Глава 5 — Лесной эльф

Настоящее время. Латэя. Несмотря на пугающий сон, в котором присутствовал Аксар, утро в тот день выдалось для меня по-настоящему добрым. Окруженная уютом пушистых еловых ветвей, подставив лицо бледным, но таким теплым солнечным лучам, я встречала рассвет свободным человеком. Мне не нужно было ничего делать, никуда бежать, я позволила себе провести еще один день здесь, в лесу, в доме Лиама. Конечно, я спросила его об этом, ни на что не надеясь, ведь мы были друг другу чужими. Но Лиам согласился. Он усмехнулся и вопросительно посмотрел на меня, сказав, что не рассчитывал на мой уход так скоро. — Я пойду наберу воду, чтобы мы могли умыться, — сказал он в то утро. Обстановка была столь обыденной, словно я провела здесь много-много лет, и мы с Лиамом были давними друзьями. — Давай я помогу? — не привыкнув сидеть сложа руки, предложила я. — Не нужно, просто дождись меня, — и снова я лицезрела его улыбку. Приятную, доброжелательную… такую успокаивающую. Мне казалось странным, что Лиам улыбается так часто. Он живет совершенно один, в глуши, но постоянно находит причины для радости. Чудак. Пока Лиам отсутствовал, я постаралась придумать, что приготовить на завтрак. Где-то под землей, в яме под деревянной крышкой он оставил тушу дикого кабана, но она была еще не освежевана, и мне, признаться, не шибко хотелось этим заниматься. Готовить я умела и видела сырое мясо, даже ощипывала птицу, но вот разбираться с целым кабаном не приходилось. Однако я чувствовала себя обязанной, а потому, засучив длинные рукава платья, которое было на мне все эти пару дней, я храбро зашагала к яме. Открыв крышку, я постаралась не смотреть в глаза убитого животного. Но как бы ни пыталась я его вытащить, мне не удавалось, настолько он был тяжелый. Тогда я вернулась в хижину и посмотрела, не было ли чего еще съестного. К моему счастью, в том углу, где у Лиама был стол, и который я прозвала «кухней», хотя там отсутствовало все прочее, что было на настоящей кухне в поместье, я нашла сушеные грибы и травы. Неплохое начало. Те из трав, которые я узнала, я разделила на несколько частей, забрав одну с собой. — Теперь нужна вода, — вооружившись ножом и взяв в руку продукты, я вышла на улицу, и до меня дошло. Воды не было, за ней как раз отправился Лиам. Ощущение собственной бесполезности грызло меня, превращаясь в неловкость. Мне дали кров, а я ничем не могла отплатить. — Собираешься тайно сбежать с грибами? Мое сердце разбито, — послышалось неподалеку. К моему счастью, Лиам вернулся очень быстро: вероятно, источник находился совсем рядом. — Я хотела приготовить нам завтрак, — стыдливо переступив с ноги на ногу, я вывела руку вперед, показывая найденную еду. Лиам поставил два ведра воды возле хижины. — Вообще-то, я планировал показать тебе кое-что, поэтому завтрак должен быть поплотнее. — Я собиралась разделать кабана, но не смогла его достать, — прикусив нижнюю губу и изогнув брови, мне хотелось задобрить Лиама своим невинным выражением лица. Но он, казалось, и не собирался сердиться. — Конечно, ты его не смогла достать. Я сам его еле притащил, он тяжеленный. — Но разве возможно, чтобы ты в одиночку смог его поднять? — Лесные эльфы, Латэя, — Лиам поднял руки, разведя их в стороны, и напряг мышцы, хвастаясь, — очень сильные. — Честно говоря, я всегда представляла вас утонченными особами с венками на головах и нежными руками, предназначенными исключительно для игры на музыкальных инструментах. — И как бы мы, по-твоему, выживали в лесу? — Лиам рассмеялся. Его мелодичный смех был столь заразителен, что и я не удержалась, вторя ему. Кабана мы, все же, достали совместными усилиями. Сначала я твердо заявила, что смогу справиться с его разделкой сама, но когда разговоры должны были смениться делом, мои руки задрожали. Увидев нерешительность в моих действиях и намерениях, Лиам нежно взял меня за плечи, отвел в сторону и предложил отдохнуть, пока он занимается тем, что было ему привычно. — Тогда я могу убрать твой дом, — с энтузиазмом предложила я, качнувшись на носочках. — Поверь, моему дому не поможет даже забота таких прекрасных рук, как твои, — полуобнаженный, Лиам сидел на бревне возле огнища и занимался мясом. Напрягаясь каждый раз, когда лезвие ножа или топорика соприкасалось