Часть 1

- Вставай... Вставай, уже восемь вечера! Прикосновение к щеке, которое чувствовалось сквозь сон, прядь волос, котрую ей завели за ухо... Глаза всё ещё не хотели открываться! - Вставай давай! Тамайе тихо простонала что-то себе под нос, сама не разбирая слов, а затем перевернулась на другой бок и уткнулась лицом в подушку. Уже было понятно, что происходит, и почему этот неугомонный... Не может просто спокойно дать ей поспать хотя бы на пятнадцать минут подольше?! Нет, обязательно надо начать её будить, и ведь он не отстанет, пока она сама окончательно не проснётся! Вот тебе и очевидный минус того, что они делили кровать! Как и минус жизни в одной комнате - под его нарочно громкие сборы каждое утро спать было просто невозможно! - Вставай! Вставай немедленно! Теперь он нагло закинул ногу через её бок и начал осторожно перебирать волосы, временами проводя по шее и воротнику ночной юкаты, судя по всему, будучи максимум в десяти сантиметрах от её лица. Нет, она уже знала, чем это кончится, но в отместку за то, что он её разбудил, она собиралась притворяться до последнего! Тамайе улыбнулась и уткнулась носом в подушку, сильнее зажмурив глаза и упорно игнорируя нежные поглаживания ладонью между лопаток, он так на бока перейдёт, а потом вообще применит свои решительные меры! Её осторожно погладили по волосам, проходясь пальцами по коже и перебирая чёрные пряди, обычно она всегда завязывала их в пучок, и теперь его, походу, собирались развязать! - Томка! Просыпайся! Вставай давай! Девушка невольно рассмеялась про себя, сжимая губы, чтобы не захихикать вслух, однако смех всё равно прорвался наружу тихим кашлем. И тут же по её щеке нежно прошлись два пальца, а второй рукой ей завели выбившуюся прядь волос за ухо! - Томка?! Ну всё! Кажется, решительные меры он собирался предпринять прямо сейчас, поскольку рука резко переехала с её головы на бок, а затем он просто нагло начал щекотать рёбра! - Вставай! Вставай немедленно! Теперь не рассмеяться вслух было просто невозможно! - Кибу! - практически выкрикнула она, вскочив и едва не заехав ему рукой по голове, но её Король Демонов вовремя отшатнулся и отпустил её. Да, своей цели он достиг минут за пять! Тамайе рухнула на подушки спиной и расхохоталась, пока Мудзан, усевшись прямо, стаскивал с неё одеяло. Ну и что, что уже давно вечер, что давно вставать пора, и что её собственный муж уже явно не собирается ее щадить и дать ей поспать еще хотя бы десять минут! Ну и что, что уже поздно, и что они и так провалялись в кровати на два часа больше чем обычно, так как обычно вставали в шесть - выходной же! - Вставай, Томка! - своим привычным, наглым тоном потребовал Мудзан, уже полностью отбив себе одеяло и сейчас складывал его. Когда он вообще успел?! Оставалось только запустить в него одной из подушек, попав в ухо, получить в ответ очередную порцию возмущений и скрестить руки на груди! Она знала, что ничего страшнее очередного ворчания она не получит. - Мог бы не будить меня хотя бы пятнадцать минут! - Я и так лежал рядом с тобой и не шевелился на протяжении получаса, пока ты дрыхла, так что извини, но пора вставать! - парировал его высочество, положив сложенное одеяло на угол огромной двухспальной кровати, снова забравшись на неё и усевшись в позе лотоса, пока она сама наконец протирала глаза. Из-за того, что демоны горели на солнце, их распорядок дня был практически перевёрнут с ног на голову, и они спали большую часть дня, чтобы не клевать ночью носом и минимально сократить время, когда нельзя было нос на улицу высунуть из-за солнца! А она могла в это время зарыться по уши в пушистое, тёплое одеяло, положив голову на чужую руку и уткнувшись в чужую ключицу... В Крепости Бесконечности солнце вообще никому не угрожало, и можно было спокойно переходить на человеческий распорядок дня, однако на демоническом всё равно было удобнее - нечего было менять его из-за того, что раз в пару месяцев они прикидывались супружеской парой людей разного возраста и социального статуса в зависимости от очередной аферы, которую они проворачивали! Вот только прикидывались они только наполовину, поскольку людьми они не были, а вот супружеской парой - да. Невзирая на количество времени, которое прошло между днём, когда они могли официально назвать себя так и их первой встречей... Впрочем, учитывая его последнюю фразу, ей уже практически нечего было ему возразить! - Вставай, нам ещё нужно закончить с женьшенем и проверить его на Кокушибо, он и так ждёт и болтается по Крепости Бесконечности практически без дела уже второй день! И если он его не дождется, он просто свалит из Крепости заниматься своими делами, и зови его потом по ментальной связи и жди, когда он обратно вернётся! Нда, этот опыт они планировали закончить ещё вчера - новый сорт женьшеня оказывал более сильное влияние на регенерацию клеток, чем обычный или вообще дикий, и поэтому они вчера полночи с ним провозились, делая из свежих корней тоник, а подопытным предстояло выступать Кокушибо, чтобы заодно проверить, как он действует на скорость движений, скорость реакции и на искусство демонической крови. Чисто теоретически подопытным мог стать и Доума, но он успел вовремя свалить в свой