🔥😭🔥

— Сколько уже можно повторять: я отказываюсь! Я не хочу опять рисковать жизнью из-за ваших дурацких представлений! — Пожалуйста, всего один выход! Только ты можешь нас спасти! Пока Вильгельм пытался уговорить подельника не бросать их немедленно, Якоб нервно расхаживал из угла в угол. Ситуация была хуже некуда, и, в этом он мог признаться хотя бы себе, значительная доля вины лежала на них. Если бы не их склонность к сказочной красочности и размаху, всего этого могло бы и не случиться. А ведь всё так хорошо начиналось! Это была большая, зажиточная деревня. Лакомый кусочек среди гессенских лесов. И конечно, в ней требовалась помощь с проблемами сверхъестественного характера. Ведьма. Естественно ведьма, кто ж ещё. Братья начали составлять план, уже выслушивая сбивчивые, робкие жалобы нескольких деревенских жителей на полуночный вой, странные огни, скисающее молоко, напуганную скотину, кошмарные сновидения и тому подобное. «Типичный случай начинающейся массовой истерии» — сказал после Уилл. Ведьма, по рассказам местных, жила тут многие годы назад, пока её за все колдовские проделки не повесили, а тело не бросили в речной омут. Всё так, как и подобает поступать с ведьмами. Но почему-то она не пожелала упокаиваться, а вернулась тревожить поселян. Блестящий и эффектный план родился сам собой. После тщательного скрываемых ночных приготовлений, — хорошо, был уже октябрь, и никто из деревенских за околицей не шастал, можно было не обходится одним только лунным светом, — братья объявили, что сегодняшним вечером они вызовут из реки дух ведьмы и изничтожат его. Первая недоработка в их плане произошла именно на этом этапе. Ведь несмотря на туманные, но жуткие заверения в том, что предстоящее им дело чрезвычайно опасно не только для них самих, но и для тех, кто может оказаться рядом, зеваки на берегу реки обнаружились ещё на закате, когда братья только прибыли на место, на сей раз при полном «вооружении» и в сияющих доспехах. Когда солнце окончательно закатилось и опустился сумрак, лужок у реки освещал только круг вкопанных в землю факелов. Вокруг них на вытоптанной земле Якоб чертил «магический круг» и тайком посматривал на селян, собравшихся на почтительном отдалении. Все, как один, следили за действиями охотников на нечисть с молчаливым вниманием, лишь изредка тихо переговариваясь. В основном — крепкие мужчины и молодые парни. Расходиться явно никто не собирался, несмотря на холодный, порывистый ветер. — Меня напрягает это сборище, — тихо пробормотал Якоб, обернувшись к брату, который в этот момент делал вид, что заряжает оружие, на деле налаживая их оборудование. — Может, у тебя есть идеи, как их спровадить? — Боже, Джейк. Не заставляй меня думать, что у тебя боязнь публики. Нам, конечно, придётся постараться, зато только представь, какое мы произведем впечатление! Якоба слова брата не особо успокоили, но продолжать этот разговор он не стал. Приготовившись, авантюристы встали в магический круг и застыли плечом к плечу в картинных позах, со вскинутым оружием, всем своим видом изображая напряженное внимание. В тишине где-то далеко заорала и тут же умолкла ночная птица. Внезапно, один за одним по кругу, факелы начали гаснуть (вообще-то не внезапно, просто наконец горючая часть прогорела. Они очень долго экспериментировали, добиваясь идеального расчёта времени). На удивление удачно налетел особенно жестокий порыв ветра. Рыжеватая, ещё невысоко висящая луна выглянула из облаков. Пока что всё шло как нельзя более хорошо. Со стороны речки из-за невысоких ив донёсся громкий вой, а затем противный, злобный смех. Со стороны дороги на деревню отозвалось несколько тихих ахов, охов и даже пару вскриков. Что ж. Настало время шоу. — Приготовься, Уилл! Началось! — заорал Якоб, перехватив поудобнее арбалет. — Вижу! Совершенно идиотский диалог, если подумать. Последнему идиоту было бы видно — что-то происходит. Но зрителей такое почему-то всегда впечатляло и заставляло буквально затаить дыхание. Среди ветвей вспыхнул мертвенный адский огонь, высветивший сгорбленную оборванную фигуру, висящую среди ветвей: пиротехника с солями меди и верный ассистент братьев на сложной системе подвесов. Они оба выстрелили. И, разумеется, промазали. Всё тот же смех раздался снова, ведьма плавно спустилась на землю. За спиной послышалось несколько нескрываемых, наполненных ужасом полупридушенных вскриков, парочка даже, кажется, были женскими. Братья торопливо перезаряжали оружие, и даже успели, но вдруг ведьма взмахнула рукой, Уилл вскрикнул, упал на колени, и его поволокла к речному берегу и жуткому силуэту в ивах неведомая сила (прочная и тонкая верёвка, закреплённая с одной стороны на специальном поясе, с другой — на во́роте с мощным пружинным механизмом). Якоб вскинул арбалет, но тут ведьма взмахнула рукой, и Уилл поднялся в воздух, бессильно раскинув руки, загородив её собой. Пришлось отбросить арбалет и бежать навстречу силам зла с мечом в руке (потому что так намного круче, любой ребёнок подтвердит). Вот тут-то их план и окончательно дал трещину. Вместе