Дежавю.

Электроэнцефалограф, электроэнцефалограф... Регулирование электрических сигналов в проводящих путях... Межпространственные перемещения через самопроецирование... Погоди, что это там впереди?.. Что это? Какое-то из моих воспоминание? Но я не вызывал его!.. Ах, ну ничего, сейчас разберёмся... — Отец? Это ты? Что? Какой ещё к чёрту отец? Мх... Ну уж нет, пожалуйста, только не опять... Мне сейчас не до этого! Надо заставить его заткнуться. — Отец? Где ты? Аргх, заткнись-заткнись-заткнись!.. Возвращайся в глубины моего сознания! Вот зачем ты оттуда вышел, когда тебя не просили?! — Папа, прошу... Папа, пожалуйста, поиграй со мной! Где ты, папа? Папа! Замолчи! Замолчи, чёрт возьми! Перестань... Хватит! Не выводи меня. — Папочка, ты опять занят? Обещаю, я не буду тебе мешать... Папа, прошу... Я хочу помочь тебе! Никак ты не поможешь... Брысь с пути, не мешай мне. ... Почему ты не реагируешь? Зачем зовёшь, но убегаешь? Погоди... Да стой же ты! Я погнался за призраком ребёнка, стараясь его догнать. Он продолжал завывать, но терялся в лабиринте моих воспоминаний. Что-то тут не так. Странное чувство... Дежавю? Стоп. Где ребёнок? Голос притих... Но я вижу кого-то высокого впереди. Подбежав к силуэту, я настороженно обошёл его, стараясь взглянуть на лицо... — Ну что опять?! Кто разрешил тебе прийти сюда? — в груди болезненно ёкнуло. От испуга я не удержал равновесия и упал на задницу, спешно отодвигаясь от призрака мужчины, пока он опасно надвигался на меня. — Сколько раз я должен повторить, чтобы ты не приходил сюда и не отвлекал меня, когда я работаю?! ... Ты такой же, как твоя мать. Ни умом, ни лицом не вышел. Бездарность... — Отец... – призрак ребёнка всплыл передо мной. Он дрожал, пятился, как я сейчас. — Прошу, не говори о ней–... — Молчать! В своём доме я буду говорить о том, о чём захочу, ясно тебе? — Прошу, папа... Когда ты последний раз спал?.. – почти в один момент мы с ребёнком наконец смогли подняться на ноги, но я отошёл подальше, с опаской наблюдая за этим воспоминанием. – Папа, тебе надо отдохнуть... — Отдохнуть? – призрак мужчины захохотал. Смех его был ужасным, искажённым... По коже пробежали мурашки, кровь в жилах застыла. Я захотел убежать. – А кто же будет заниматься исследованиями? Я близок к разгадке! — Папа, пожалуйста–... Воспоминание рассеялось, утекло тысячью огоньков в бесконечный лабиринт таких же. Моё оцепенение спало, и я осел на землю, хватаясь за голову. Что со мной? Почему всё это кажется таким знакомым?.. Неужели из-за постепенного сращивания с Лололошкой я утратил полный контроль над своим подсознательным? Иначе сложно объяснить протечку давно заблокированных воспоминаний детства, о которых я давно забыл. Ладно... Соберись, Джон. Ты здесь по другому делу. Ты пришёл за–... Чем? Неужели забыл... Поднявшись с пола, я поправил очки и пошёл дальше. Может по пути вспомню? Зачем я пришёл сюда... — Я же говорил! Можешь же быть способным, когда хочешь. Но я знаю, что ты можешь лучше. — Да, отец. Я правда хочу тебе помогать! — Молодец, сынок. Молодец. — Когда я вырасту, я буду таким же, как ты! Самым-самым умным! Снова они. Снова отрывок из детства... Но вместо гнетущего страха, я почувствовал что-то другое... Что-то болезненно-приятное. Что-то ломающее восприятие. — Ты не должен был видеть этого. — П-папочка?.. Что с н-ней? Что ты сделал?!.. — Ничего не было, малыш... Тебе приснился простой кошмар. — мужчина прижал намоченную чем-то ткань ко рту мальчика и стал говорить совсем тихо, пытаясь успокоить мальца. — Но папа рядом. Спи спокойно, мальчик мой. Ребёнок пытался кричать, он вырывался... Но вес взрослого мужчины был ему не посилен. Прошло меньше минуты, и мальчик закрыл глаза. Вряд ли он вспомнит то, что увидел в том... В том шкафу. *** Я проснулся. Голова затрещала, меня бросило в холодный пот. Я понял, что это были за воспоминания. Я вспомнил слишком многое. Слишком лишнее. Набравшись за несколько минут сил, я присел на кровати и сразу обратил внимание на стоящего в дверях Лололошку. А этот что тут забыл?! — Ты в порядке? — довольно устало прозвучало с другого конца комнаты, что я аж опешил: он беспокоится за меня? Хотя, не вижу других причин следить ему за мной. — В полном. — я не узнал своего голоса. Он был хриплым, испуганным. Я посмотрел на свои руки... Чёрт возьми, они дрожали! Я весь дрожал, словно мне пришлось мыться в ледяной проруби. Что же это такое со мной происходит... Что-то тёплое легло мне на макушку. Я встретился взглядом со стоящим рядом двойником, не в силах возразить на жест. Сколько же сожаления было в его глазах... На душе стало ужасно невыносимо. Я одёрнулся, совсем случайно, но тепло с головы исчезло. Она снова заболела, давя на моё состояние всем весом. Я задыхался, не мог ни слова сказать. А Лололошка ретировался: начал извиняться за что-то и отходить. Я поднял дрожащую руку в его сторону, зовя к себе. — Лололошка... Пожалуйста, побудь со мной ещё немножко... И он остановился. Смотрел на меня, как на незнакомца. Вернулся, сел рядом и обнял за плечи, шепча мне что-то баюкающее. Такое спокойное, такое мелодичное... Такое знакомое.