Часть 11

Через несколько дней я вернулась домой, где всё так и осталось как прежде: Шаталин в работе с головой, Жанна как будто и не уходила, - сидит при нём, подаёт и забирает "важные бумаги", договаривается о встречах с важными людьми, планирует что-то. Ну и так, Константин по-прежнему что-то подаёт или убирает, либо подслушивает у дверей кабинета шефа, а дети пытаются делать вид, что учатся. Нет, вот в поведении их и дворецкого что-то поменялось... Ксюша - обычно отличница или, по крайней мере, хорошистка, скатилась до троек и двоек в дневнике. Это продолжается уже четыре дня. Четыре дня я пытаюсь выудить у Ксюши причину внезапного появления "лебедей" в её, вообще-то, безупречной успеваемости. И - ничего. Она молчит, отводит глаза или вовсе убегает, рассказывая мне сказки про "очень срочные дела". Ну, это ладно. Я не так переживала за успеваемость Ксюхи, как за поведение обычно скромного и милого Константина. Вот с ним-то и творились настоящие странности. С тех самых пор, как меня увезли в больницу с обмороком, он стал молчаливее, тише. Такое чувство, будто бы он - привидение, которое в облике дворецкого болтается по дому, то и дело принося кофе в кабинет, готовя и убирая, а потом всё так же тихо шмыгая в свою "могилку" на втором этаже. Ни с кем не контактирует - и даже со мной, вот, что страшно! Что такого с ним произошло? Несчастье? И я об этом ничего не знаю, как и другие. А если мы опоздаем, не успеем помочь ему? Ну, как бывает: был - и нету! Повис, не дай боже! Ох, от этих мыслей страшных меня передёргивает. Как же это тяжело, когда ничего не знаешь о том, шо на душе у близкого творится... - Вика! Я подскочила на диване от страха. Меня кто-то окликает и кладёт руку на плечо, чуть тряхнув. Оборачиваясь, вижу за спиной его - того самого - Константина. Он стоит, придерживая другой рукой швабру. Стоит и смотрит прямо на меня, просверливая глазами насквозь, как этот самый... Рентген, во! По коже побежали мурашки. - Шо ж вы так, Константин Николаевич... С ума сведёте! Фильм ужасов какой-то, а не дом, честное пионерское! Он присаживается рядом и обращается как будто бы не ко мне, а в пустоту гостиной, в тишину этой комнаты или к кому-то, кого не видно, но для него это - есть: - А у меня на душе похуже любого фильма ужасов... Хотя, да кому интересно, что у меня на душе? Ей, например... Ей не это важно. Совсем другое и совсем другой человек. Не я. Кто я? Простой дворецкий с чувством юмора и без чувства собственного достоинства. Иначе у этого скряги прилизанного не работал бы за такие копейки! То ли дело ОН. Он богатый, где-то, может быть, даже симпатичный. Он может таких Жанн заиметь тысячи и больше, а всё от чего? От того, что у него есть... Особняк этот, фирма, деньги. И она, и другая любая побежит, не оглянувшись на меня даже на секунду! А я останусь стоять - оплёванный, обесцененный и нищий как церковная мышь! Господи! Как, КАК раньше я не поняла этого? Как не заметила его очевидную любовь к Жанне? Ведь всё лежало на поверхности, нужно было лишь внимательно присмотреться. А я? Я была слишком занята устройством личной жизни с Шаталиным, который и не знал о моих глобальных планах на его счёт. Чувствуя невозможный стыд вновь, я спросила: - И давно вы испытываете к ней такие чувства? Константин как будто проснулся от глубокого сна, качнул головой и спросил удивлённо: - Что? Вы о чём, Виктория? - Я говорю: давно вы влюблены в Жанну Аркадьевну? Он улыбнулся, прищурив почти выцветшие глаза: - Очень давно. Я люблю её с самого первого дня, когда она сюда пришла. Представляете себе, сколько? Долгие, но счастливые десять лет! - Сколько?! - Да, я не оговорился. Десять лет и за это время я больше не смог полюбить никого, кроме неё. Так уж сложилось, что я - однолюб. И это прекрасно, Виктория! Вы можете меня сейчас не понять или понять неверно, но... Когда ты это испытываешь сам и по-настоящему, то всё вокруг кажется другим. Весь мир кажется ярче, прекрасней, теплее, чем есть на самом деле. Тебе хочется творить, сворачивать горы, и самое главное - просыпаться каждое утро тебе тоже хочется! Ради кого-то, кто, может, никогда и не полюбит тебя. Но ты-то чувствуешь, и это главное. Может быть, если бы я разбогател... Она бы обратила внимание на меня. Увидела меня за широкой спиной Максима Викторовича, которому она, к счастью и сожелению, совершенно безразлична! Я кивнула, продолжая "отходить" от того, что услышала: - В чём вы точно правы, так это в его полном безразличии к Жанне. Он её не воспринимает дальше, чем рядом с собой около письменного стола, либо на диване в своём кабинете... В смысле, она постоянно там сидит за бумажками, документами. Могу поспорить, что он её особенно и не замечает. Константин вдруг мрачнеет: - Есть одно "но". Видимо, наш хозяин совсем из ума выжил. Либо девчонки перестали давать за большие деньги! - Вы ж только что говорили... - Это просто мои рассуждения вслух! А я слышал кое-что, что меня просто вывело из себя тогда, и сейчас выводит не меньше! Но я точно знаю: это не всерьёз! Не может такого произойти! Я заинтересовалась: - Вы о чём? - Признался он мне в своих чувствах! Я чуть не упала, переспросив: - ВАМ??? Я не думала, что он... - Да не мне! Он рассказал мне о своих чувствах к Жанне Аркадьевне! - Что? О каких таких...? - Я сам не знаю! Но уверен: ему стало скучно или наступило безрыбье, что и послужило такому вот повороту. Неожиданно, правда? - Очень! А почему вы думаете, что его слова - фальшивые? Может быть, действительно, любит? - Нет!!! Он крикнул, ударив по подлокотнику дивана кулаком: - Он не умеет, не может любить! Все его "любови" заканчивались тем же - вечер, секс и "пока-пока" утром! Вы думаете, я плохо его знаю? Нет! Это скорее вы и Жанна его не знаете! А я всех его бабёнок выучил почти наизусть! После смерти жены он до того, как начать вешать вам лапшу на уши, перетаскал сюда столько женщин, что из их забытых заколочек и безделушек можно открывать магазин "Тысяча мелочей"! Это на камеру он трещит о безысходности своей, о верности к покойной Ольге! А внутри него что - только я и вижу! В гостиной незаметно оказывается Максим, выслушавший, если не весь монолог своего верного дворецкого, то, по крайней мере, самую интересную часть: - Значит, ты утверждаешь, что видишь меня от и до, Константин Николаевич? И знаешь всех моих женщин, которых я, якобы, таскал в дом после того, как Ольга умерла? Шаталин медленно приближается к нам, спокойно, но холодно продолжая: - И ты считаешь мою любовь к Жанне не более, чем "безрыбье"? Константин тоже шагнул к нему: - Да! Вы, Максим Викторович, при всей вашей напускной верности, не можете удержать за застёгнутой ширинкой то, что так и выпирает, когда вам на глаза попадётся красотка! А теперь что же? Явно вы сдаёте и вот, решили догнаться "запасным вариантом"! Только учтите: я этого сделать с Жанной не позволю! Вы можете меня уволить, избить - всё, что хотите, но я буду её от вас защищать, чего бы мне не стоило!