Храм, а Аказу просто было банально жаль, поскольку новый регенерант для улучшения скорости выращивания конечностей испытывали на нём. Кокушибо же был согласен на практически любое испытание во имя науки и демонической расы, хоть и терпел эти опыты над живым демоном скрипя зубами. Высшие Луны вообще представляли из себя какое-то невероятное сборище то ли просто удивительных демонов, то ли потеряшек, которым не было места среди людей, но нашлось среди демонов. Тот же Аказа - сколько раз он страдал именно по вине ЛЮДЕЙ, и сколько раз они причиняли ему боль, и это - не считая всех тех смертей, которые он пережил по их вине. Доуму превратили в куклу для культистов с пяти лет, так что неудивительно, что он начал отрываться как мог, когда стал демоном, а про Гекко и говорить было нечего - после смерти родителей его сначала фактически вышвырнули на улицу, потом затравили всей деревней, а потом и вовсе проткнули рыболовной вилкой и оставили умирать на берегу! А если бы Мудзану тогда в голову не пришло пойти туда прогуляться?! Сколько демонов в своё время пострадали от людей и сколько хотели им отплатить, и сколько людей фактически сами подтолкнули кого-то стать демоном и создали мстителя себе на голову?! И если уж на то пошло, то как вообще можно было называть людей и демонов добром и злом и делить мир на чёрное и белое, если и те, и другие могли быть одинаково порядочными или одинаково отвратительными?! - Тома?! Ну всё! Прежде чем она успела оклематься, Мудзан опрокинул её на подушки, прижал к ним, а затем выпустил из спины сразу несколько длинных хлыстов и обвил ими как одеялом. Иногда этим дополнительным боевым хребтам можно было найти очень даже необычное и полезное применение! - Отпусти меня, вредитель человеческого общества! Ответом ей стал смех, Тамайе выпуталась из мягких объятий, откатилась в сторону и перевернулась на спину, пока Мудзан частично втягивал их в спину, и закатила глаза. Она даже не помнила, когда их взаимные оскорбления превратились в подколы, а затем в ласковые дразнилки! - Ты же прекрасно знаешь, что мы не можем валяться в постели весь день! - Зато сейчас, пока ты со мной болтаешь, мы так до сих пор и не встали! Кажется, его Высочество, Король Демонов, понял, что шалость удалась, а Тамайе в шутку ударила его подушкой по голове, и тотчас её схватили со спины так и не втянутым полностью хлыстом и подтащили к себе, так что она оказалась практически в паре сантиметров от чужой груди. Кажется, один-один! - Встаём через пять минут, а через полчаса идём мучить Кокушибо! - прошептал он, и девушка, выпустив когти, коротко кивнула. Новый регенерант сам себя не сделает, а чем больше средств для самых разных целей они получат, тем лучше для уничтожения охотников в принципе! - Уломал! - парировала она, получив в ответ очередную усмешку, за которой на самом деле скрывалась настолько невероятная нежность, что она даже не могла описать её словами. По крайней мере, она уже не помнила, от кого она видела такую же нежность, а сам Король Демонов и вовсе был невероятно грубым, истеричным и даже беспощадным по отношению к окружающим, не считая некоторых редких исключений, а его отношение к ней и вовсе было абсолютно уникальным даже для Высших Лун! Мудзан ближе притянул к себе девушку, обнял её и осторожно поцеловал в ухо. Все было хорошо. Потому что пятьсот лет назад Тамайе не смогла стоять спокойно и просто наблюдать за тем, как Ериичи занёс над Мудзаном катану, и с каким-то диким, перепуганным воплем смогла вырастить из земли шип, прямо под рукой охотника. Он отдернул её за долю секунды, одним ударом рассек острие, а затем занёс руку уже для атаки на перепуганного второго демона, он отвлекся всего на несколько секунд, но этого оказалось достаточно для того, чтобы Мудзан проткнул его голову, горло, руки и грудь сразу всеми своими хлыстами, так что он свалился замертво всего через несколько секунд. Потом они оба плакали в объятиях друг друга несколько часов, пока Мудзан медленно отращивал отрубленные конечности и приращивал голову, она вцепилась в шёлковое хаори, перебирая чёрные, кудрявые волосы, все еще с круглыми от страха глазами, в которых стояли круглые слезы, а он сам нежно гладил её по спине. Им потребовалась не одна сотня лет для того, чтобы перейти сначала от доверия и поддержки, которые родились в ту ночь, к дружбе, затем к верной, самой близкой дружбе, а затем и к любви. Все же между ними было слишком много. Но в ту ночь она все же поняла одно - каким бы ни был Король Демонов, он все равно заботился о ней, пусть и грубил или ругался, но уж точно заслуживал жить. И он был куда меньшим монстром, чем Ериичи Тсугикуни. Кажется, они медленно учились раскрываться рядом друг с другом, пока её травмы прошлого и психоз окончательно не ушли и не появилось кольцо на безымянном пальце - это Мудзан придумал, сказав, что так делают в Европе, а ей понравилась идея как-то отметить с помощью парных украшений официальное узаконивание отношений. И новая фамилия - Кибуцуджи. - Моя невероятная Томочка... - практически промурлыкал Мудзан ей на ухо, и Тамайе с таким же тихим мурлыканьем положила голову ему на грудь, пока ей перебирали волосы пальцами с длинными синими когтями.