Глава 10

У Снейпа был неудачный день. Во-первых, группа второкурсников с Пуффендуя испортила своё зелье, последовав инструкциям одного идиота в тот короткий миг, когда он отвлёкся. Котлы расплавились, обошлось без серьёзных последствий, но несколько студентов отправились в больничное крыло с ожогами. Затем мадам Помфри пришла к нему из-за этого инцидента и читала ему нотации полчаса. А после этого Дамблдор вызвал его в кабинет, чтобы снова разглагольствовать о деле Романова-Поттера. И теперь он опаздывал с проверкой сочинений, которые задал пятикурсникам. Всё, чего он хотел — это передышки. Неужели он просил слишком многого? Кто-то постучал в дверь. Снейп зажал переносицу большим и указательным пальцами и пробормотал: — Что теперь, — а затем громче добавил: — Войдите. Дверь приоткрылась, но никто не вошёл. Снейп почувствовал, как внутри быстро нарастает раздражение. Он мог бы закрыть дверь магией, но тот, кто был с другой стороны, либо играл в шутку, либо не решался войти. В любом случае, ему нужно было на ком-то сорвать злость. Но когда он встал и подошёл к двери, за ней никого не оказалось. Зато он почувствовал холод. В подземельях и так было не тепло, что было одной из причин, по которой он выбрал их для своего кабинета — здесь поддерживалась идеальная температура для его ингредиентов. Но это был не обычный холод. Скорее… злой холод. Внутри всё сжалось от тревоги, и он вытащил палочку. Мысль была абсурдной, но что, если… что, если дементоры проникли в подземелья? Снейп мог только молиться, чтобы они не наткнулись на кого-нибудь из учеников; не многие умели вызывать Патронуса, да и вообще могли это сделать. Он шагнул за угол коридора, и у него упало сердце. Мальчик лежал на боку, свернувшись в тугой клубок у стены, совершенно неподвижно. Мастер зелий выругался и поспешил к телу. Слизеринская форма, лицо скрыто руками. Когда он попытался дотронуться до него, рука Снейпа встретила неожиданное сопротивление. Невидимая стена оттолкнула его пальцы слабым электрическим разрядом, и он отступил, потрясённый. Этот… щит был крайне необычен. Он направил на мальчика палочку, просто на всякий случай, и обошёл лежащее тело. Сердце пропустило удар, когда он заметил крошечную деталь, позволявшую опознать ученика: чёрную серьгу-карбонадо, выглядывающую из-под густых чёрных волос. — Романов, — твёрдо окликнул он, пока отодвигая тревогу на задний план. — Романов, проснись! Мальчик вздрогнул и издал тихий звук. Снейпу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он шепчет. «Пожалуйста! Мама!.. Проснись! Мамочка…» Неожиданное облегчение едва не подкосило Снейпа. Мальчика не поцеловали, он просто был в кошмаре. Теперь нужно было его разбудить. Хотя, судя по тому, как напряглось всё его тело, это могло оказаться не так просто, как хотелось бы. Он не понимал слов, но в них звучало отчаяние, что-то, что вцепилось в грудь и не отпускало. Он вытянул левую руку, полный решимости растормошить мальчика, несмотря на странный щит вокруг его тела. — Мистер Романо… Рука Якова метнулась вперёд и схватила Снейпа за руку, рванув на себя с неожиданной силой. Голова мастера зелий с силой ударилась о стену, но недостаточно сильно, чтобы потерять сознание. Старые рефлексы заставили его откатиться в сторону, и он едва увернулся от того, что он мог назвать только взрывом, который оставил трещину в стене. Снейп изумлённо уставился на Якова. Что за… — Прочь! — закричал мальчик на языке, который профессор теперь узнал как русский, но не понимал. — Мистер Романов! — рявкнул Снейп и поднял палочку. Неправильное движение. Ещё один взрыв света едва не попал в него, и Снейп понял кое-что: мальчик не нападал, а защищался. Его глаза были широко раскрыты и отсутствующи, он видел то, чего не было. Мастер зелий заколебался, не зная, что делать, когда Яков снова закричал: — Не подходи! — его кулаки сжались в защитном жесте, плечи дрожали. — Прочь от меня! Снейп осторожно сделал несколько шагов назад и опустил палочку. Яков не сводил с него пристального взгляда, следя за каждым движением. На мгновение мастеру зелий показалось, что он смотрит на загнанного в угол зверя. Одно неверное движение — и он бросится или укусит. — Мистер Романов — Яков, — рявкнул он, решив обратиться по имени. — Успокойся. Ты здесь в безопасности. — Нет! — запротестовал мальчик. Всё его тело содрогнулось, и он вдруг показался очень уставшим. — Мама… Мама? Мать? — задумался Снейп. Неужели что-то случилось с его матерью? Внимание Якова ослабевало, глаза наполовину закрылись. Он вздрогнул, привалился к ближайшей стене и… обмяк. На этот раз, когда Снейп протянул руку, чтобы поймать его, мальчик не сопротивлялся. Для такого худого он был тяжелее, чем ожидал Снейп. Странный щит больше не появлялся, к облегчению мужчины, поэтому он подхватил Якова на руки и крепко прижал к себе, готовый отнести его в больничное крыло. Прежде чем уйти, он бросил ещё один взгляд на стену. Трещина, оставленная взрывом, была больше и глубже, чем он думал сначала. Попади она в него, Снейп не мог сказать, выжил бы он или нет. По спине пробежала дрожь, и он снова взглянул на бессознательного мальчика. Яков выглядел измождённым и встревоженным. Время от времени с его губ срывалось испуганное «мама». Снейп заставил себя сосредоточиться на настоящем и понёс своего ученика по коридорам. Что же с ним случилось? — гадал он, надеясь, что Яков когда-нибудь откроется ему.

