Часть 1

На дворе стоит ветреная погода. Мрачные и серые тучи нагоняют тоску. Даже выйти погулять становится неохота, стоит взглянуть в окно: кажется, будто сырость и прохлада начинают ощущаться в квартире.       Вера со скучающим видом водит карандашом по бумаге. Туда-сюда, тонкие линии небрежно закрашивают платье принцессы в раскраске. И, как назло, рисунок тоже получается слишком серым! А всё потому, что около недели назад цветные карандаши были отданы соседскому мальчику Вове, а тот до сих пор их не вернул.       Вот, до чего доводит душевная доброта. Приходится красить картинки простым карандашом. А ведь можно было столько всего нарисовать! Цветочки, кружочки... Выбор просто огромен! И всё это сделать цветным, красивым и ярким. Разбавить скуку пасмурных дней.       А так, несчастная принцесса в раскраске сама напоминает серое небо, затянутое пеленой туч. Вера надувает губки, закрашивая последний белый участок. Выходит невзрачно, так что на рисунок не взглянешь без мрачной тоски. Ну и удружил же Вова. При следующей встрече ему точно надо дать подзатыльник. Или требовать, чтобы он угостил конфетами с чаем, чтобы загладить свою вину.       Хотя куда там, ни на какой чай Вова не пригласит. У его родителей на конфеты не найдётся денег. Потому Вера и позволила ему одолжить на время карандаши: сжалилась, знала, что иначе он их никак не получит.       Зато теперь расплачивается за свою доброту!       Хмурясь, Вера отправляется в коридор. По пути приходится захватить из комнаты стул, чтобы добраться до телефона: тот висит слишком уж высоко. Родители будто намеренно выбрали для него место, чтобы удобно звонить можно было лишь им. А Вере оно ведь не надо, верно? Зачем, если можно весь день уроки учить, уткнувшись носом в учебник?       Благо, родителей сейчас дома нет. Можно нарушать все запреты, поступая так, как велит душа. Вера тихо хихикает, взбираясь на стул. Замирает, смотря на цифры на телефонной трубке. Какой же у Вовы был телефон? И не вспомнишь! Приходится перебирать в памяти варианты. Тонкий пальчик нажимает на кнопки, решая лишний раз не гадать.       Не работает память? Получится перебрать всё, что крутится в голове.       Первые три попытки проходят не слишком удачно. Потихонечку, внутри расцветает досада. Вот бы просто из квартиры выйди, да в соседнюю дверь позвонить, так не получится, родители забрали ключи. Не доверяют, боятся, что любимая дочка сгинет где-то там, среди серости грязных улиц. Вот бы ещё их забота не докучала.       Наконец, после четвёртой попытки, в трубке раздаётся знакомый голос. Тот самый, что нужен, и Вере не удаётся сдержать улыбку. Всё верно, она оказалась права. Нужно было просто пытаться, не опуская рук. Тогда любая идея рано или поздно окажется побеждена.       — Привет! — бодро произносит Вера, наматывая на палец провод. — У меня к тебе дело имеется. Важное! Очень, очень большое!       На самом деле, дела никакого нет. Но надо же придать важности и серьёзности диалогу? Так папа иногда делает с мамой, когда хочет завести разговор на неудобную тему. О покупке новой игры на компьютер или поедании колбасы прямо в кровати. Ну а что говорить о походе с друзьями в гараж?       Обычно, папа ещё сначала говорит о чём-то ином, а потом плавненько, ненавязчиво тему меняет. Слово за слово, и мама может не заметить подвох. А когда понимает, обычно уже становится поздно что-то менять.       Вера всё это наблюдала не раз. И, собственно, чем она хуже? Неужели, у неё не получится повторить? Вова точно поймается в сети...       — Я слушаю — Оживляется Вова.       — Я слышала, что Мариночка из сто седьмой собирается приглашать друзей на посиделки, — важно, очень серьёзно заявляет Вера. — Ну и я думаю, неплохо было бы повторить? Может быть, у кого-нибудь соберёмся?       Вова любит покушать. Он должен, просто обязан заглотить наживку. А там дело в шляпе: останется только сказать, что во время застолья будет прекрасно порисовать. Мол, ты карандашики захвати, не забудь. И Вова принесёт точно: слишком любит развлекаться с друзьями, обычно ни одной игры старается не пропустить.       — А знаешь, давай у меня соберёмся, — внезапно предлагает он. — У меня как раз появилось, чем вас угостить. А то мы всегда или у вас, или у Сашки сидим. Хочу тоже внести свой вклад!       Вера удивлённо смотрит на трубку, приоткрыв рот. Есть, чем угостить? У Вовы? Откуда, как? И будет ли это хорошо для плана? Вдруг он карандаши догадается спрятать, а потом постарается обвести вокруг пальца, заверяя, что потерял и вернёт, когда перевернёт квартиру вверх дном? Становится немного тревожно, но отказать смелости не хватает.       Слишком уж воодушевлённо говорит Вова, радуясь возможности угостить друзей. Он всегда стеснялся своей бедноты. Неудивительно, что теперь хочет блеснуть перед друзьями.       — Тогда встретимся завтра после уроков? — интересуется Вера, стараясь выбросить из головы лишние мысли. *** Дома у Вовы немного грязно. Мебели мало, и вся она выглядит потёртой и старой. В гостиной он вытащил в центр комнаты стол и старательно накрыл блёклой скатёркой. И чашки с тарелками тоже расставил, прямо как родители делают, когда отмечают какой-то праздник.       Вера присаживается на скрипящий стул. Оглядывается по сторонам. Находиться здесь слегка неуютно, хотя и получше, чем на улице в пасмурную погоду. Тут бы прибраться, вещичек больше поставить, и картинка получится даже приятной.       Впрочем, размышлять не хочется уже тогда, когда взгляд цепляется за вазочку в центре стола. Она доверху набита конфетами. Разными! Там и любимые Верины просматриваются на самом дне. И имеется много других неплохих вариантов. На верхушке взгляд привлекает фантик с белой ромашкой, и Вера ощущает, как радость омрачает лёгкая грусть.       Такие конфеты они с родителями дня три назад привозили на могилу деда, чтобы почтить его память. Тот их любил, пока ещё был живым. И угощал часто, когда его навещала семья.       «Что же, вот с неё и начнём», — уверенно решает Вера, тут же утаскивая конфету из-под носа Саши.       Тот куксится, но спорить не начинает. Выбирает другую, тут же запихивая в рот целиком. Вова тем временем возвращается с кухни, неся в руках заварочный чайник с отколовшейся ручкой. Не спрашивая, наполняет чашки гостей.       Вера, предвкушая, как запьёт конфеты чаем, разочарованно стонет, когда понимает, что налили ей вовсе не чай, а простую тёплую воду.       — Ну ты бы хоть заранее предупредил, — ворчит она, со стуком опуская чашку обратно на стол. — Я из дома бы принесла. У нас чая этого целый шкаф.       Ну или немного меньше. Пара коробок. Зато звучит красочней, драматичней.       — Я прямо сейчас и принесу. — Она поднимается, направляясь к двери. Вова, может, попытается сейчас возразить, но что это за чаепитие, когда есть конфеты, но совершенно нет чая?       — А ты где эти конфеты достал? — внезапно интересуется Саша, уставившись на фантик в руке.       Почему-то он хмурится. И выглядит насторожённо. Вера замирает, с интересом разглядывая обоих друзей. Саша в их компании самый смышлёный. Недаром родился на пять месяцев раньше. Иногда даже завидно немного бывает.       — Твои родители предпочли бы купить себе чай, чем конфеты, — продолжает он.       — Да это так... — Вова почему-то мнётся, на его щеках проступает румянец. — У бабушки взял. Она мне дала.       — Твоя бабушка умерла. — Саша удивлённо открывает глаза. Брови на его лице ползут вверх. — Уже года два минуло, наверное, если не больше.       Вера тоже её вспоминает. Весёлая женщина, добрая. Всегда услужливо подталкивала качели, когда не выходило хорошо раскачаться. Они все тогда были совсем малыши. Действительно, столько времени с тех пор прошло, словно целая жизнь минула.       — На кладбище часто оставляют много конфет, — сконфуженно, отвечает Вова и опускает на пол виноватый взгляд.       Кажется, после он говорит что-то ещё. Но слова его тонут в полном отвращения и ужаса вопле Веры. Она сплёвывает прямо на пол, хотя сейчас это уже мало поможет: конфета уже проглочена и запита тёплой водой. Руки от ярости крупно дрожат. И, не пытаясь сдержаться, Вера бросается прямо на Вову, намереваясь оставить ему на лице яркий синяк.       Тоже хорошее художество выйдет. Не хуже, чем когда цветными карандашиками красишь раскраску.