Он точно... такой?..

Преподавательница опять что-то гундела про природные ресурсы Земли, Юна даже вникать не хотела. Всё равно бесполезно. На какое-то время она даже забыла, на каком уроке находится. Зачем она вообще поступила на экономический?.. — Основные залежи колтана, или колумбита-танталита, ничем незаменимого при производстве современной техники, сосредоточены в Африке… — Зато воды там всё равно не хватает, — заржал Хонджун. Учительница, как и добрая половина класса, включая Юну, кинула на него уничтожающий взгляд; он же не обратил, однако, на это никакого внимания — спешил обсудить свою очередную тупую шутку с товарищем, по совместительству — соседом по парте Юнхо, таким же отбитым. К огромному сожалению практически всех студентов, прямо сейчас находящихся в этой аудитории, у обоих друзей было не самое лучшее зрение, что не позволяло пересадить кого-то из них куда-нибудь ещё. Хотя бы даже за соседнюю парту — категорически нельзя. — Хонджун, ещё одно замечание, и ты пойдёшь за дверь в соседнюю аудиторию через стенку к четвёртому курсу. Уверена, там тебе будут очень рады, — с притворной улыбочкой предупредила преподавательница. — Да, учитель, — насмешливо отозвался тот. Ещё и шуточки про сексизм в его лексикон вернулись! Этот придурок когда-нибудь перестанет?! Видимо, нет. *** Прошло два месяца. Хонджун не переставал шутить. Это уже действительно начинало надоедать. Юна решила зайти в столовую, чтобы ещё и на перемене не выслушивать эти его глупые шуточки. Сил больше её не было на это. Купив пирожок с картошкой — самую не отвратительную еду здесь — она спустилась под лестницу. Там Хонджун очень даже вряд ли её найдёт, учитывая, что он в основном зависает возле аудитории со своими друганами и в очередной раз шутит про расизм, сексизм и так далее. Вдруг она услышала под лестницей тяжёлый вздох. Уловив в нём нотки голоса Хонджуна, Юна спряталась, пригнувшись. Не очень-то хотелось в очередной раз слушать глупенькие шуточки над собой и над другими. — Мам, пожалуйста, не надо, успокойся… Мамуль, не кричи… Мам! — говорил он в трубку телефона, очевидно, разговаривая с родителем по звонку. Причём на повышенных тонах. — Мам, я не поднимал голос… Хватит, умоляю тебя… — раздались громкие гудки. Очевидно, на той стороне телефона сбросили звонок. Послышались очень тихие, но всё же всхлипы. Это издавал… Хонджун?.. Что?.. Да ну нет, не может быть… Кто угодно, но не Хонджун, это чисто физически не может быть он… Такого не бывает… Он, судя по звукам, встал с пола. Юна поспешила скрыться чуть повыше, потому что если он её заметит, это будет очевидно не самая лучшая и приятная ситуация. ***Теперь Юна очевидно стала относиться к Хонджуну снисходительнее. Она вдруг поняла его. Поняла, что все эти шутки — лишь способ скрыть свои настоящие чувства, которые… слишком горьки для того, чтобы их раскрывать прочим людям, которые ему не родные… А других людей, которых он знал, у него и не было, собственно. Как и у Юны, кстати… У неё даже друзей нету. Только брат… Но это лучше, чем… ничего, как у Хонджуна. Может, стоит подружиться с ним?.. Остаётся надеяться, что хотя бы ей он откроется… потом. — Хонджун?.. Я бы хотела с тобой поговорить. — Что? Извини, ты… никогда не общалась со мной, для меня это немного… удивительно для меня. — Просто… Хочу с тобой подружиться. Хонджун стоял в шоке. — Я уж думал, и не предложишь… Просто я хотел начать с тобой общение, но ты всегда на меня так странно смотрела, косилась, так что я боялся. Но я буду рад, — тепло улыбнулся он. — Спасибо. Дальше они постоянно общались всё чаще; с Хонджуном, как оказалось, может быть даже весело… Если он не шутит слишком часто. Сначала это её то и дело подбешивало, но постепенно… Ей, кажется, даже начинало немного нравиться. Просто с ним вместе становилось забавно. Он милый… И вот она наконец решила попросить его… открыться. Хотя бы косвенно. — Расскажи мне о себе, — предложила она. — Что?.. — Чтобы полюбить человека, нужно узнать, о чём он думает… его внутренний мир… А всё, что я о тебе знаю — это то, что ты очень много шутишь, в основном это, кстати, чёрный юмор, и то, что ты милый и забавный. И всё… Хонджун замолк и просто слушал. — А я правда хочу знать больше. Даже если твой мир не похож на тот, что я хочу увидеть, я всё равно этого хочу. Я не знаю, как я собралась полюбить тебя, но… Говорят, если есть мечта и ты к ней идёшь, стремишься, добиваешься её — всё возможно и всё получается. Я хочу знать больше, Хонджун… Что-нибудь о твоей семье, друзьях, увлечениях… вообще хоть что-нибудь. — во время этой исповеди она медленно подошла поближе и аккуратно взяла его за руку. Его лёгкие морщинки на лице разгладились. Он до сих пор молчал. — Поверь, лучше тебе… не знать о моём прошлом. Оно… слишком страшное для тебя. Возможно, позже, или когда мы станем ближе… — Признание в том, что что-то пугающее всё же есть в его жизни, это уже хорошо. — Хорошо… Я подожду. — тепло улыбнулась Юна. Она кое-что придумала. *** Что ж, кажется, время всё-таки пришло. Она всё придумала… Разработала план… Всё должно сработать. Написав Хонджуну сообщение, чтобы приходил к ней домой сегодня к четырём и захватил еду, Юна стала ждать. Смыла весь макияж, чтобы всё прочувствовать по-настоящему, одела самую обыкновенную домашнюю одежду, не стала убираться… Решила показать Хонджуну то её «я», которое присуще ей настоящей, а не какую-то ту фальшивку, которая ходит в универ, с которой у них общего разве что имя Юна. Вдруг раздался звонок в дверь. Очевидно, это он. — Привет. — он поздоровался, мило улыбнувшись. Всё-таки она его любит, и это ничем не изменить. Юна подошла поближе. Возможно, она слишком торопится… Но не плевать ли?.. Приблизившись, она оставила между их губами расстояние сантиметра так в три максимум. Сейчас всё зависит от того, что он сделает — отодвинется или, наоборот, двинется вперёд. Его действие решит абсолютно всё. Однако он так и продолжал молча стоять. Не выдержав, Юна закричала. — Да сделай же ты уже что-нибудь! Я так устала мучаться со своими чувствами, не зная, взаимны они или нет, потому что ты никак не хочешь делать первый шаг… Хонджун молчал. — Я понимаю, что ты ни в чём не уверен, что мать тебе навязала, что тебя никто и никогда не полюбит, но неужели ты серьёзно думаешь, когда я сделала всё этосама, это может значить, что я тебя не люблю?! Да как ты вообще… — Юна шумно выдохнула. Она не знала, как он теперь отреагирует, но главное, что она всё высказала. Повисла пауза. — Я тоже тебя люблю.