***

Наталья закончила застилать кровать и взглянула на часы. 6:50. Сегодняшняя нянька скоро появится и отведёт её на очередную долгую физическую тренировку. Интересно, чью задницу она на этот раз надерёт? Они продолжали присылать агентов в надежде, что она найдёт хоть кого-то, способного оказать хоть какое-то сопротивление. Неужели они до сих пор не поняли, что её создавали как идеального шпиона? Она уже собиралась вызвать агента Хилл и спросить в лоб, когда кончится этот фарс, как вдруг раздался стук. Наталья снова взглянула на часы. 6:51. Странно, обычно её не беспокоили до ровно семи. — Привет, солнышко! — жизнерадостно и сияя улыбкой, сказал Клинт Бартон, стоя за дверью с коричневой бумажной папкой. — Я пришёл с подарками. Можно? Наталье потребовалось на две полные секунды больше обычного, чтобы отступить в сторону и впустить его. Она не ожидала увидеть этого человека так скоро, да и вообще сомневалась, что увидит его ещё долгое время. Бартон вошёл и огляделся. — Шикарное местечко, — заметил он. — Должно быть, ты была очень убедительна на собеседовании. — Ты бы знал; ты всё это время был за стеклом, — бесстрастно заметила она. Если он и был удивлён, что она его заметила, то не подал виду. Вместо этого он протянул ей коричневую папку. — Твои новые документы. Всё ещё ждём фотографию твоего сына, чтобы закончить его. Наталья взяла папку и открыла её. Бумаги и паспорта на имя Наташи Романофф, матери Якова Романоффа, ждали её, совершенно новые. Она не стала менять имя Яши, в основном потому, что не считала это нужным. Он был Яковом с младенчества, и хотя он, вероятно, не возражал бы, это имя она дала ему в честь его отца, и она не хотела разрывать эту связь. — Щ.И.Т. на удивление доверчив и быстр, — пробормотала она. Хилл приходила заполнять необходимые бумаги всего пять дней назад. — По какой-то причине Хилл, кажется, считает тебя заслуживающей доверия, — ответил Бартон. Наталья моргнула и уставилась на него. — Если только у неё нет рычага воздействия? Это бы всё объяснило. Безопасное место для её мальчика было достаточным рычагом, как она полагала. И если у Хилл были связи в магическом мире (Наталья — или теперь Наташа — всё ещё была на 99 процентов уверена, что она не ведьма) и она использовала их, спрятаться будет гораздо сложнее. А она не хотела таскать Яшу по бегам. Это была не та жизнь, которую она хотела для своего мальчика. Бартон неверно истолковал её молчание и добавил, пожав плечами: — Не моё дело, я знаю. Итак, ты сменила имя? Как мне тебя называть? — Наташа Романофф, — ответила она и без паузы продолжила: — Ты моя новая нянька? — Вообще-то, с этого момента я твой куратор. Фьюри сказал, что раз я тебя привёл, то могу и взять за тебя ответственность. — Затем он нахмурился. — Наташа Романофф? Разве это не просто американизированная версия твоего имени? А как же твой сын? Яков — его настоящее имя? Она издала нейтральное мычание и снова обратила внимание на свои новые документы. — Почему агент Хилл не принесла их сама? — спросила Наташа. — Она всё ещё занята с Халком? Бартон снова пожал плечами. — Вообще-то, да. Он разнёс пол-Гарлема, так что не будь к ней слишком строга. А что, ты хотела с ней о чём-то поговорить? — спросил Бартон, внимательно изучая её лицо. — Неважно, — отмахнулась Наташа. Если Хилл получала повышение, общение с ней должно было стать для неё последним приоритетом. Она не знала, радоваться этому или злиться. Быстрый взгляд на мужчину, всё ещё стоящего рядом, и она сменила тему: — Так как ты стал моим новым… как это называется… куратором? Что случилось с… как его звали, Стивеллом? Бартон усмехнулся. — Ты на всю жизнь оставила след в психике Лысого. — Тебя это, кажется, радует, — заметила она, приподняв бровь. Бартон пожал плечами. — Стивелл — плохой игрок, который всё ещё должен мне пятьдесят баксов. Я поспорил с ним, что он не продержится против тебя и двух минут. Наташа фыркнула, развлекаясь. — Вы уже делаете ставки на мои выступления? — Романофф, ты легенда. Конечно, мы делаем ставки на твои выступления. Наташа закатила глаза и положила новые документы в ящик рядом с кроватью. Прятать их всё равно было бесполезно. — И на сколько минут он поставил, что ты продержишься против меня? — небрежно спросила она, следуя за Бартоном в коридор. — Я немного лучше него. Поставил шестьдесят на пять. — Тогда надеюсь, ты готов проиграть, — сказала она с усмешкой.