с тушей, мышцы Лиама играюче перекатывались под кожей, его сильная мускулистая спина выдавала в нем не только охотника, но и умелого воина — так я тогда решила. Крови практически не было. Я с любопытством спрашивала обо всем Лиама, и он мне отвечал, что пустил ее кабану сразу после охоты и только потом принес тушу к дому. Комплимент тоже не ускользнул от меня и заставил смутиться. Прежде никто не говорил мне, что мои руки прекрасны. Я взглянула на них и подумала, что они совершенно обычные. Где-то кожа даже треснула от работы. — Тогда я… Желая предложить какую-нибудь еще услугу взамен на заботу, я не успела договорить. — Латэя, — повернувшись ко мне и отложив нож, Лиам протянул мне руки. Осознав, что они перепачканы, он тут же убрал их и вытер о собственные штаны, что едва ли не заставило меня над ним посмеяться. — Латэя, ты не обязана ничего делать. Послушай, я знаю, что такое убегать. Ты наверняка задавалась вопросом, почему я живу здесь один. Это потому, что мне, как и тебе, пришлось бежать. Увидев моментально возникшее напряжение в моих теле и лице, он поспешил объяснить, что вовсе не является преступником и «уж точно не желает мне зла». — Понимаю, тебе сложно довериться, но я постараюсь это доверие заслужить, — говорил он. — Со мной ты в безопасности, и ничем мне не обязана. Считай, что это радушие, которое я желаю проявить к товарищу по несчастью, — Лиам сочувственно улыбнулся. — И тебя нисколько не беспокоит, что я человек? — сев на другое бревно, я положила голову на согнутые в локтях руки, упертые в колени. — Почему меня должно это беспокоить? Ты человек, я — эльф. То, кем мы рождены, не определяет наших характера и намерений. — Ты совсем другой, — задумчиво произнесла я, и мысли увели меня к воспоминаниям о горных эльфах, которых я видела вокруг себя. Впрочем, Аксар был не таким, как они. Почему я вспомнила о нем? Стараясь отогнать терзавшие меня мысли, я наблюдала за Лиамом. Он разделал мясо и приготовил нам поесть. Завтрак, стоит отметить, выдался невероятно вкусным: горячее мясо на костре, вымоченное в оранжевом, сладковато-горьком соке каких-то ягод и приправленное травами, оказалось выше всех похвал. Мягкое и сочное, оно наполнило мой желудок и оставило после себя приятное послевкусие на языке. Я не стала расспрашивать Лиама о том, от чего и почему он бежал, поскольку считала, что это невежливо — лезть другому в душу, поддаваясь искушению любопытства. Он скажет, когда будет готов, ведь и сам не расспрашивал меня о герцоге. Может, ему было не интересно, а, может, он относился уважительно к моим чувствам. Давно я не испытывала в общении с другим существом такого… принятия. Мы говорили, как приятели, делили еду, ночлег, заботы, которыми одаривал нас этот день. Чем ярче я ощущала спокойствие, тем печальнее мне становилось от понимания, как сильно мне был нужен покой. Безопасность, покой и надежное плечо рядом — разве можно мечтать о чем-то ином? Разве есть на свете нечто прекраснее, чем свобода, разделенная с понимающим тебя другом? Каждый раз, когда в моей голове проносилось слово «друг», я смущалась, ощущая себя крайне навязчивой. Лиам мог не воспринимать меня в таком ключе, и это было бы естественно, но в глубине души я надеялась, что мои чувства взаимны; что он видит во мне то же, что я вижу в нем. — Итак, — доев свою порцию, Лиам снова вытер руки об штаны и встал, счастливый и сытый (или одно было следствием другого), — я говорил, что мы кое-куда отправимся. Давай, доедай, и пойдем. — Ты совсем не жуешь? — я сомнительно оглядела его и свой кусок мяса, от которого осталась добрая половина. — Просто ты очень медлительная, — отвечал он. Я вспомнила слова Аксара и помрачнела. — Прости, я потороплюсь, — откусив от кабаньей ноги несколько раз, я с усилием принялась жевать быстрее. — Эй-эй, Латэя, стой, ты подавишься! Я же пошутил, — присев на корточки, он коснулся моей коленки, и мурашки пробежали у меня по спине. Его прикосновение было ненавязчивым, легким, недвусмысленным, как похлопывание по плечу. Но для меня оно было волнующим. И я сидела с жаром на щеках, наверняка красная, как томат, с набитыми мясом щеками и звоном в ушах, куда отдавало эхо сердечного ритма. — Пф-ф, — закрыв рот рукой, Лиам отчаянно старался сдержать смех. — Э