пределами пещеры. — очень даже серьезным тоном произнёс лекарь. Больше Ёр не хохотал, он отвернулся к костру и старался не злить Мувэ.  ***  Огонь становился слабее, Доджер занялся тем, чтоб поддерживать пламя.  Но он не стал применять свою «угольную» способность, даже несмотря на то, что ему очень хотелось потренироваться. Почему-то в последнее время он стал ощущать странное чувство, будто ты отсутствуешь сам в себе, когда отдаёшь свои эмоции огню.  Ёр побеспокоился, что раньше такого не было, а сейчас, подобно злому хищнику, он не может управлять своим телом, глазами и разумом, когда наполняет угольки своим внутренним огнём. Но сообщать об этом Скараманде он не торопится.  Лекарь поставил закипать воду в котелке, и как только пузырьки стали лопаться, он добавил туда ягоды и какие-то травы. — учись, я делаю согревающий отвар. — сообщил он.  — оу, а можно как-то пошустрей его доделать? — обнимая себя за плечи, волнительно спросил граф.  — можно эти ягоды вовсе не варить, но эффект от них будет как от простенького яда. Ты даже не заметишь, как резко кровь станет горячее, а сердцебиение чаще, потом головная боль, вперемешку с сильной слабостью. Не буду говорить, чем все кончиться, вдруг у тебя нервы слабенькие.  — да я! Знаешь что! Прожив немного в вашей деревне, кажется, вовсе перестал бояться чего-либо. Но… эм… да, лучше не продолжай.  *** Скараманде достал две деревянные чашки и разлил получившийся отвар. На вкус он был похож на ягодный чай. Его действие проявилось почти сразу, и холод быстро сменился тёплом. А ещё теперь меньше хотелось есть.  — каков наш дальнейший план? — поинтересовался Доджер, собирая все использованные вещи обратно в сумку Мувэ, пока тот посохом колдовал небольшой водяной шар над огнём. Надо было его потушить: буря утихла и пора бы уже выдвигаться дальше в путь.  — ммм… давай побродим здесь, вдруг найдём что-то полезное. — он опустил волшебный заряд воды на огонь, послышалось характерное шипение. — Я никогда не был в этой пещере.  — вряд ли здесь есть что-то полезное. Давай лучше обратно…  — ладно, иди. Найдёшь дорогу - я задерживать тебя не буду. — Скараманде думал, что этот аргумент заставит Доджера одуматься и пойти с ним. Но рыжий лишь пожал плечами и пожелал хорошей дороги.  А потом ушёл. *** Лекарь подумал только о том, что в крайнем случае искать графа будет только после эвклаза. Он двинулся вглубь пещеры. С каждым шагом было все темнее, но в какой-то момент он столкнулся с знакомым механизмом света. Подключить его не составила труда. Перед ним выросли очертания больших дверей, на которых были изображены какие-то волшебные вырезки.  Мувэ толкнул дверь и взгляду представился коридор с высокими потолками и колоннами. Бродить здесь в одиночку было жутко. Шаги отдавались так громко и в то же время так тихо, что каждый звук слышался со всех сторон, будто ты находишься под водой.  Стены не были пусты: то и дело на них мелькали какие-то части истории этих мест. Разбираться с легендами и восхищаться искусством было некогда, Мувэ торопливо шёл вперёд. Скоро появилась развилка, а затем ещё и ещё. С каждым таким поворотом становилось все холоднее, а воздух будто становился совсем тяжёлым и влажным.  Скараманде наткнулся на лестницу, ведущую вниз. Он спустился по каменным ступеням в мрак низин. По стене оживленно пробегали жирные тараканы с длинными подвижными усами. От подобного вида давно не сворачивало желудок. Был бы здесь Доджер - давно бы упал в обморок от ужаса.  Он продолжил идти по единственному пути в неизвестность. Становилось будто холоднее. Несколько поворотов, и от привычного свечения не осталось и намёка.  Глухая тьма куда не посмотри, а от непознаваемого пространства вокруг исходил пробирающий мороз и кромешная тишина. Кроме того, кислорода будто становилось всё меньше с каждым вдохом.  Вечная сдержанность и спокойствие Скараманде пошатнулось медленно нарастающей паникой от отсутствия контроля над ситуацией. Чернокнижник не видел собственных рук и едва ли понимал, где вообще находится.  Вдруг, эхом за спиной раздалось пугающее пыхтение. Звук сменился рыком неведомого зверя, а затем его источник куда-то переместился, а в след за ним что-то обрушилось. Сердцебиение мгновенно участилось, да так, будто чудище в следующий момент выследит Скараманде по его звуку.  