Глава 3. Метель

Тихо прикрыв дверь, чтобы та предательски не скрипнула, я оказалась на улице. Перед уходом лично убедилась, что матушка после получаса мучительных метаний в постели всё же смогла успокоиться. Мне было больно смотреть на её переживания за случившееся с отцом и потому я решилась дать матушке отвар сонной травы с ромашкой, тогда она уснула. Её подрагивающие усталые веки и искусанные губы безмятежно застыли на лице, грудь размеренно вздымалась. Понаблюдав какое-то время за её спокойным ликом, я бережно подоткнула одеяло и пригладила растрепавшиеся волосы матушки, а после прошлась по дому и задула все свечи... У входа меня ждал заранее приготовленный фонарь. Мой уход был похож на побег. Утеплённый плащ поверх плеч, да холщовая сумка со спичками, дневником (не знаю, почему его взяла, но я чувствовала свою нужду в нём) и склянкой защитного порошка. Зелье в таких условиях было бы неудобным средством защиты; разливая, я могла промахнуться. Зато порошок можно легко раздуть по ветру, так он легко достигнет моей цели. Идя в неизведанный лес, никогда не знаешь наверняка: встретишь ты волка или... кого-то другого. На особый случай в складках одежды я спрятала кинжал. Я молилась, чтобы мне не пришлось использовать ничего из моего скромного арсенала. Сам лес носит в себе шлейф ужаса и неизвестности, от которого мурашки начинают неприятно бегать по телу, и если в нём присутствуют негостеприимные жители, то мне точно несдобровать. Мой след не успел простыть, как я уже пронеслась между домами и двинулась по широким улицам. Тесных я боялась – могли пристать и разоблачить. Девушке стоило беречь свою репутацию и покорно сидеть дома в тёмное время суток. Я же старалась сделать всё незаметно... — Хэй! Вздрогнув, я обернулась к обратившемуся ко мне мужчине, еле успев натянуть сползающий капюшон. — Позолоти руку чеканной монетой. Ик... На эль... «Да он пьян!» — моя внутренняя аристократка смутилась, но терять времени было нельзя. Пришлось импровизировать. — Добрый господин, к сожалению, я потратил все свои монеты и ничем не смогу вам помочь, — я понизила голос, имитируя мужской бас. По звукам из меня вышел хриплый юноша... Не дожидаясь ответа, я двинулась дальше, всеми силами надеясь, что ко мне не привяжутся следом. Ах, будь у меня деньги, я бы непременно отдала их нуждающемуся... Бродяга позади буркнул что-то вроде: «жадность вас сгубит». Но мне было не до того. Все мои мысли занялись призрачным образом леса. Дороги я не могла помнить, но была в состоянии прикинуть, какой стороны держаться. Юный огонь решимости повёл меня на столь отчаянный, но долгожданный шаг. Сердце как будто знало, куда ступать. И я на миг поверила, что вновь нахожусь там... у Туманных Прудов. Она звала меня. И я следовала за ней. За её нежным голосом. Туда... Туда... Моё нутро удивлённо встрепенулось, но я шла, повинуясь невидимому компасу, что затаился в глубине души. Небо стемнело всего за пару мгновений. Свет фонаря слабо разгонял кромешную тьму. Лес был передо мной... От него веяло холодом тумана, что поднимался от Прудов и расползался плотными щупальцами по всему лесу. Я внутренне передёрнулась и сделала шаг вперёд. Осознанный. По своей воле. Как-то быстро и незаметно лес поглотил меня; я обернулась назад, чтобы посмотреть на город, но ничего не увидела. Чаща заполонила собой всё пространство, даже в воздухе стоял запах хвои. Лес не жаловал гостей, особенно после того, как его земли осквернили кровью... Кровью моей бабушки. Ветер нахально сорвал с моей головы капюшон, внезапно поднялась метель. Да такая сильная, что ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки. Тогда я пустилась наугад, стараясь не оступиться и не провалиться в сугроб. Холод словно остервенел. Меня пробрало до самых костей. Шаг нельзя было замедлять. Я верно продолжала путь, опустив голову и держа заледеневшими пальцами края капюшона, и считала каждый пройденный шаг. Испытание бурей мне далось нелегко. Ветер моментально стих, когда я чуть не угодила ногой в воду. В замешательстве вскинула взор и увидела, как передо мной предстал пейзаж, который никак не вписывался в образ дикого леса. Деревья остались позади меня ровной стеной. Впереди было озеро, не покрытое льдом. Оно величественно молчало, вода в нём замерла гладким зеркалом. Это было чудесно и одновременно жутко! — Какое тёмное... Я испугалась собственного голоса. Настолько здесь было неестественно тихо. Но холод, исходящий от глади озера, был просто невыносим. Промелькнувшая в голове догадка заставила похолодеть мою душу. — Это и есть Туманные Пруды? Но... где сам туман? В ответ таинственное озеро продолжило молчать, зато позади послышался еле уловимый хруст снега. Под чьими-то подошвами медленно проминалось белое покрывало. Дальше была темнота. Единственное, что я запомнила – это то, как обернулась и услышала чей-то голос...

