Часть 1

Северус Снейп на факультете Годрика Гриффиндор никогда особенной популярностью не пользовался. И даже при всём своем лояльном и уважительном отношении к профессорам вообще, и (с горем пополам) к преподавателю зельеваренья в их числе, Гермиона Грейнджер не могла бы сказать, что не способна сходу назвать как минимум десяток причин, почему это на самом деле так.  Конечно же, в первую очередь из-за нескрываемо предвзятого отношения самого декана Слизерина к абсолютно всем представителям её факультетах поголовно, но и далеко не в последней мере – из-за тенденции (и просто таланта) Снейпа задавать самое вычурное домашнее задание, которое можно было только придумать. И тут она имела в виде не только эссе на Мерлиновы километры пергамента. Конечно, в случае самой Гермионы как раз этот пункт в списке причин нелюбви к Снейпу вообще не стоял, но для всех остальных её друзей, знакомых и просто однокурсников он торжественно занимал одну из первых линий. И поэтому, когда шумной гурьбой восторженно заявившись на очередной урок Защиты, вместо уже давно ставшего всеобщим любимцем профессора Люпина представители факультета отважных имели сомнительное счастье уже во второй раз за этот день лицезреть угрюмое выражение лица их преподавателя зелий, они дружно и разочарованно вздохнули. Конечно же, присутствие самого предмета этих коллективных и единодушным эмоций их ни на минуту не смутило.   А потом Снейп умудрился превратить уже успевший стать в этом году любимым предмет Защиты по сути во второй урок Зелий. Бесспорно инструктивный, предназначенный исключительно для того, чтобы добиться максимальной компетенции учащихся, и абсолютно лишенный любой лёгкости или «фана». Впрочем, даже Гермиона вынуждена была признать, что их преподаватель Зелий вероятнее всего не узнал бы тот самый пресловутый  «фан» даже если бы последний укусил его, скажем так, за пятку. А ещё внезапно темой их урока стали  оборотни, хотя всегда имевшая привычку просматривать планы уроков наперёд, Гермиона не могла бы утверждать, что как раз эту тему профессор Люпин вообще намеревался в этом году освещать. И конечно же следовало признать, что составленный Северусом урок был предельно информативным и всеобъемлющим. Что, в случае как внимательно внимавшей каждому слову преподавателей Грейнджер, так и других учащихся, в противоположность ей избравших на протяжении предназначенного для  Защиты часа дня ныть и в полголоса жаловаться напарнику по парте о несправедливости судьбы, вместо милого и доброго Люпина вновь пославшей на их голову мрачного Снейпа, обозначало, что как раз из этой лекции можно было вынести довольно много полезной информации об этих однозначно стршных и опасных созданиях.  Другими словами, тот факт, что явное отсутствие внимания со стороны практически половины присутствующих, за исключением чуть ли не единственной Гермионы включало в себя всех остальных представителей её факультета, было практически невозможно. Как и проигнорировать это мог бы только слепой и глухой, коим Северус однозначно не являлся,  и поэтому предсказать баснословное  по длине и количеству деталей домашнее задание тоже было абсолютно не сложно. Впрочем, учащиеся факультета Гриффиндора по-прежнему обладали секретным оружием – Гермионой Грейнджер и её конспектами – и поэтому закончить то самое задание оказалось не так уж и затруднительно. Следуя своим собственным неизменным правилам преподавания,  Снейп как всегда включил абсолютно всю нужную для выполнения домашнего задания информацию об оборотнях в свою лекцию.  Вот только любой, даже отдалённо знакомый с Грейнджер учащийся Хогвартса точно так же легко мог предсказать ещё две вещи: Гермиона вряд ли остановится на информации из конспекта и учебника, вызбрав отправиться в библиотеку для расширенных поисков, а её лучшие друзья обязательно найдут предлог отклонить предложение золотой девочки составить им компанию.  