Лекарь наощупь обыскивал пространство вокруг себя, но наткнулся только на неровные стены подземной пещеры. Ледяные настолько, что ладони тут же немели. Находясь в некоторой панике, он не догадался воспользоваться посохом, чтоб осветить себе путь.  Скараманде стал шагать вдоль своего единственного ориентира, периодически спотыкаясь о собственную накидку.  Через несколько метров в поле зрения стало появляться загадочное манящее мерцание. Очертания подземной шахты становились всё очевиднее. Именно на нее походило окружение – каменные, покрытые льдом стены и потолок были слишком ровными для обычной пещеры. Бледный синий свет привел лекаря к залежам руды.  Неизвестная опасность напомнила о себе протяжным воем. Скараманде еще сильнее ощутил ее приближение и медлить не планировал. Лекарь схватил несколько наиболее крупных сверкающих камней, что отвались от месторождения и еще быстрее зашагал по туннелю.  В тусклом свете руды лекарь стал различать не только дорогу, но и диковинные наскальные рисунки. По мере продвижения их становилось все больше, пока Скараманде не оказался в своего рода комнате, дальше шахта разделилась на несколько развилок. Вся огромная площадь помещения была усыпана этими странными изображениями. Только здесь их смысл стал очевиден – примитивные линии содержали в себе неизвестный чернокнижнику ритуал, ключевой частью которого был зловещий артефакт. Это была какая-то средней длины свеча с почерневшим фитилем. Капли воска были неестественного оттенка, отдалённо напоминавшую запекшуюся кровь.  Сама свеча находилась на подобии алтаря. Он был выполнен из металла, который со временем стал ржаветь. На нем находились какие-то записи, которые Мувэ не под силу было расшифровать.  Второпях Скараманде вытащил из сумки записную книжку и перенес себе некоторые рисунки, которые показались ему самыми важными. Также, особо не раздумывая, он засунул странную свечу в карман, и решил, что подумает об этом попозже.  В этот момент земля под ногами содрогнулась, подземное чудище едва ли не наступало на ноги Мувэ. Лекарь наугад ринулся к одному из проходов. Пронзительный рык раздался совсем рядом. Скараманде спрятал светящийся камень под плотной тканью накидки.  *** Ёр же, в это время, шёл по знакомой ему дороге. Снег практически перестал идти, но воздух оттого не становился теплее. Время за одиноким странствием длилось долго. Издевательский мороз будоражил мысль о том, чтобы пойти за Мувэ, но тело не слушалось и, казалось, на автомате движется в другую сторону от лекаря.  Ботинки мокли от долгой ходьбы по высоким сугробам. Доджер не чувствовал злости или страха, но отчетливо слышал в себе ощущение неправильности, от которой сжимало лёгкие.  Сам путь до леса был очень прост: потеряться было бы трудной задачей, когда все как на ладони. Но стоило ему зайти в мир, где деревья неподвижно умирают, как все слилось в сплошное серое пятно и там, где нет ни входа, ни выхода. Где-то были видны протоптанные пути, а где-то качались сломанные ветром ветки.  Шаги стали более скованными, а Ёр медлительнее. В голове раздвоился звук и ему показалось, что прямо по его следам кто-то шёл. Когда он обернулся, то не заметил чего-то подозрительного или того, что могло бы привлечь его внимание. Но своему разуму он доверял даже в таких тяжких условиях, поэтому не мог оторвать взгляда от пройденного пути, не в состоянии сделать и шагу вперёд.  Из тени дерева, как из другого мира, вышел равнодушный ко всему живущему призрак девушки. Бурулька перескочила с одной тени в другую, стремительно сокращая расстояние между собой и графом.  ***  Лекарь завернул в один из поворотов и прислушался к звукам: было тихо, только стук разбивающихся редких капель слышался отдаленным эхом. Чернокнижник прижался к холодной стене спиной и заставил себя успокоить хаотичность мыслей. Он недолго размышлял, как вдруг вспомнил о том, что обладает очень удобной вещью - посохом.  Скараманде перехватил его покрепче, держа волшебный артефакт перед собой. От этого места можно было ожидать чего угодно. Было странно, что о таком лабиринте нигде не было написано. Мувэ уже отметил про себя, что запишет в дневник об этом подробнее, когда предоставится возможность.  Находясь в своих мыслях, он не особо обращал внимания на дорогу и куда поворачивал, а вскоре остановился в тупике. Обернулся назад, вернулся. Ничего не понятно. Скараманде покружил ещё немного, забегая в разные повороты, но не нашёл выхода или прошлые помещения, в которых уже бывал.  