***

Веки Яши дрогнули. Его медленно вырвал из сна неприятный запах дезинфекции. Тело заныло, когда он пошевелился, и болело всё. Сознание было немного затуманено, и он не помнил, почему он здесь, но не думал, что лежание на относительно удобной кровати означает, что он окружён врагами. Нет, если уж гадать, он бы сказал, что застрял в лазарете. Но какого чёрта он здесь делает? — А вот и он очнулся! — раздался чей-то радостный голос где-то рядом. Яша сдержал желание застонать. Кто же ещё, как не Перл? Он заставил себя открыть глаза и увидел каменный потолок Хогвартса. Когда он повернул голову в сторону, Перл, как и ожидалось, сидел на стуле рядом с его кроватью. То, что там же была и Гермиона, его не особенно удивило. — Ты в порядке, Яков? — спросила она, поднимаясь со своего места. Она выглядела бледной и встревоженной, это он мог ей засчитать. — Что вы здесь делаете? — спросил он. Собственный голос звучал хрипло и отстранённо. Даже слабо. — Ждали, пока ты очнёшься, нечего ворчать, — гриффиндорка фыркнула, вызывающе скрестив руки. — Занятия начнутся только через полчаса. — Яша чуть не фыркнул; в тот день, когда Гермиона Грейнджер добровольно пропустит занятие, за окном полетят свиньи. — Не слушай его, Гермиона, — добавил Перланкотт с усмешкой. — Он втайне польщён, что мы удостоили его своим присутствием. Я здесь, потому что поклялся стать твоим напарником. Гермиона здесь просто потому, что она такой же изгой на своём факультете, как и мы. Ах да, и нам обоим больше нечем заняться. Упомянутый изгой шлёпнул его по руке в знак протеста; Перл сделал вид, что ему больно. — Вы идиоты, — ответил Яша. К его досаде, оба проигнорировали его замечание. Какая-то крошечная часть его была… рада, что им не всё равно? — Вот, съешь это, — приказала Гермиона, протягивая ему что-то коричневое. — Мадам Помфри сказала, это поможет тебе восстановить силы. Яша заставил себя сесть, проигнорировал головокружение и взял то, что оказалось шоколадным камешком. Он колебался полсекунды, прежде чем откусить. Это действительно был шоколад. И ему действительно стало лучше. — Что случилось? — наконец спросил он. — Я не всё помню. — Профессор Снейп нашёл тебя в подземельях. Похоже, дементоры бродили по замку без разрешения. Снейп и Дамблдор были очень злы. Похоже, ты пострадал один. Никаких долгосрочных последствий, но ты был без сознания довольно долго, — объяснил Перл, помедлил и добавил: — Ты точно ничего не помнишь? Сказали, что тебя, вероятно, собирались поцеловать. Яша нахмурился, пытаясь восстановить события. — Там было привидение… привидение орла? — неуверенно предположил Яша. Гермиона и Перл переглянулись. — Скорее всего, Патронус, — сказал Перл с лёгким пожатием плеч. — Тебе стоит спросить профессора Квиррелла, он, наверное, много о них знает. Яша фыркнул. — Ага, как будто этот парень вообще знает, о чём говорит. Он вроде как объясняет, но в его лекциях нет глубины. Всё, что он говорит, можно найти в книгах. — Он повернулся к самому вероятному человеку в комнате, который знал о Патронусе столько же, сколько Квиррелл, и спросил: — Что ты знаешь о Патронусе? Лицо Гермионы просветлело — то ли от возможности продемонстрировать свои знания, то ли от доверия, которое он ей оказал. — Заклинание Патронуса — одно из самых известных и, пожалуй, одно из самых мощных защитных заклинаний. Это сложное и очень трудное заклинание, которое вызывает позитивную энергетическую сущность, называемую Патронусом. Это основная защита от дементоров, поскольку ничто другое против них не действует. А ещё оно отпугивает летифолдов! Я читала об этом в «Фантастических зверях и местах их обитания». — Сложное и трудное? — переспросил Яша. — Насколько трудное? — Первокурсник не смог бы его вызвать, — твёрдо кивнула она. — Я не знаю подробностей, но для