А другими словами – любое альтернативное библиотеке времяпровождение будет для Гарри Поттера и Рона Уизли лучшим вариантом, чем перспектива часами корпеть над внушительными фолиантами, чихая от скопившейся на старом пергаменте пыли столетий. И именно поэтому в этот все ещё довольно тёплый, осенний вечер, удобно расположившись за столиком в библиотеке Хогвартса, Гермиона в полном одиночестве листала страницы различных книг об оборотнях, способах их вычислить и даже необходимости уйти от погони. Нужно сказать, весьма различных: от самых очевидных, таких как блокирующие запах заклинаний, до вещей намного более тонких и требующих значительных магических усилий.  А если и не «в полном одиночестве», то во всяком случае без сопровождения кого-либо со своего собственного факультета, ведь судя по внезапно привлекшим ее внимание голосам за столиком, расположенном по другую сторону от книжных полок, как минимум несколько её однокурсников с факультета Слизерина тоже не удовлетворились конспектом и главой из учебника.  – Я все равно не понимаю, чего вам двоим не хватило из той информации, которую Северус буквально разжевал и в рот вложил всем присутствующим, продиктовав на уроке для конспекта и чуть ли не собственноручно подчеркнув в учебнике. Ведь практически все, как на ладони и, опять же, буквально чёрными чернилами по жёлтому пергаменту. И как определить, что кто-то оборотень, и как спрятать свой запах, что в случае некоторых подразумевает ещё и регулярный душ, и что использовать против оборотней нужно только очень сильноые заклинания. Этих сукиных детей реально ничего не берет. – Вот именно поэтому, Теодор, мы здесь, – Гермиона даже не могла бы сказать, что очень сильно удивилась, когда в ответ на причитания Нотта, на самом деле своими аргументами очень напомнившего ей Гарри, довольно терпеливо и сдержанно, словно объяснял прописные истины маленькому ребёнку, заговорил Малфой. – А если ты не заметил, то как раз-таки с последним в лекции Снейпа напряженка.  – Что ты хочешь этим сказать? – вмиг сконцентрировался на самом важном Нотт, тем самым в очередной раз напомнив Гермионе Поттера. – Ты считаешь, что Северус зажмотил важную информацию? – Ну, скажем так, я бы не выражался таким языком, но да. Если ты вспомнишь, – Малфой сейчас звучал настолько серьёзно, что Гермиона словно наяву представила себе, как он задумчиво потирает переносицу. – То каких-либо специфических заклинаний, предназначенных исключительно для того, чтобы победить оборотня, он нам так и не предоставил. остановился на том, что нужно использовать «кардинальные меры».  – Может быть потому, что тема сегодняшнего урока была не «как победить оборотней», а «как их распознать»? – по мнению Гермионы, голос Нотта сейчас звучал намного менее уверенно, и Грейнджер могла бы поспорить на что угодно: Малфой его уже практически переубедил, а Теодор продолжал озвучивать какие-то возражения исключительно для галочки. Или уточнения, как мгновенно указал ей на альтернативную мотивацию для продолжения дискуссии собственный внутренний голос. Гарри тоже зачастую делал именно так. – Да самой собой разумеется, – на этот раз Теодору ответил Робби, ещё один неизменный член Слизеринского высшего общества. – Проблема только в том, что мы абсолютно не можем быть уверены, что станем свидетелями продолжения этого банкета. А именно, что Дамблдор предоставит  Снейпу ещё одну возможность провести лекцию-продолжение этой. Ведь не стоит забывать, что Северус всего лишь заменял профессора Люпина. А если совсем хорошо разобраться, то Римус вообще не собирался покрывать оборотней. – Откуда ты знаешь? – и вновь Нотт так ярко напомнил Гермионе Гарри, что ей даже пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать морок.  – Прочитал учебник наперёд, – само собой разумеющемся тоном пояснил Робби точно с таким же выражением, которое и сама Грейнджер употребила всего несколько часов ранее, утверждая практически то же самое (и слово-в-слово) в собственном разговоре с Роном и Гарри. – Как и планы уроков, о которых профессор Люпин говорил на первом занятии. Он вообще не собирался покрывать оборотней. – А если бы ты, Тео, только был знаком с нашим общим другом Сивым, то тебе не нужно было бы задавать вопросы, почему мы так заинтересованы в любых знаниях об оборотнях. И особенно разочарованы, что нас так и не научили, как можно от них избавиться, – пробурчал Малфой таким тоном, что Гермионе стало предельно ясно: он абсолютно не шутит. – Мы даже маггловскую литературу уже просматривали. Только там все ерунда, про какие-то серебряные пули.  – А почему ты считаешь, что это ерунда? Может как раз это нам и нужно? Я мог бы попросить кого-нибудь с Рейвенкло купить, - мгновенно загорелся идеей Нотт. - Например, Джастина Финч-Флетчли. И да, я тоже знаком с Сивым, если что. Поэтому прекрасно знаю, что ты хочешь сказать! На этот раз Гермиона уже даже не удивилась тому выражению неотложной важности, которое буквально сквозила в каждом слове Теодора. Вот только его пыл довольно быстро остудили… – Да ничего Финч-Флетчли для тебя не купит, – обречённо пробормотал Робби и явно вновь приступил к чтению, прерванному их разговором. Во всяком случае, больше он не сказал ни слова, а Гермиона вновь отчётливо услышала шелест переворачивающихся страниц.  – А это ещё почему? – голос Теодора сейчас звучал с вызывающими нотками, словно само предположение, что магглорождённый парень с факультета Хельги мог ему отказать, для Нотта была оскорбительной. – Я ему ничего плохого никогда не делал, почему бы и не пойти нам навстречу? – Потому, голова ты садового гнома, – вместо явно потерявшего интерес к разговору Робби продолжил  Малфой. – Что если ты вспомнишь, магглы все «это» считают сказками. Поэтому никаких серебряных пуль ты у них не купишь, скорее мы уже сами могли бы их на заказ сделать. Но проблема ещё и в том, что если в конечном результате и как мы знаем наверняка, оборотни реальны, то версия о серебряных пулях, как защиты от них – абсолютные сказки. Мама Робби нам давно об этом говорила. Ты наверное прослушал.  – Да всё я помню, – раздраженно пробурчал Теодор, и Гермионе показалось, что сейчас он в первую очередь был несколько пристыжен своей собственной забывчивостью. А ещё, Гермиона не могла избавиться от ощущения, насколько высоким авторитетом среди слизеринцев была эта самая таинственная мама Робби. Словно её слово на самом деле являлось непреклонной истиной, правдой в последней инстанции или законом. Никто даже и не думал оспаривать все, что она говорила. – Просто как-то на язык навернулось. Потому что вы все правы: у нас абсолютно нет гарантий, что кто-то предоставит Северусу ещё один шанс провести у нас урок Защиты. Я ведь и так понять не могу, что в этот раз случилось. Ведь даже если и допустить, что Люпин голодранец и довольно часто не доедал, то в этом году у него проблемы с обильным и адекватным питанием явно нет. В Хогвартсе, что бы там не говорили, но кормят хорошо. А тут ему вдруг нездоровится настолько, что он не в силах провести урок. – Я тоже считаю, что это странно, – пожал плечами Малфой, и Гермиона была вынуждена с ними согласиться. А ещё, на самой грани сознания у неё созревала какая-то мысль, ещё не до конца оформившаяся, но не дававшая покоя.  Что-то, до конца не складывавшееся в пазл, но настойчиво твердившее на уровне инстинктов, что внезапная болезнь профессора Люпина, тема урока, которую совершенно неожиданно изменил в его отсутствие Снейп, да и довольно подробная лекция, которую вопреки своим обычаям прочёл им декан Слизерина, обычно предпочитавший некоторую недосказанность и дававший учащимся возможность самим отыскать недостающую информацию, все это было связано между собой. Впрочем, уже в следующее мгновение она всем телом вздрогнула, когда задумчивый голос Малфоя прорезал вновь нависшую над библиотекой тишину. – Да, я тоже считаю, что при всех своих недостатках Люпин не создает впечатление зачуханой, болезненной замухрышки. Наоборот, вполне себе сильный, ловкий да быстрый. Плюс, погода сейчас стоит отменная, поэтому ума не приложу, как он мог захворать.  – Согласен, – вновь подал голос Робби. – Целую неделю на небе ни облачка, дождя не было, ветер не дует, тепло, словно не осень, а весна на дворе. Вон даже сегодня небо чистое, словно его домашние эльфы старательно подметали, звезды да полная луна. Красота. И внезапно для Гермионы все стало на свои места. Полнолуние! Вот он, недостающий кусочек пазла! И в мгновения абсолютной ясности Грейнджер поняла, что нашла ответ.