***

Тихий вечер затянулся туманом, и Вадим сидел в полутёмной комнате, вглядываясь в полупрозрачное стекло окна, на которое отражалась одинокая лампа. Его мысли кружились вокруг Юры — вокруг того, как впервые взял его за руку, ощутил тепло его ладони, его доверие. С тех пор их отношения походили на странный танец, где Вадим всё отдавал, а Юра только брал. Но даже при этом — Вадим позволял, отдавал всё, что мог. Юра приходил то поздно ночью, то среди дня, обычно с просьбой, прикрытой дежурной улыбкой. Он говорил что-то про свои проблемы, размахивал руками, драматично закатывал глаза, и Вадим не мог устоять перед его обаянием. Бесконечные деньги текли из его кармана, а Юра, казалось, лишь привыкал к этому. Но в ту ночь что-то пошло не так. Вадим вернулся домой раньше, чем обычно, и нашел Юру на своей кровати. Лицо его было отрешённым, а в руке — зип-пакет с белым порошком. — Что это? — голос Вадима сорвался на грубую ноту, когда он заметил, что Юра старается спрятать пакет. Юра чуть нервно дернул плечом и произнес, будто оправдываясь: — Ты всё равно не поймёшь… Это были тяжелые слова, но Вадим с трудом их принял, чувствуя, как боль тянет его изнутри. Однако ещё больше разрывало то, что он уже догадывался. Пазлы начали сходиться, и картинка стала пугающе ясной. — Я просто думал, что ты… я думал, что мы… — Вадим запнулся, не находя нужных слов. — Я люблю тебя, Юра. Я думал, ты это знаешь. Юра не посмотрел в глаза Вадиму, отвернувшись к окну. На его лице мелькнуло что-то похожее на печаль, но оно быстро растворилось под тяжестью его признания. — Я.. я влюбился в наркоту, к сожалению, не в тебя, — ответил он с холодной откровенностью, будто бросая на ветер последние остатки их отношений. Вадим стоял, будто парализованный. Всё внутри него разорвалось, оставляя лишь пустоту. В ту секунду он понял, что никогда не сможет вернуть Юру — Юру, который его использовал, Юру, который даже не старался чувствовать.