шмэйся, — «не смейся», сказала ему я. — Прости, прости, я… — выдерживая паузы, чтобы успокоить вырывающийся из груди хохот, говорил Лиам, и плечи его подрагивали. — Я пойду… Ты… Я буду ждать в хижине. Как нелепо. В хижине меня ждал не только Лиам, но и разбросанные по кровати элементы одежды, над которыми стоял задумчивый эльф. — Что ты делаешь? — Выбираю для тебя наряд, — развернувшись, он указал рукой на кровать. — Можешь сама выбрать, я просто не знаю, как тебе все это подвязать. Ты явно меньше меня. — Ну, у меня есть платье. — Ты же не собираешься ходить в платье в лесу? Тем более мы идем… Кое-куда, где платье будет мешать. — Ты пугаешь меня своей таинственностью. Задумал убить? — Да, как только достаточно откормлю, чтобы было, ради чего. — Ты! — стукнув его по плечу, я пригрозила кулаком. — Ах! — Лиам сделал вид, что ему очень больно, и он вот-вот заплачет. — Она разбила мне сердце и теперь покусилась на мое прекрасное тело. — Ни на что я не покушалась! Шуточная словесная перепалка закончилась, и я смогла подобрать себе наряд. Жесткую рубашку, неприятно колющую тело, подогнула и заправила в штаны, после перевязав их на поясе крепкой веревкой, которую дал мне Лиам. В общем, новый костюм сидел неплохо, хоть и был мне на несколько размеров больше. — Так куда мы идем? — Стрелять из лука, — встретивший меня широкой улыбкой и с оружием в руке, радостно произнес Лиам. — Я не умею, — нервно сглотнув, я постаралась придумать пути отступления. Не то, чтобы мне не нравилась стрельба, но убийство зверей меня точно не прельщало. — Вот мы и идем, чтобы учиться. Тебе нужны навыки выживания в лесу, начнем с этого. Стрелять будем по мишеням, которые я подготовил. Мне ничего не оставалось, как согласиться. Место, выбранное Лиамом, было не слишком далеко. Мишенями оказались подвешенные к деревьям мешки, набитые землей и раскачивающиеся на ветру, как маятники. Всего их было пять штук. — Вот, возьми, — Лиам помог мне надеть колчан со стрелами, закрепив его на поясе, и сунул в руки лук. Сам он встал позади, чтобы наблюдать и иногда поправлять мою позу. — Ты уверен, что мне стоит пробовать? — Конечно уверен. Руку вот здесь приподними, верно, и ногу отставь чуть назад, — он легонько поправлял меня так, как было необходимо, едва прикасаясь ко мне и стараясь не давить слишком сильно. Когда я вновь вставала неправильно, потому что так телу было удобнее и привычнее, он уверенным, но мягким движением отводил мне руку или приподнимал голову. Стоять в позе лучника было ужасно неудобно. Довольно скоро в теле, то в связках, то в мышцах начала появляться боль. — Потерпи немного, скоро привыкнешь, — стоя рядом и не спуская с меня глаз, говорил Лиам. — Тебе легко говорить, — недовольно буркнула я. — Ты права, сейчас легко, но ведь и я когда-то учился. Два мешка из пяти оказались проткнуты стрелой, остальные продолжали покачиваться, и я готова была поклясться, что они надо мной смеются. Вот если бы они были недвижимы, тогда я бы точно в них попала. Наверняка. — Знаешь, Латэя, когда я был ребенком, первым делом меня научили не стрельбе. — Чему же тогда? — Слышать лес. Слышать то, что тебя окружает, вслушиваться в тихую колыбельную мира. Только когда ты научишься слышать, ты сможешь попасть во все цели. — Ты говоришь о какой-то эльфийской магии? — Может быть. А может и нет, — Лиам встал передо мной. — Закрой глаза. Его голос вел меня. — Прислушайся к лесу. Ты слышишь деревья? Они шумели под редкими порывами ветра. Некоторые листья падали вокруг меня, выдавая себя шелестом, остальные продолжали держаться за родные ветви. — Ты слышишь птиц, Латэя? Пронзительное, надрывное пение шиковиц, слушать которых я не выносила в детстве, и сердечные мелодии деларин смешивались воедино. — Ты слышишь зверей? Как можно услышать тех, кого нет рядом? Мне казалось, что в лесу, по крайней мере в этой его части, были только мы с Лиамом. Да и стал бы он спокойно стоять, если бы рядом из ниоткуда возникло дикое животное? Я покачала головой и открыла глаза. Вдруг сбоку мелькнула тень. Краем глаза проследив за шевелящейся травой, вскоре я заметила пушистые уши. Заяц? Зверек подобрался к нам так близко, словно знал, что мы не представляем для него угрозы. — Латэя, — неожиданно громко прозвучал голос