˚༺☆༻°

      Когда началась война с Бездной, они были не так далеко от стадиона. Был передан приказ Капитано — защищать местное население и бороться с ищадиями Бездны. Всего их было шестеро. Тогда их было ещё шестеро. — Там что-нибудь приближается? — Спросил молотобоец Романский.       На горизонте было чисто, но что-то подсказывало, что это было лишь затишьем перед приближающейся бурей. Бойня обещала быть страшной и жестокой. — Нет, капитан! — Донеслось с верху, и в ту же секунду с веток высокого дерева спрыгнула хрупкая девушка в фиолетовых одеждах. — Ни людей, ни монстров. — Молодец, Катерина. — Похвалил Романский.       Девушка поправила волосы, бросая высокомерный взгляд в сторону остального чисто мужского отряда, что прохолождался на камнях в тени раскидистых ветвей. — И что ты на нас так смотришь? — Недоумённо спросил Сажков, отвлекаясь от осмотра мушкета в своих руках.       Тут его в бок толкнул Пламянский, сидевший рядом. Гео защитник недоумённо посмотрел уже на друга. Застрельщик забрал свой мушкет обратно из чужих рук и посмотрел на девушку, чуть смущаясь. Она же продолжала смотреть на Сажкова. — А то… — Начала Катя, складывая руки на груди. — Что девушка работает, напрягается, а вы, гора толстокожих мужиков — валяете дурака! — Так ты же сама вызвалась. — Ответил Сажков. — А нам делать особо нечего.       Катя вдруг надула щёки, сложила руки на груди и, гордо хмыкнув, направилась прочь от кампании. Пламянский тут же зарядил другу хороший подзатыльник, на который тот практически не отреагировал. Со стороны подошёл капитан. — Ничего вы ещё не понимаете в женщинах. — Усмехнулся тот, облокачиваясь на приставленный изголовьем к земле молот.       Застрельщик грустным взглядом проводил женский силуэт, пока тот не скрылся в невысоких зарослях чуть подальше от их компании, после переключив заинтересованный взгляд на капитана. — Что Вы имеете ввиду?       Молотобоец ещё больше заулыбался, поражаясь чужому тугодумию. — Она лишь хотела, чтоб вы её похвалили, неучи. — Он встал прямо. — Женщины они такие — комплименты любят. А от вас разве дождёшься… — Он махнул рукой. — Только потому-то она и вызвалась сама. — Хорош молодёжь совращать. — Подошёл к нему сбоку Радомир.       Командир лишь отмахнулся от брата, отходя подальше. — Волков! — Прикрикнул Анемо защитник. — А ну поднимайся!       Застрельщик и щитовик тут же поднялись, открывая из-за своих спин вид на полузадремавшего Гидро бомбардира. Тот лишь лениво открыл глаза, встречая недовольный взгляд заместителя капитана. — Боеготовность объявили, а он тут разлёгся! — Продолжал причитать Радомир. — Лучше проверьте снаряжение. — Разрешите, я пойду проверить Катерину? — Спросил Пламянский, на что получил кивок согласия от старшего.       Но он не успел и пары шагов сделать в сторону зарослях, как от туда начали веднеться фиолетовые искорки, а девушка вдруг закричала: — Враг на территории!       Все тут же подскочили с мест, хватаясь за оружие. Пламянский продолжил бежать к девушке, чтоб оказать помощь, но та справилась уже сама, начав двигаться обратно в сторону лагеря. Все собрались вместе.       Радомир, Волков и Романски встали впереди, объявляя команды: — Всё как обычно — мы пойдём вперёд, Катерина и Пламянский оказывают поддержку сзади, Сажков их защищает. Всё понятно?       Молодёжь согласно кивнула. Старшая троица двинулась вперёд, к горизонту.       Пламянский стиснул в руках мушкет, растеренно посмотрел на товарищей и спросил: — Всё ведь будет хорошо?       Катя и Сажков, тут же переменившись в лицах, улыбнулись и хором ответили: — Ну конечно!       Хотя на самом деле страшно было всем. Никто не хотел умирать.       Девушка вытянула вперёд себя сверкающий фиолетовый фонарь, и тут же вокруг появились маленькие Цицины. — Я не умру сегодня! — Воскликнула она, устремляя гордый взгляд на горизонт, где сейчас неподвижно, в напряжении, стояли три сильные фигуры. — И вы пообещайте!       