На грани смерти

За свою короткую жизнь Шото столкнулся с множеством неприятных событий, в значительной степени даже с большим, чем следовало бы. Несмотря на это, он давно принял, что этот список будет неуклонно удлиняться, как это было в порядке вещей для человека, делающего свой выбор карьеры. Тем не менее, его воспитание дало ему много уроков, и дало их хорошо. Они выжгли его плоть и кости, засели в глубине его мозга, терзая его, как раковая опухоль, напоминая ему обо всех этих ужасных вещах, которые он чувствовал, видел, делал. Он жил так, как не должен жить ни один ребенок, и он знал, что такое боль. Знакомый, вечно неуютно торчащий в дверном проеме, не совсем здесь, но и не совсем ушел, ожидающий, что кто-то, кроме Шото, пригласит его вернуться. Он знал, как неожиданно бывает страх, и как ледяные кончики пальцев скользят по его затылку, играют на его сердце, как на музыкальном инструменте, и выжимают его легкие, как полотенце. Какими бы неприятными они ни были, они все равно были привычны, извращенное утешение в худшие времена. Последовательность. Это напоминание о колотящейся груди, крови в жилах и иногда о независимости, которую он сохранял. Удивительно, но Шото никогда раньше не переживал ничего подобного. Были моменты, которые он мог бы описать как падение: невесомость комнаты размывалась, половицы исчезали под его ногами, когда его швыряло из стороны в сторону, как тряпичную куклу, или его дрожащие колени заставляли его падать, а ветер проносился мимо его ушей, когда земля приближалась к нему. Это было нечто совершенно иное. Ибо он стремительно падал в раскрытые объятия смерти, терпеливо ожидавшей в нескольких милях под ним, и расстояние между ними сокращалось с каждым мгновением. Раздался раскатистый крик его имени, прежде чем он вылетел в окно спиной вперед, едва слышный из-за звона бьющегося стекла и внезапного потока воздуха, пронесшегося мимо него. Из полученного ими инструктажа он вспомнил, что им было дано более восьми тысяч метров. Что бы вы ни делали, не падайте. У нас есть герои-лётчики наготове, но мы не можем гарантировать, что они доберутся до вас вовремя. Поднятие целого города казалось немного перебором ради одной лишь отправки сообщения, если Шото был честен. С другой стороны, не похоже, чтобы этот злодей был в здравом уме — отправка сообщения, вероятно, не имела к этому никакого отношения. Большинство подобных случаев были связаны с геноцидом. Кто-то наконец сломался под давлением своего невыразимо порочного общества героев и решил дать волю своим инстинктам, пока герои не схватят или не убьют их. Атаки самоубийц стали тревожно частыми в последнее время. Что это повлечет за собой в будущем, Шото сказать не может, но вряд ли вскоре это будет иметь для него значение. Что именно задумал злодей, когда город оказался в воздухе, Шото не знал. Вероятно, чтобы бросить его. Если только они не были полностью безумны, они, должно быть, ожидали какого-то враждебного вмешательства, поэтому ни один из героев не был уверен в том, как все это обернется. Это был нелегкий полет на самолете, который стал немного более терпимым лишь после объяснения Серо имени, выбранного Злодеем — «Death Drop». Очевидно, танцевальное движение. Шото не совсем понял юмор, а вот Серо, конечно, понял и хихикал всю дорогу. Согласно одному из секретов отслеживания профессионалов, Death Drop расположился в заброшенной школе прямо на краю гигантской парящей скалы, буквально балансируя на краю, а сама земля под ними дрожала. Это была интересная тактика, возможно, даже эффективная, если бы профессионалы были менее подготовлены, скорее всего, это была попытка отразить потенциальных нападающих. Злодей был один. Никто из них не подумал усомниться в этом факте, что было достаточно глупо. Учитывая, что Шото падал на землю со скоростью узлов к своей неминуемой гибели, эта маленькая сенсация была неудивительно ложной. Женщина появилась из ниоткуда в разгар боя, застигнув Шото врасплох и выбив его прямо в окно, исчезнув за краем окна за считанные секунды. Он тщетно пытался вскарабкаться на скалу, чтобы ухватиться за что-нибудь, но она была слишком далеко, чтобы даже прикоснуться к ней, не говоря уже о том, чтобы схватить ее, а чистый шок не позволял ему использовать свою причуду, пока не стало слишком поздно. И теперь он должен был умереть. И это было ужасно. Ужасно до глубины души. Не было ничего, кроме Шото и земли, тупо уставившихся на него. Пламя не замедлило его спуска, мгновенно погаснув под давлением воздуха. Возможно, стоило попробовать сделать какой-то ледяной склон, но он не думал, что сможет прицелиться в таких условиях, а без чего-то, за что можно было бы зацепиться, импровизированный склон будет падать так же сильно, как и он. «Это бесполезно», — рассудил Шото и смирился с неизбежным. Он не кричал, не сопротивлялся. Он просто продолжал падать, и земля становилась яснее с каждой миллисекундой. Он умрет на дне кратера, его тело будет раздавлено силой тяжести, превратится в кровавое месиво, а все, что останется, будет погребено под городом, когда он в конце концов снова приземлится. Утром Шото оставил на журнальном столике полупустую кружку чая. Он задавался вопросом, кто же в итоге будет ее убирать. В ту ночь должна была быть его очередь мыть посуду, и график снова совпал с его дежурством после девятнадцати дней. Его пропустят, и очередь Хагакурэ по умолчанию наступит? Или они пропустят обязанности на ночь и вместо этого уберут все утром? У него было много вещей, которые его друзьям, семье и учителям, возможно, пришлось бы убирать. Его одежда все еще была в его шкафчике, в раздевалке, там же, где он ее оставил ранее. Одежда также была в его корзине для белья, и он забыл опустошить мусорное ведро несколько ночей назад. Подарок на день рождения Фуюми был упакован, спрятан в ящиках прикроватной тумбочки, готовый к встрече через несколько дней. Это должен был быть один из первых раз за много лет, когда он, Фуюми и Нацу проведут время вместе. Манга, которую он позаимствовал у Серо, все еще лежала на его столе, только наполовину прочитанная. До него дошло, что это были истории, которые он никогда не увидит завершенными. Забавно, учитывая его нынешнее положение. Она была уже близко, земля. Наверное, всего в полуминуте, может, меньше. Шото надеялся, что это произойдет быстро. Перемещаясь, он попытался занять вертикальное положение, ногами к небу. Приземлиться на голову было бы быстрее всего. Как бы он ни упал, он умрет, Шото это знал, но лучше иметь разбитый череп, чем истекать кровью или захлебнуться в ней, или что-то в этом роде. Прежде чем закрыть глаза, он в последний раз взглянул вниз. Всего несколько секунд. Это было почти иронично, что пятна крови и рвоты на полу тренировочной комнаты продержатся дольше, чем он сам. Шото использовал свой последний вздох, чтобы фыркнуть, посмеиваясь над собой и ветром. Он приготовился. И пара рук обхватила его талию.