Лиама, и я посмотрела на него. — Отвлеклась, — призналась я, — там заяц пробежал. — Молодец, ты услышала его, — гордо, как учитель, который хвалит ученика, Лиам кивнул мне. — Нет же, я видела его вон там. — Разве? Ты не открывала глаз. Но я точно помнила, как посмотрела на зайца. Быть может, Лиам не обратил на это внимания? — Нет, я видела его. — Ты маг? — задал совершенно неожиданный вопрос Лиам. Сердце пропустило удар. Что, если он отнесется ко мне иначе, узнав, что при рождении меня коснулась магия? Людям запрещено свободно использовать ее. — Нет, — ложь. Помолчав немного, в итоге Лиам только пожал плечами. Мы начали готовиться к возвращению, а я не могла перестать думать о случившемся. Если все так, как говорил он, и мои глаза были закрыты, как я могла увидеть зайца? Увидела ли я его в прошлом? Но как же такое возможно, если настоящая я, в настоящем, могла видеть лишь бестелесную темноту? В магии я не упражнялась, и потому это спонтанное происшествие озадачило меня. — Послушай, — поравнявшись с Лиамом, я набралась смелости попросить его никому не говорить о том, что случилось. — Я буду молчать, — опередил меня он. — Ни одной лесной птице не скажу, кто ты на самом деле, — Лиам подмигнул. — Спасибо, — моя благодарность была искренней. — И ты можешь обращаться ко мне по имени, ведь так? Ты же не забыла его? — подозрительно сощурившись, уточнил Лиам. — Нет, конечно, нет, я помню, — попробовав его имя на языке, подумав, как оно прозвучит, стоит сорваться ему с моих губ, я вдохнула поглубже. — Лиам. Не называла эльфа по имени я не потому, что забыла имя, и не потому, что мне оно не нравилось. На это не было никакой другой причины, кроме одной: я слишком давно никого так не называла. «Господин», «Старшая», «Мой герцог», «Ваша светлость» — все это надежно прилипло к моим устам, и назвать кого-то его именем было столь прямо, лично, в некоторой степени для меня интимно. — Лиам, — для большей уверенности повторила я. Эльф усмехнулся и прибавил шагу, вероятно, не желая позволить мне увидеть, как кончики его ушей покраснели. Наконец, мы вернулись. Тело ощущалось легким после тренировки, хоть руки и требовали отдыха. К боли от усталости я привыкла, но в тот момент она мне даже нравилась. Мне не хотелось так скоро от нее избавиться, ведь я чувствовала себя сильной. Всего одна тренировка, после которой я уж точно не стала мастерски стрелять даже по едва движимым мишеням, но она дала мне понять, что я чего-то стою. Могу чего-то стоить. Мы вошли в хижину, и нашего слуха коснулось протяжное «Ух-ух-у». Я редко видела, как герцог использует свою магию, но хорошо знала, что его силы связаны с Тенями. Не просто тенями, которые отбрасывал всякий предмет на солнце, но с тенями из другой параллели нашего мира, тонкой, всевидящей, мрачной. Он мог следить за другими с помощью этой магии, мог физически воздействовать на других и — я только случайно подслушала это у эльфийских слуг — даже становиться Тенью. Герцогского филина я не видела никогда прежде, но мне не потребовалось и секунды времени, чтобы догадаться, что безглазая птица принадлежала ему. — Лиам, беги, — прошептала я, не в силах сдвинуться с места. Вся хижина пропиталась вязкой атмосферой ужаса, и тени Аксара перебирались с одной стены на другую, кружа, как голодные волки. — Боюсь, Латэя, я не могу этого допустить. Вскрикнув и подскочив на месте, я развернулась. Возле запертой двери, единственного, что отрезало нас от бескрайнего леса, в котором мы могли спрятаться вновь, стоял Аксар. — Знаешь, я, кажется, по тебе скучал, — он протянул ко мне руку и коснулся моих волос. Поднеся их к лицу, герцог провел ими по своей щеке и блаженно улыбнулся. — Отойди от нее, — положив стрелу на лук, Лиам натянул тетиву и направил оружие на Аксара. Тот, в свою очередь, перевел ненавидящий взгляд на лесного эльфа, и желваки на его скулах заплясали предостерегающий танец. Он был очень, очень зол. — Подождите, пожалуйста, не надо друг друга калечить! — я встала между ними, чувствуя, что ни один не причинит мне сейчас вреда. — Ваша светлость, вы хотели со мной поговорить, так? Давайте поговорим сейчас. — Не представляешь, как сильно мне хочется беззаботно вести с тобой беседу, Латэя. Но это случится только после того, как я тебя заберу.