***

В темноту моего сознания медленно проник треск горевшего дерева. Затем я ощутила тепло и, в противовес, чьи-то холодные, будоражащие прикосновения. Через некоторое время с усталостью приоткрыла веки – перед глазами стояла пелена. Подавать голос первой я не решалась. Лишь разглядывала размытый силуэт перед собой. Позади высокой фигуры полыхало что-то яркое. Когда морок растаял, я поняла, что это огонь в камине. Неизвестный наконец повернулся ко мне, он каким-то образом почувствовал, что я внимательно разглядывала его... — Вы очнулись, — коротко подметил он, — Прошу вас не беспокоиться, вы в безопасности... Его проницательные глаза сверкнули, да – я узнала его. И он тоже. Прошло не так много времени, чтобы я смогла позабыть его. Впрочем, как и он меня. — Наверняка вы желали встретить вампира сразу после пробуждения, — ироничная усмешка заиграла на его губах, но, прежде чем я успела что-то сказать, он продолжил, — Поспешу заверить, что я не собираюсь причинять зла, иначе вы бы не проснулись. Утешение вышло слабым, но в первую очередь меня волновало другое. Что это за место? И как я тут оказалась? Мой собеседник, предугадав ход моих мыслей, сам всё объяснил. — Думаю, вам любопытно узнать, что с вами произошло. — О, да, месье. — Что ж... Я возвращался с охоты и наткнулся на ваше тело. Вы были в беспамятстве. Возможно, вы с кем-то сражались, потому что на вас оказалось много ушибов и ран. Самая серьёзная – на ноге. Я как раз начал её лечить. Я тут же взглянула на свою ногу. На ней красовались большие царапины. Видимо, кто-то или что-то пыталось схватить меня. Я вскинула взор обратно на вампира. — Старайтесь не беспокоить её. Если позволите, я продолжу осмотр на предмет других повреждений? — Благодарю. К ране на ноге в коллекцию добавилось пару синяков на правой стороне лица и мелкий ожог на руке. От защитного порошка. — Всё это не страшно. Ожог мы вылечим позже. И, пока у вас не началась лихорадка... — он намочил тряпицу и стал прикладывать к моему горячему лбу. — Вы... — Да, мадемуазель, я узнал вас. — А вы словно читаете мои мысли, — не удержавшись, я всё же сказала это вслух, — Это место и есть ваш дом? — Вы правы. Что насчёт чтения мыслей, то это не в моих силах, — в обратном порядке ответил вампир. Затем, словно опомнившись, продолжил, — Ах да, прошу прощения, что забыл представиться. Судьба нас сводит уже второй раз и при необычных обстоятельствах, поэтому я забываю о главной традиции при первом знакомстве. Моё имя Дориан Гамалиэль... Роквуд. Последнему слову он придал вес... И не зря. Ведь я сразу узнала его фамилию, которую прославили под тёмным знаменем. О ней знали не только в нашем скромном городке, но и во всём королевстве. — Вы удивлены? Что ж, это было ожидаемо, — его слова стали сухими, словно когда-то они были пропитаны болью и разочарованием, но со временем очерствели и утратили всякие краски. — Говорили, что вы пропали, скрылись в тени... Почему? — я задала прямой вопрос, на скромные в такой обстановке не стоило тратить время. — Интересный вопрос, однако интимного характера. Но я уважаю вашу смелость. Может быть, в следующий раз, если нам удастся вновь встретиться, я поведаю вам историю... Вы не боитесь меня? — А стоит? Он положил влажную тряпку возле меня и отошел на пару шагов. — Теперь удивлён я... — Со временем страх к детям ночи утратил смысл, — я говорила искренно и без всякой тени сомнения. Дориан взглянул на меня внимательно. — В ваших глазах нет страха... В них любопытство, — он не спрашивал, он утверждал. Вампиры способны читать эмоции – мне это удалось узнать на собственном опыте. В ответ я лишь молчала. Я не знала ответа на этот комментарий, да и стоило ли что-то говорить? Дориан был прав. Мне было интересно узнать хоть какого-то вампира поближе, за всю жизнь я столько наслушалась от знакомых о них... И, кажется мне, ни один из этих слухов не был правдив. Хотелось столкнуться с истиной самой, познать её. Так вышло с магией. Люди побаиваются её, оттого и строят вокруг неё страшные, даже фантастические теории. Да, магия может быть опасна в умах корыстных или неумелых, но от неё никак не случаются самопроизвольные метаморфозы (случайно вырос нос или появился