Пламянский не вольно засмотрелся на Катю, на её освещённое солнцем лицо, на тёмные волосы, развеваемые ветром. Тут же, смотря на неё, переняв её дух борьбы и отвагу, спрятанные в столь хрупком теле, он на мгновение поверил, что у них правда всё получится, что с этой битвы они вернутся уж если не героями, то хотя бы выжившими. Но этот огонёк интузеазма тут затух, когда прекрасное и уверенное лицо девушки исказила волна ужаса — то, чего они так ждали из-за горизонта, явилось.       Пламянский схватился за мушкет и прицелился вдаль, где старшие уже начали сражение. Его атака поразила небольшого хиличурла, но с каждой секундой на ненавистном горизонте появлялось с десяток таких же.       Катя отправила своих маленьких помошников вперёд, тут же создавая следующих. Пламянский продолжал обстрел с мушкета. Сажков готовился активировать щит.       Старшие старались держать, отмахиваясь от нападок мелкой нечисти, заметив на горизонте нескольких метачурлов. Романски крикнул в тыл: — Оставляем мелочь на вас.       Сзади послышался крик согласия. Тогда командир, уверенно переглянувшись с товарищами, двинулся вперёд, продолжая раскидывать мелочь, остальные за ним. — Парочка великанов с рогами — да мы справимся! — Воскликнул Радомир, растягивая ухмылку. — Да! — Тут же поддержал его Волков.       Внезапно его вдруг пронзило, вокруг заискрились фиолетовым маленькие элементальные искорки. Послышался противный писклявый смех. — Волков! — Крикнул Радомир, вставая на его защиту.       Обоих прикрыло Анемо щитом. Романски побежал дальше, не став ждать отстающих. — Стой! Не ходи один! — Крикнул ему в след, но он не слушал.       Было сложно сказать, воплощением чего это было — нелепой глупости, страха или показного героизма. Понятно было лишь одно — одному ему не справиться. — Волков, Волков! — Продолжал кричать Радомир, пытаясь как можно скорее вытащить товарища из ступора.       Волков приоткрыл глаза, хватаясь за голову — всё-таки мешать Электро с Гидро не самая удачная идея. — Я в норме. — Тяжело проговорил тот. — Встать могу. — Тогда быстрее за капитаном!       Радомир поднял голову, собираясь идти дальше, но тут же на секунду осёкся — большой фиолетовый молот подлетел в воздух, освобождаясь от сильных рук. Для защитника это мгновение растянулось в целую вечность. Молот всё летел и летел… Когда шок прошёл, он за секунду оказался возме брата, попутно активируя щит, в который тут же пришлось несколько сильных ударов.       Романски лежал на земле без сознания, уже успев получить несколько серьёзных ударов по голове. Радомиру не хотелось верить в это. Через пару мгновений подоспел Волков, закрывая метачурлу обзор для атак распылениями Гидро. Но на долго этого не хватило.       Со стороны вновь раздался противный звонкий смех, а за ним прилетело несколько Электро шаров, от которых Гидро оборудование снова заглохло. Оставшись без защиты и оружия, Волкову осталось лишь повернуться лицом к неизбежному. Через мгновение огромный кулак с силой проломил хрупкие кости, впечатывая раздробленные осколки в рыхлую землю. Трава окрасилась первой человеческой кровью.       Радомир не мог оторвать взгляд от раздавленного перед ним тела. Удары в щит сново агрессивно продолжились. По березовому элементу пошли трещины. Кровь от растерзанного тела начала медленно подбираться к его ногам. Романски всё не открывал глаза. Нужно было действовать.       В удобный момент Радомир скинул практически сломанный щит и кинулся на метачурла исподтишка, быстро нанося несколько сильных ударов. Монстр рухнул на землю, не успев подняться, получив молотом по голове. Потекла новая кровь. Но не успел Радомир обрадоваться короткому мигу победы, как его отшвырнуло в сторону новым мощным ударом. Молот отлетел в сторону. Он перекатился несколько раз, царапая под собой землю. Метачурл приближался к нему быстрыми тяжёлыми шагами.       Радомир не желал смотреть смерти в глаза, на последок пытаясь зацепиться за лицо брата, всё так же лежащего на земле рядом с раздавленным телом их товарища. Всё-таки лучше уж родное лицо станет последним, что он увидит. — За Царицу… ˚༺☆༻°       Как бы они не старались, помочь старшим на все сто не удалось. Это они поняли, когда упал Волков. Ещё оставалась надежда, что заместителю с капитаном удастся удачно отступить, но и эта надежда рухнула.       