Часть 1

Ринулся, как бешеный пес — у него пена текла по узкому подбородку, шерсть взъерошилась, больше похожая на грязную щётку. Он посмотрел на псину — отражение самого себя. Захотелось вспороть себе брюхо, чтоб кишки вывалились нахуй скопом вперемешку с дерьмом и недопереваренным тортом, что он ел недавно. Блять, он бы плюнул себе в душу, но всё никак его харчок вязкий не долетает, тогда он бы порвал её в клочья, но всё никак не может дотянуться до неё сухощавыми руками. Он дырявит взглядом эту ебаную собаку и открывает глаза. Не рядом со псиной, нет, а на вонючей лежанке. *** — Ну и еблище, господи помилуй, — Джимми глянул в треснутое зеркало в толчке. — Как тебя земля носит, а? Он осел. Китель ярости его потух так же быстро, как разжегся. Сука. А в груди до сих пор жжется. Жжется, что дышать сложно. Он откинулся на пол. Сучий металл трепещал у его лопаток адским холодом. Дрянная ментоловая ротомойка маячила где-то рядом и он схватил её без раздумий, влив себе в глотку побольше этого дерьмища. Так лучше. Правда. Через минут пятнадцать перед глазами всё поплыло. Поплыло куда-то в ебеня, а он смотрел, смотрел на этот серый облупившийся потолок, кое-где обляпанный пеной и хотел, чтоб эта огромная металлическая хуйня расплющила его.