поросячий хвост). Мои сомнения в освоении этой силы развеялись, когда Феликс посадил меня за книгу волшебных заклинаний и заставил практиковаться на камнях. Не без многочисленных ошибок, но я смогла на малую часть познать это искусство. Искусство овладения магией и волшебными силами. Это вовсе не так, как рассказывали соседи своим детишкам, нет-нет. Без выросших хвостов и ушей. Это прекрасно, чарующе... Видеть, как от кончиков пальцев на руках сочится неземной свет, искрится, приобретает форму и своё значение – это совершенно прекрасно и захватывающее. И из этого урока я вынесла заключение – стоит доверять не только окружающим, но и своему сердцу. Оно чувствует и знает. Оно пробуждает в тебе тягу к истине. Вампир в свою очередь взял какое-то зелье со столика, на котором стояла миска с тёплой водой и склянки с разным содержимым. По цвету я не смогла различить, какое это было зелье. Гамалиэль заметил мой взгляд. — Не беспокойтесь. Оно исцеляет, а не убивает. Я зачем-то кивнула ему и неловко улыбнулась. Кажется, у меня начался жар. Он намочил ватку пурпурной жидкостью и стал прикладывать к ране с лёгким нажимом. Жидкость просачивалась в рану, шипела, а затем остывала, оставляя после себя только лёгкие отметины, как далёкое напоминание о случившемся в лесу. Процесс был безболезненным, поэтому я смогла расслабиться на некоторое время. — Мадемуазель... — Финли. Грейс Финли. — Мадемуазель Финли, хотел вас спросить ещё при первой секунде нашей встречи, но, к сожалению, вы были в беспамятстве. И сейчас, пока я помогаю вам, задам вопрос. Что вы делали в лесу? — вампир приступил к ожогу. Он был неприродного характера, и потому зелье начало болезненно шипеть, стараясь справиться со следами защитного порошка, — Или, скорее, что вы делали в моём лесу? Моё горло засохло от подступающего волнения. — Я хотела... — Найти убийцу? В его руках оказался мой дневник. Он проследил за тем, как я взволнованно вцепилась взглядом в кожаный переплёт. — Я лишь посмел взглянуть на случайно раскрывшуюся страницу, — он нарочито полистал дневник, особо не вглядываясь в символы и строки, и улыбнулся как-то саркастично, — и вот мне попались любопытные описания вампиров и рассуждения о покушении... — Дориан вдруг захлопнул дневник, его багровые глаза словно засветились, — Скажите мне... Зачем вы ступили на земли, где духа человеческого не было уже многие годы? Не знаю почему, но мне очень хотелось верить, что он не прочитал запись про Туманные Пруды. Я не горела желанием, чтобы он узнал, что здесь убили именно мою бабушку. Но что если он прочитал и не сказал об этом? — Да. Вы правы. Но я хотела найти какой-то след или зацепку. — Так, значит, вы Охотник? Уму непостижимо... Охотник? Тогда я впервые о них услышала... Да ещё и от самого вампира. Он сделал акцент на этом слове, как будто говорил о каком-то термине, а не о простом человеке, который охотится за дикими зверями. И вновь, прежде чем я возразила, Гамалиэль мягко перебил: — Повторю: здесь вы в безопасности. Если бы это было не так, я бы забрал тот кинжал, что находится в складках вашей одежды. Я обнаружил его, когда принёс вас сюда, и решил оставить как знак доверия между нами. У меня есть своё оружие, у вас – своё. Мы в равных условиях... Почти... Мои обе ноги в прекрасном состоянии. Я не могла не усмехнуться, когда представила, что кидаюсь на вампира с кинжалом и раненой ногой, которая ещё не успела полностью восстановиться. — Что ж, — его улыбка смягчилась, — я не вижу в вас того ужаса и страха, что обычно испытывали и временами испытывают люди перед вампирами, и потому мне хотелось бы с вами побеседовать в более располагаемой обстановке. Я вижу, вы и сами желаете этого. — Весьма признательна вам. — Кроме того, я оказал вам доверие. Надеюсь, и вы мне ответите тем же. Так что приходите сюда, когда захотите, мои двери будут вам открыты. И, конечно же, вы можете уйти отсюда в любой момент. Время в вашем распоряжении, — он взглянул в окно, — Близится рассвет. Я оставлю вас. До следующей встречи, мадемуазель Финли. Я благодарно, но сдержанно кивнула. На самом деле радость трепетала внутри меня от возможности столкнуться с вампирской судьбой и познать её тяжесть из первых уст...