Сажков дарил о землю концом своего посоха. Вокруг троицы замелькали искорки, после чего над их головами появился сверкающий защитный купол. — Так скоро сдаётесь?! — Воскликнула девушка, прерываясь и оборачиваясь на парней. — Эта махина, убившая Радомира, уже здесь! — Крикнул ей Сажков, прикладывая все усилия в усиление щита.       Тут же по куполу прошла дрожь от удара. Затем последовал второй и третий. Катя отшатнулась на шаг, всматриваясь в окровавленные кулаки чудовища перед ней. — Мы бы даже отступить не успели! — Продолжал объяснять Сажков, вдруг заметив опасный настрой девушки. — Кать, ты что задумала?       Пламянский подошёл ближе, переставая целиться, но не выпуская мушкет из хватки. — Я спасу капитана. — Шёпотом проговорила девушка. — Ты с ума сошла, или жизнь не дорога! — Прикрикнул Сажков. — Тебе бы самой спастись! — Я спасу капита. — Ещё раз повторила она, всматриваясь в даль через коричневую завесу щита. — Спасу. С вами или без вас.       Сажков хотел возразить что-то ещё, но ему на плечо положил руку Пламянский, переводя внимание на себя. — Только не говори, что рехнулся вместе с ней?! — Катя права, нельзя бросать его, если он ещё жив. Есть план. ˚༺☆༻° — На счёт три! — Крикнул Сажков, чтоб остальные приготовились. — Раз… Два… Три!       По команде Сажков снял купол щита, отступая назад. Пламянский, сконцентрировав самый мощный заряд, выпустил Пиро сгусток прямо в лоб метачурла, после чего монстр рухнул у их ног.       Катя пулей пролетела в освободившийся проход, пролетая мимо нечести на пути к капитану. Из-за её спины ворохом разлетелись маленькие цицины, вспупая в битву со всем, что попадалось на пути. Пламянский продолжал обстрел по мелочи, прикрывая девушке спину. — Давай за ней. — Скомандовал застрельщик, обращаясь к другу. — Этого в плане не было! — Воскликнул Сажков. — А ты думаешь она одна утащит капитана?       Сажков посмотрел на девушку, уже пытающуюся поднять капитана, но безуспешно. На что она надеялась с самого? Наверное, на силу духа и отвагу.       Обругав весь свет, парень кинулся на подмогу. Подбежав к девушке, он подхватил грузное тело под правую руку и скомандовал девушке сделать тоже самое с другой стороны. Приготовившись, они одновременно двинулись к застрельщику, продолжающему расчищать им путь.       Взгляд девушки сам собой упал на два искалеченных тела в недалеке. Вблизи их смерть выглядела ещё более ужасно. — Живой не тащит мёртвого. — Сухо сказал Сажков, замечая её взгляды. — Вернёмся за ними позже.       Катя кивнула и продолжила с усилием нести тело, желая вложить как можно больше сил. — Пощастливилось, что на лучников не наткнулись. — Усмехнулся Пламянский, встречая «спасителей».       Волна хиличурлов и магов бездны стихла. Наконец можно было немного расслабиться. — Капитан! — Позвала Катя, садясь на колени рядом.       Но в ответ лишь тишина. Пламянский подсел к ней, успокаивающе ложа руку на плечо. — Нужно отступать. — Отступать и как можно скорее! — Подхватил Сажков. — Втроём с таким балластом мы долго не продержимся, реши сюда заявиться ещё парочка метачурлов.       Катя поднялась и отвесила парню звонкую пощёчину. В глазах её горела ненависть. — Не смей говорить такое про капитана! — Воскликнула она. — Сколько раз он выручал нас? Сколько прикрывал? Выручал? — Да он наполовину труп! — Продолжил отпираться парень. — Можешь сколько угодно возводить его в герои, но на ноги это его не поднимет. Нужно отступать, а не спорить о чести и приличиях!       Пламянский вновь попытался успокоить Катю, но та отмахнулась от чужих рук и направилась к бессознательному телу, снова пытаясь поднять его самостоятельно. Пламянский поспешил ей помочь. — Ну и тащите его тогда вдвоём. — Отмахнулся Сажков, начиная путь у отступлению.       Трое двинулись к стадиону, надеясь найти поддержку, но уже через несколько метров Сажков поднял левую руку, останавливая их небольшой канвой. — Что там? — Спросил Пламянский. — Мне кажется… — Начал парень, поворачиваясь к товарищам. — Или там правда гончая разрыва?       Катя всмотрелась вперёд и нерадостно подтвердила: — Да.       