с веткой ивы, которая не выдержала такой нагрузки второй раз, или, скорее, рывок в этот раз получился куда резче, чем при репетиции. То, что произошло дальше, им пришлось выяснить уже позже, сопоставляя рассказы друг друга. Уилл в падении ударился головой (по счастью, в шлеме), и выбыл первым. И умудрился при этом выстрелить. Конечно, его пистолет не был заряжен настоящей пулей или картечью. В нём был патрон с особым составом, должным при выстреле произвести кучу дыма и искр. Но уже успевшему подбежать совсем близко Якобу хватило и этого. На заре девятнадцатого века ещё не существовало такой науки, как психология. Но кое-какие из выведенных ей впоследствии закономерностей уже были вполне известны людям достаточно наблюдательным. Например, поведенческие тактики «бей — беги — замри». К несчастью, в этот день среди собравшихся поглазеть на изгнание ведьмы больше всего было тех, кто придерживался тактики «бей». Поэтому, когда оба храбрых борца с нечистью оказались повержены зловредной магией, а ведьма почему-то с невиданной прытью помчалась вдоль берега в лесок, охота вышла из-под контроля. Единственное, чего братья потом так и не поняли, так это то, откуда у селян вдруг взялись вилы и факелы. Когда они начали представление, вроде ни у кого ничего такого не было. Но, видимо, это тоже было следствием какого-то ещё не выведенного наукой закона. Когда они оба пришли в себя, на лужке уже никого не было. Уилл подобрал упавший на сухую траву шлем. Якоб достал из-за пазухи что-то и очень скверно выругался, что случалось с ним нечасто. Уилл подошёл ближе, прищурился. Уже порядочно поднявшаяся и посветлевшая луна выглянула из облаков как по заказу. — Ты что, таскаешь свои… Записи вот так, у сердца? Якоб молча, с совершенно страшным выражением лица продемонстрировал ему некогда собственноручно переплетённую книгу с огромным горелым пятном на обложке. И дыру на своей «кольчуге». — Вот чёрт. — Да, Уилл. Именно. Братья молчали. Ночная птица заорала снова. Возможно, та же самая. — Знаешь, мне кажется, нам нужно как можно быстрее попасть в деревню, — вдруг сказал Якоб. *** Они чуть не опоздали. Костёр уже почти сложили. К столбу посередине была привязана поникшая оборванная фигурка. К их постыдному облегчению — всё ещё в полном ведьмовском облачении и гриме. — Дьявол! — Он самый. Что предлагаешь? — Мы не можем его так оставить. Но и раскрыть себя… — Да. Нужно что-то придумать. И быстро… Как ни странно, план, составленный почти буквально на коленке в состоянии высочайшего нервного напряжения показал себя куда лучше, чем предыдущий, на который было потрачено куда как больше времени. И предвкушающие расправу над немёртвой ведьмой деревенские (их почему-то совсем не смутило и не обескуражило то, что зловредная нечисть очевидно материальна и почему-то в обмороке) стоило им только поднести первые факелы к костру, с ужасом увидели сначала багровые огни вокруг и у себя за спинами, а затем (тут налетел ещё один очень своевременный порыв ветра) костёр вдруг взорвался белым дымом, искрами и светом. Такого не выдержали даже самые стойкие, и самодеятельные охотники на ведьм шарахнулись от костра кто куда и устроили настоящую свалку. А когда паника прошла и дым рассеялся, ведьмы на столбе не было. Только обрубленые верёвки. (Самым сложным было незаметно подложить весь запас той штуки для патронов в костёр. А дальше уже потребовались только скорость, проворность, арбалет, болт к привязанной к нему верёвкой и изрядное количество безрассудства). И вот теперь они сидели в пустующем охотничьем домике в полудне пешего пути от деревни и пытались понять, что им делать дальше. Их ассистент сидел, закутавшись в краденую простыню. Не то чтобы он знал, что она краденая. Братья вытащили его из деревни плотно замотанным в неё, на манер мешка с картошкой, чтобы не терять время на снятие ведьмовских тряпок. И да, они позаимствовали её на ближайшей бельевой верёвке. — Это же был фурор! Нечто совершенно неслыханное! Нам совершенно необходимо выступить на бис! — разливался соловьём Уилл. Голос его был, как обычно, звучным и уверенным, но вот руки всё ещё малость подрагивали. Из складок простыни высунулась рука, сложенная в неприличный жест. Что ж, по крайней мере его уже не игнорировали. — Может, кому-то из нас… — вопросительно начал Якоб. — Нет-нет-нет, исключено! — перебил его Уилл. — Мы — братья Гримм! Два брата, работаем только вдвоём! Что мне, сказать, что ты трагически погиб? А как нам после этого выполнять заказы дальше? И потом… Знаешь, вряд ли на тебя или, — тут он не удержался от смешка, — на меня налезет всё вот это. — Ты прав. Но… *** — Знаешь что, Джейк? — пробормотал Уилл, качаясь в седле. — Что? — отозвался тот. — Первое. Мы больше никогда. Ни-ког-да! — Старший Гримм даже хлопнул по бедру ладонью. Его лошадь испуганно всхрапнула. — Никогда не будем устраивать шоу перед большим количеством народа. А второе… Нам нужен новый ассистент. Срочно. И деньги. — Есть ещё и третье. Новые доспехи ты нам сделаешь из нормального железа. И чем скорее, тем лучше.