Он остановился, попытался сосредоточиться и рационально подумать о том, как выбираться отсюда. Но до логичного решения все никак не дотянуться. Скараманде шагнул в сторону, намереваясь возобновить попытку выйти наугад. Послышался треск, затем что-то осыпалось, и нога лекаря провалилась куда-то вниз. Хорошо, что обрушилась только малая часть и Мувэ не оказался под землей целиком.  Он вытащил ногу, и опустился на колени, чтоб заглянуть в образовавшейся проход. Там однозначно было просторно, но также темно, поэтому увидеть что-либо было невозможно. Скараманде потянулся за посохом, чтоб направить туда свет, но лишнее движение заставило пол обрушится прямо под его ногами, и все вдруг стало пылью.  *** Ёр оживился вдруг, отбросив оковы пережитого. Он развернулся всем корпусом и шустро загреб в руку немного угля. Он был готов атаковать Бурульку волшебным огнём. Призрак приближался, и Доджер больше не сдерживал того желания высвободить поток пламени. Угли загорались ещё ярче прежнего, но потухали от соприкосновения со снегом и сырыми деревьями. Однако, дух замедлился и пытался увернуться от опасности. Бурулька подставила ладонь к губам и легко подула. С руки, в сторону некогда бывшего милорда, был направлен поток быстрого ветра, который в миг потушил оставшийся огонь.  Бывший граф закрыл локтем лицо, но ветер был так силён, что ему пришлось наклонятся вперёд, чтоб сместить вес тела и не оказаться прижатым к ближайшему дереву. Ноги соскальзывали, но сугробу держали его. Когда ветер стих, Ёр поднял глаза и никого не обнаружил. Но что-то обожгло холодом его плечи. Доджер замер на месте. Сзади него стояла Бурулька и сжимала свои пальцы на плаще графа. Он ощутил, как немеют его руки. То ли от ужаса, то ли так сказывалось прикосновение духа. Бывший милорд сжал в кулаке уголь, превратив его в пыль. Ладони стали чумазыми, но оттого он ощутил привычное тепло, которое означало только одно - вот-вот вырвется огонь.  Плут схватил Бурульку за руки, оставив на ее белых запястьях ожоги. Призрак отдернулся назад и отступил на несколько шагов, молчаливо буравив взглядом графа. Ёр улыбнулся своей маленькой победе. Дух прижимала руки к груди, больше не смотря в сторону юноши. Из белёсых глаз потянулась серебряная струна, чем-то напоминающая человеческие слёзы.  Доджер замер от неожиданного поворота событий. К призраку он не испытывал жалости, как и ко всему в этом мире. Он оставался равнодушным, но тем не менее, ему было неясно, откуда были вызваны подобные эмоции у этой твари.  То, что текло из глаз призрака, не особо напоминало обычные слёзы. Было похоже, будто самые холодные реки мира упали на землю. Но вскоре «это» обрело объём и форму, становясь чем-то материальным. Бурулька в последний раз посмотрела на Ёра, не выразив в этом ничего, кроме детской обиды и страха, а затем, подобно снегу, рассыпалась, и ветер унёс ее в другую сторону.  Доджер стоял в оцепенении ещё какое-то время, удаляя взгляд в глубину злых деревьев. Потом он опустил глаза на снег, где совсем недавно был призрак. Там, немного припорошенный снежинками, находился какой-то предмет, совсем небольшой и невзрачный.  *** От падения тянуло спину, но никаких серьёзных травм и ушибов не было. Скараманде выбрался из обломков, но так и не смог что-то разглядеть. Он стал наощупь искать свой посох, и, как только рукоять привычно легла в руку, он шепотом вызвал необходимый свет.  Он оказался в зале с высокими стенами. На них были изображены какие-то силуэты и очертания, будто это место было предназначено для подношения жертв божествам. Мувэ стал осторожно обходить помещение, но оно было на половину разрушенным. На колоннах также были шифрованные фрагменты. Они выглядели таинственно и немного зловеще.  Лекарь обошёл комнату со всех сторон, но в ней не было дверей. Это означало, что этот зал был запечатан в пещере, и возможно, никто бы никогда не узнал о его существовании, если бы Мувэ не решил обследовать лабиринт. Однако, есть вероятность, что так никто и не узнает обо всем, что здесь происходит, учитывая, что Скараманде понятия не имеет, как ему выбираться.  ***  Граф дёрнулся в сторону, где только что находился призрак. Теперь на его месте слабо мерцал небольшой минерал. — «не может быть!» — подумал Доджер, поднимая эвклаз, ради которого они с Мувэ забирались на этот склон. Ёр держал руду в дрожащих руках, не веря своим глазам. Он убрал эвклаз в карман своей накидки, все ещё крепко сжимая его в кулаке.  Граф обернулся назад, туда, откуда только что пришёл. Он как бы понимал, что лучше ему отыскать Скараманде и отправиться домой вместе, но он был слишком уставшим и вымотанным. После столкновения с Бурулькой холод так и не отступил. Казалось, будто дух наслал проклятье, заковав конечности в ледяные оковы.  Доджер простоял ещё немного в нерешимости, но наконец заставил себя развернуться, чтоб найти лекаря. Это, может, бестолковая идея: а вдруг он уже сам ушёл? Но метаться туда-сюда плут не стал, он целенаправленно зашагал в сторону подножья.  Казалось бы, нет никаких травм и ничего не болит, но все равно хотелось выть и скулить от того, как надоел ветер и снег, от того, как устали ноги и спина, как хотелось поспать на тёплой печи и налить из самовара чаю. А ещё он был голодным и злым.  Доджер ужаснулся, когда заметил, что небо снова становилось сумеречным. Все запасы еды были у Скараманде. И, вероятно, там уже ничего не осталось после последнего привала. Граф был опечален мыслью, что ещё не скоро поест.  Бывший милорд добрался до пещеры, когда небо полностью окрасилось в темно-коричневые и чёрные цвета. Из-за облаков и снегопада не было видно ни звёзд, ни луны.  ***  Скараманде выстроил из обломков и осыпавшегося потолка что-то на подобии возвышения, чтоб дотянуться до прохода. Руки были испачканы и в мелких ссадинах от грубых краев плит. Лекарь закинул за спину сумку, чтоб не мешалась, и забрался на самый верх своеобразной лесенки. До выхода рукой подать - но нужно было прыгать.  Попытка всего одна: конструкция под ногами очень хрупкая, и если он потерпит неудачу, то упадёт он вместе со всеми этими обломками. Скараманде готовился недолго, и, даже задержав дыхание, оттолкнулся от поверхности ногами.  Его руки зацепились за края отверстия, но через секунду послышался знакомый хруст, который означал, что потолок вот-вот рухнет. Мувэ выругался на последнем вздохе и переместил руки в другую сторону, где, казалось, поверхность была шире и надежнее.  А потом все произошло быстро: знакомые тёплые ладони держат его за запястья, ноги наконец касаются земли, темнота коридоров снова освещается, звуки стали совсем тихими, а ходьба перерастает в бег.  *** Скараманде и Доджер сидели за небольшим столом в доме у лекаря. На печи мурлыкал дремлющий Огог. Ёр молча протянул чернокнижнику эвклаз, а затем откинулся на спинку стула. Его глаза смыкались, но уже совсем скоро наступит рассвет.  — больше никогда я в это место ни ногой, золотко… — зевая, уведомил бывший граф.  Скараманде сонливости не ощущал. В его руках находился тот редкий минерал, о котором ничего не было сказано ни в одной из книг. Когда они выбрались из пещеры, Доджер сразу продемонстрировал ему добытый материал. История его появления на свет вызвала у Мувэ неподдельный интерес и волнение. Он был, в какой-то степени, очень горд своим напарником, который раздобыл для него эвклаз. Лекарь убрал руду в надежное место и вернулся за стол.  — представляешь, там, в лабиринте, я наткнулся на комнату, где, по всей видимости, очень давно проводили ритуалы. Я попытался зарисовать в дневнике некоторые символы, но абсолютно все запечатлеть мне не удалось… — Скараманде достал из сумки дневник и ту самую свечу, которую нашёл в той зале. — кстати, вот, — сказал он, протягивая графу. — это тоже там было, и я решил взять с собой.  Доджер нехотя открыл глаза, но позже его спокойствие испарялось: он выпрямился и взял в руки свечу. — какая необычная… — прокомментировал он.  — да, я тоже заметил. — лекарь терпеливо ждал, когда его компаньон рассмотрит артефакт. — мне кажется, или я видел что-то подобное в одной книге, в ней описывались разные способы, чтоб контактировать с потусторонним.  — то есть, по сути, мы можем пообщаться с мертвыми? Это будет как призыв духов?  — ммм, неуверен, честно говоря. Надо будет найти ту книгу, и тогда я смогу ответить на твой вопрос.  — разве у тебя ее нет? — Доджер покрутил свечу в руках, а затем вернул ее лекарю. — нет, я читал ее когда был студентом. Нам пока нет надобности тревожить мёртвых, но если вдруг пригодится, я знаю, где найти инструкцию к ритуалу.