Сажков нервно улыбнулся, будто начиная понемногу сходить с ума. — Ну вот и всё. — Заключил он. — Нам конец. — Отставить панику! — Крикнула девушка, покрепче цепляясь за руку капитана.       Пламянский смотрел на них в недоумении, не зная, что теперь делать. Благо, судьба решала всё за них. — Нет, ты не понимаешь… — Сажков подошёл ближе к девушке. — От гончих псов не уйти. Мы уже трупы! — Так дадим отпор! — Продолжала настаивать Катя. — Помнишь что я сказала: «Я не умру сегодня!» А если уж на то пойдёт, буду биться до самого последнего вздоха!       Сажков сделал пару глубоких выдохов и кивнул: — Хорошо. Идите биться, а я останусь с капитаном дожидаться вас. От меня на поле боя особой пользы не будет.       Девушка перевела взгляд на Пламянского, тот согласно кивнул. Это был лучший вариант. Тело капитана всё равно нужно было кому-то защищать.       Миг нахлынувшей бодрости прервал тихий скрежет расходящегося пространства. За спиной Сажкова тонкой трещиной стал разрастаться коричневый портал в бездну, из которого через миг появилась огромная чёрная гончая.       Сажков даже не успел обернуться, когда острые клыки впились в его плечо, задевая шею. Катя вскрикнула от неожиданности, отшатываясь немного назад, но при том застывая на месте от накатившего страха. Сажков, ощущая пронизывающую его боль, искренне улыбнулся, смотря в глаза своих товарищей. Он махнул рукой в знак прощания, но на последние слова мгновений не хватило — огромный пёс отбросил его в сторону, тут же срываясь с места за раненой добычей.       Кате казвлось, что руки и ноги потяжелели, она хотела бежать, но не могла. Пламянский очнулся быстрее. Он отбросил руку капитана, подбежал к девушке и начал оттягивать ту как можно дальше. Когда девушка пришла в себя, обнаружив себя бегущей за руку за Пламянским, она резко начала вырываться и кричать: — Нельзя бросать капитана! — Стой!       Пламянский вновь удержал Катю, не давая вернуться, но девушка продолжала рваться. — Нужно уходить! Стой!       Невдалеке открылось ещё пара парталов, из которых стрелами ринулись ещё гончие. Заметив дышащего человека на земле, несколько собак тут же бросилось в его сторону, жадно взрываясь с толстую броню, желая как можно быстрее добраться до тёплого мяса. — Там уже нечего спасать! — Крикнул Пламянский, после чего порывы прекратились.       Катя не решалась посмотреть в сторону их прошлой остановки, начав тихо плакать. Она была хрупкой, ранимой девушкой. Её не должно было быть здесь. Почему она тут? Потому что она лишь глупая девица — кто сказал, что подвиги совершают каждый день, что так легко добиться успехов, что всё будет как в лёгком романе, где отважные герои одерживаят победу за победой? Никто. Она сама это придумала. Она сама в это поверила. А теперь… Теперь ей стало страшно. По-настоящему страшно. Весь тот образ сильной и независимой героини, которой всё по плечу, которой неведом страх, неведомы переживания, неведомы поражения, образ, который она создала вокруг себя, дал трещину, и сейчас продолжал рассыпаться, оголяя хрупкую девочку, которой не место на войне.       Пламянский подошёл и обнял её, стараясь закрыть от этого опасного мира. Девушка вцепилась в него, дав волю слезам. — Катя, нам нужно идти, пока они отвлеклись.       Девушка подняла заплаканное лицо и кивнула. Они двинулись в противоположном направлении, уходя дальше от стадиона, но уйти далеко им сново не удалось. Сзади послышался собачий вой. Пламянский остановился и зарядил мушкет: выстрел, ещё один, ещё, перезарядка, и по кругу, но помогало это слабо. Катя, собрав последние осколки решимости, выпустила ещё с десяток цицинов. Но в отличии от хиличурлов, гончие были более уворотливые. — Как ты думаешь, у нас получится? — Спросила девушка, уставая. — Думаю, мы обречены. — Коротко ответил Пламянский, сново спуская курок.       Катя посмотрела на него и уверенно улыбнулась. Она тоже так думала. — Не забудь помолиться за благополучие Снежной. ˚༺☆༻°       Когда началась война с Бездной, они были не так далеко от стадиона. Был передан приказ Капитано — защищать местное население и бороться с ищадиями Бездны. Всего их было шестеро. Тогда их было ещё шестеро.