Черный Юмор

*** В темень ночи в час иль два, Вышел демон со двора, Лихо с шумом из ворот, Ушибив пьянчугу в лоб. -Что ж ты делаешь зараза?! — Раскричался тот чумазо. Вытер влагу он с лица, Оказалась не вода. Кровь отхлынула рекой, Он зиял в груди дырой. Демон едко усмехнулся: -Ты б сначала оглянулся. Сам уселся у трубы, Пожинай теперь плоды. А пьянчуга харкнув кровью Ухватил его ладонью. -Вот помру и стану духом Распорю тебе я брюхо Отомщу тебе сполна Чтоб… — голос смолк уж навсегда. *** Звон будильника ядрено Затрезвонил в полшестого Потянулся я рукой Оказалось, что не той Лишь обрубок у плеча Дотянуться им нельзя *** Демон дремлет на кровати Подобрав подушку в лапы Край жует, во сне ликуя Плотью, видимо, смакуя Руку слямзил, видно мало Вот и сниться ему стало Что сготовил без контракта Я себя ему на завтрак Такова моя судьба С черным юмором она ***       Лежа в кровати я раздумывал о том, как мне объясняться с врачами и с теми, кто еще будет задавать вопросы. Я покинул больницу пару месяцев назад, а зажившее тело уже красовалось новыми ранами. Отсутствие руки ощущалось в боли и невозможности что-то ей сделать. Лисьи проделки тоже оставили напоминание в виде ожога на лице. Та спокойная жизнь до трагедии никогда не вернется, и мысли о школе вызывали смешанные чувства. -Какая школа для однорукого… -Бандита, — подытожил демон и расхохотался.       «Вообще-то, это игровой автомат» проскочило в моей голове и растворилось в чавкающих звуках.       Он сидел на кровати рядом и уплетал чей-то завтрак, возможно, соседа через стенку. -Не воруй у больных, — сказал я ему осипшим голосом. -Ему не нужно, — съехидничал он, растягивая удовольствие с куриной ножкой. -Говоришь так, будто спрашивал разрешения, — отвернувшись к окну от его округлой морды, что бесцеремонно грызла кость. -А зачем мне спрашивать у покойника. И без слов понятно. -Вот как, — едва слышно отозвался я. — Может и мне им стать?!       На мои слова он сразу оживился, перепрыгнув на сторону моего лица. -А давай, — заглотив свое долгоиграющее лакомство целиком, он облизнулся. — Умрешь, ни проблем, ни боли, одним махом все исчезнет.       Тьма его глаз окутывала мраком и меня. Я протянул к нему единственную оставшуюся у меня руку. Он широко разинул пасть, да так, что в ней и моя голова поместится. -Мечтай, рогатый, — закинув туда яблоко. — Наш контракт в силе. Хочу увидеть ребят взрослыми.