его создания нужно потратить много энергии. Думаю, это было бы трудно даже для семикурсника. Но я узнаю больше, если в библиотеке есть книга. Он искал больше ответов. — Я так понимаю, никто не заявлял, что недавно прогнал дементоров? — Кроме обычных хвастунов? Нет; и единственная зацепка у нас — это то, что ты видел орла-«привидение», — заметил Перл. — И даже это спорно, так как ты был в полубессознательном состоянии. Но это возможно. Яша задумчиво хмыкнул. Это не мог быть учитель, иначе он или она уже объявились бы. Значит, ученик. Тогда старший ученик. Слизеринец? Кроме Перла, он едва знал кого-то на своём факультете. И, по словам Грейнджер, — заклинание Патронуса, да? — требовало много силы. И единственный «старший» ученик, которого он более или менее знал, — это Джек Хилл. Третьекурсник, но всё же… Яша вздохнул про себя. Если Хилл решил присматривать за ним, он будет ходить за ним по пятам. Пока что он не проявлял особого интереса к пуффендуйцу. Возможно, пришло время узнать его поближе. Нужно только придумать предлог, учитывая, что они на разных факультетах и у него нет очевидной причины приближаться к нему. Кроме отправки писем маме, но это должно было оставаться секретом… И тут он вспомнил. Карта Мародёров. Чёрт. На нём была сегодняшняя одежда, и он быстро проверил карманы. Пальцы коснулись куска пергамента. Хорошо. Она может пригодиться позже. Двери лазарета открылись, и внутрь вошли мадам Помфри, а за ней — Яша подавил стон — Дамблдор. Медсестра выглядела возмущённой тем, что студенты не позвали её, как только Яша очнулся, а директор был явно доволен видеть его невредимым. — Я дала ему шоколад! — тут же выпалила Гермиона, почувствовав недовольство медсестры. — И он более или менее помнит, что случилось! — добавил Перл, не желая оставаться в стороне. — Благодарю вас, мисс Грейнджер, мистер Перланкотт, — ответил за обеих Дамблдор. — Не оставите ли нас на время? Гермиона неохотно взяла свою сумку. Перл послал Яше вопросительный взгляд. Яша едва заметно покачал головой; он справится сам. Слизеринец молча последовал за своей однокурсницей, оставив их троих. Как только дверь закрылась, Яша приготовился ко второму раунду со стариком. Он избегал прямого зрительного контакта, уставившись на лоб Дамблдора. Он также исподтишка следил за мадам Помфри, которая могла наблюдать за ним по поручению директора. Он вдруг задумался, не рассказал ли ему Снейп чего-нибудь необычного. — Как вы себя чувствуете, мистер Романов? — Хорошо, — сухо ответил он и не стал вдаваться в подробности, что, казалось, раздосадовало Дамблдора. — Мистер Романов… — Когда я могу уйти? Я не хочу пропускать занятия больше, чем нужно. — Я бы оставила вас под наблюдением до конца дня, — начала Помфри. — Я в порядке, — повторил он, прищурившись. — И если вы хотите спросить о том, что случилось там, внизу, я возвращался в спальню и наткнулся на двух дементоров. Нет, я понятия не имею, какого чёрта они там делали. И нет, если кто и вмешался, я не знаю, кто это был. — Нет нужды быть таким защищённым, — сказал Дамблдор, поднимая руку в успокаивающем жесте. — Я бы рекомендовал вам остаться подольше. — Яша одарил его самым выразительным взглядом «да вы мне тут голову не морочьте». — Но если вы чувствуете себя лучше… — Благодарю вас, сэр, — прервал он его, соскользнул с кровати и застегнул мантию. — Спасибо, мадам Помфри. Хорошего дня. — Возвращайтесь, если закружится голова, молодой человек! — предупредила медсестра. Яша махнул рукой через плечо и выскочил в коридор, радуясь, что ему удалось уйти, не вступая в открытую конфронтацию со стариком. Он снова нащупал Карту Мародёров. Бумага захрустела под пальцами, и ему стало немного легче. Наталья всегда говорила, что знание — сила. Теперь у него было новое оружие, на которое можно положиться.