Пролог

«В каждом из нас есть и свет, и тьма. Значение имеет лишь то, какую сторону мы выберем»

Сириус Блэк

***

Лейла устало вздохнула, переведя взгляд на эссе по Зельеварению, которое она еле докончила. С первого курса проффесор Снейп заваливал ее и других учеников этими несчастными работами, которые им приходилось выполнять. Ибо, в другом случае, им бы пришлось отрабатывать наказания в его кабинете, очищая котлы от остатков зелий без волшебной палочки, что никому не нравилось, в особенности блондинке. Думая о том, как завтра можно будет побыть на двух предметах одновременно, она закрыла глаза. Дело в том, что девушке хотелось узнать как можно больше на древних рунах, но к ее несчастью, во время этого занятия шло другое, ее самое ненавистное – Трансфигурация, на которой явка была обязательна. Сколько бы Лейла не пыталась и не старалась, у нее никогда не получалось превратить любую вещь, хоть во что-то. Проффесор Макгонагалл относилась к блондинке со всей своей строгостью, и ставила ей одни только "Слабо" и "Отвратительно". А если бы Фостер не пришла на ее дисциплину, можно было смело рассчитывать на "Тролль", или ещё хуже, на гнев проффесора Макгонагалл. Промычав от этой непонятной ситуации, Лейла осмотрелась вокруг. В такое время в библиотеке не было никого, не считая ее саму и Гермионы, самой умной девочки с Гриффиндора, которая всегда знала ответ на совершенно любой вопрос. Какое-то время назад, Форест очень восхищалась Грейнджер, даже немного завидовала ей, – это было на первых трёх курсах, когда блондинка отчаянно стремилась к знаниям. Тогда она считала что за учебу в Хогвартсе нужна полнейшая отдача, ведь не может быть такого, что самой обычной маггле могло настолько повезти. Но видимо могло. Грейнджер словно почувствовав, что на нее смотрят, подняла голову от очередной книги, переводя свое внимание на Лейлу. Блондинка, которую застали врасплох, неловко улыбнулась, кивая гриффиндорке. Грейнджер тоже улыбнулась в ответ, но слегка устало. В этот момент, в голове Лейлы появилась безумная идея. Форест встала и закинув свои вещи в сумку, пошла в направлении к Гермионе, судорожно думая, как можно сформулировать свой вопрос, чтобы не выглядеть глупой, или ненормальной. – Привет, Гермиона. Можно? – Произнесла блондинка, подойдя к ней, и вопросительно кивнув в сторону стула, который стоял рядом с ней. – Привет, Лейла. Садись. – Ответила Грейнджер, слегка отодвигая свои вещи, чтобы блондинка смогла положить свою сумку. – Скажу прямо. Ты случаем не знаешь, можно ли, чисто теоретически присутствовать на двух предметах сразу? – спросила Лейла, садясь на рядом стоящий стул. Оперевшись на свою ладонь, девушка с мольбой и интересом посмотрела на рядом сидящую брюнетку. – Чисто теоретически можно.. – после недолгой паузы ответила Грейнджер, устало потягиваясь. – Но это дело очень сложное, и отнимает много сил. – Ничего! – резко и громко воскликнула Форест, за что получила грозный взгляд библиотекарши. — Мне лишь только на один разочек надо. Дело в том, что у меня завтра и Трансфигурация и Руны в одно время. На Рунах я очень хочу быть, а на если меня не будет на Трансфигурации, то проффесор Макгонагалл убьет меня. Помоги, пожалуйста, я на все готова, – пролепетала она быстро. – Хорошо, хорошо, только тише, – прошептала Гермиона, хмуря свои брови, и доставая какую то цепочку из кармана своей мантии, – внимательно меня слушай. Это называется маховиком времени. Чтобы им воспользоваться, нужно перевернуть их, – сказала она, указывая на подвеску в виде песочных часов. – Количество поворотов соответствует количеству часов, необходимых для путешествия назад. Однако нужно быть осторожной: если ты встретишься со своим двойником в прошлом, это может привести к большой опасности. Так что, ни в коем случае не встречайся с ним лицом к лицу!

***

Проснувшись рано утром, Лейла увидела на тумбочке, стоящей рядом с кроватью, цепочку-часы, которые ей вчера одолжила Гермиона. Аккуратно взяв его в руки, блондинка хмыкнула. Ну что за безвкусица! Осторожно прикоснувшись к изображению песочных часов, Форест вздрогнула. Страх, вязкий и отвратительный прошёлся по ее спине, заставляя девушку покрыться мурашками. В комнате вдруг резко стало холодно, и темно. Ветер за окном начал громче завывать, заставляя Лейлу вздрагивать. Кинув цепочку обратно, девушка обняла себя руками, в попытках согреться. Внезапно все прекратилось: на улице стало чрезмерно тихо, в комнате потеплело, и страх блондинки отошёл. Почувствовав ноющую боль в пальце, Форест посмотрела на него в тот момент, когда с него капнула капля крови. Недоумевая, где она могла порезаться, девушка прижала дрожащий палец к губам. Именно в этот момент, ей показалось, что кто-то пристально смотрит на нее, и она проморгалась. Вроде и выспалась сегодня, но все так же параноит. Свалив непонятное утро на перенапряжение, Лейла поспешила ретироваться в ванную, где пока никого, из-за раннего утра, не было. Дрожащими руками, Форест умыла лицо, и не обращая внимания, на сказывающиеся с лица, холодные капельки воды, застыла. С зеркала на нее смотрела блондинка с длинными, слегка кудрявыми волосами. Ее голубые, словно гладь океана, глаза смотрели так пронзительно, что напоминали осколки льда. Кожа была слишком бледной, даже учитывая то, что она генетически является такой. Прикоснувшись кончиком пальца к коже лица, девушка вздрогнула, ведь она была не просто холодной, а ледяной. Из носа Лейлы капнула кровь, расстекаясь по ее губам и скатываясь по ее подбородку. Блондинка опустила глаза, хватаясь за раковину, как за спасательный круг. Перед глазами все поплыло, смешиваясь в одно большое, непонятное пятно. Судорожно моргая, и пытаясь сконцентрировать зрение, Форест закашляла, чувствуя как что-то жидкое течет по ее подбородку и шее. Из ее глаз потекли слезы, когда Лейла поняла, что возможно умирает. Неужто ее конец именно такой? Непонятный и простой? Пальцы отпустили края раковины, и блондинка, не чувствуя опоры, упала на колени, продолжая кашлять кровью. Теперь она не видела перед собой совершенно ничего, и на ощупь Форест прилегла на холодную плитку, закрывая глаза, и как бы принимая свой неизбежный конец. Последним, что она услышала, был громкий и протяжный крик ужаса какой-то девочки.