Глава 1. Новый мир

      Поля на многие километры, сельская земляная дорога, а в её конце – деревня. Лошади гостей приближались неторопливым шагом, поэтому у обеих сторон было достаточно времени рассмотреть друг друга.       Всадников возглавлял статный блондин на породистом коне вороной масти. Достаточно было и одного взгляда на животное, чтобы понять: хозяин его – аристократ не из бедных. Суровое лицо мужчины, шрам на левой щеке, надменный взгляд ледяных глаз, даже манера держаться в седле – каждая его черта только подтверждала образ чопорного аристократа. Одет мужчина был в практичный походный костюм с длинными полами. Его спутники не выделялись. Впрочем, можно ли назвать высокопоставленного церковника из теократии Слейн аристократом?       Встречал троицу не менее суровый воин, хотя выглядел он скорее как наёмник или бедовый авантюрист. Богатырское тело защищала толстая металлическая кираса, массивные наплечники делали широкоплечую фигуру почти квадратной, на поясе покоился полуторник с утяжелённым клинком. Каждый элемент его снаряжения прошёл через множество боёв, каждый изобиловал выправленными вмятинами, потёртостями и еле заметными выщербинами. Угловатое лицо выражало непоколебимое спокойствие и уверенность. На фоне своих спутников – суетливого толстячка и поджарого молодого воина – он выделялся как булыжник рядом с ветками.       – Воин-капитан Газеф Строноф, я полагаю? – заговорил теократ приблизившись достаточно.       – Верно.       Мужчина ловко спрыгнул с коня, чем сильно озадачил капитана. Обычно благородные предпочитали разговаривать с простолюдинами сверху вниз.       – Нигун епископ Луинский, – блондин простецки протянул руку для рукопожатия, и Газеф был столь удивлён, что молча пожал её.       – Для меня честь лично приветствовать скалу Катз.       – Не стоит, ваше преосвященство. Я прежде всего такой же слуга моего короля, как и любой другой.       – Я вижу перед собой прежде всего легендарного воина. Поэтому пообещайте, что по пути в Э-Рантэл обязательно расскажете, какие испытания выковали первый клинок королевства.       – Как вам будет угодно, – стараясь скрыть растерянность от такого напора, нейтрально ответил Газеф.       – Я весь в предвкушении, господин Строноф, – теократ со значением посмотрел на мужчину. – А впрочем, возможно, вы согласитесь присоединиться ко мне за сегодняшним ужином? Вы когда-нибудь пробовали, как готовят оленину в теократии? Могу вас заверить, искусство моего повара приятно вас удивит.       – Почту за честь, ваше преосвященство, – вежливо ответил Строноф.       – А теперь, позвольте я распоряжусь о размещении своих людей.       – Конечно, – кивнул Газеф.       Нигун вместе со старостой – тем самым суетливым толстячком – удалился. Газеф всё ещё чувствовал себя немного растерянным, и какое-то время безмолвно провожал взглядом спину гостя.       – Классный мужик. Даже несмотря на то, что благородный, – заметил оставшийся с ним молодой парень.       – Не знаю, Вальд... Он со мной как будто играл. А ещё эта откровенная лесть. Не нравится мне всё это.       – Опять твои недобрые предчувствия, Газеф? А мне кажется, он просто искренне тобой восхищается. Точно так же, как любой из нас. По этому Нигуну сразу видно – он настоящий вояка. Высокомерный немного, но кампанейских благородных вообще не бывает. Короче, ничего удивительного в его словах нет. Кстати, захвати с ужина немного оленинки, а. Я ведь тоже не знаю, как её готовят в теократии. И вина какого-нибудь… Веришь, ещё никогда их вина не пробовал.       – Кто о чём, а ты всё о жратве, – усмехнулся Газеф. – Сам с его поваром договаривайся.       – Ну… – разочаровано протянул Вальд. – Я знал, что ты так ответишь. Толкну ему твою запасную сбрую.       – Ага, попробуй, – хохотнул Строноф. – Но если мне придётся выслушивать ещё и от теократов, что ты задавал прислуге странные вопросы, вертелся не пойми зачем среди солдат или приставал к очередной юбке, выпорю и не поморщусь. Лично этими руками.       – Как скажешь, командир, – печально вздохнул парень. – Ты ведь сам сказал, что предчувствие у тебя недоброе. Я аккуратненько поспрашиваю, невзначай и между делом…       – Я всё сказал. Наше дело – охранять посла, а не шпионить за ним. За его безопасность теперь отвечаю лично я и его величество, поэтому гляди в оба.       Со стороны дороги, откуда ранее приехала троица во главе с Нигуном показались ещё всадники, сопровождавшие крытую повозку.       – На такую армию никакая шайка не позарится. Посмотри, какие у них кони, какие доспехи, – ткнул пальцем Вальд. – А если ещё наш отряд добавить, можем город в осаду брать. Небольшой.       Газеф отошёл с дороги, но продолжил наблюдать за пребывающими.       – Знаешь, я всё равно думаю, что такой посол – это хороший знак, – Вальд снова оказался возле капитана. – Ты повидал больше послов, чем я. Что скажешь?       – Что всякие знаки должны трактовать дипломаты и другие учёные люди, а ты – заниматься своим делом.       – Целый еписков… Важный человек, наверное. К тому же воин. Ты о нём ничего не слышал?       – Не слышал, – Газеф направился вглубь деревни.       – Наверное, какие-то важные вопросы будет с его величеством обсуждать… – тут же догнал его подчинённый, продолжая терроризировать вопросами.       – Вальд, отстань.       – Может быть, теократы хотят предложить нашему королю помощь против Зиркнифа?       – С чего бы? – удивился Газеф. – Император обескровил собственное войско, вырезал добрую половину дворян. После такого он не сможет воевать ещё лет пять, если прежде его не скинут.       – Да? Но ведь Зиркниф создаёт какие-то новые отряды из простолюдинов, и командуют ими тоже простолюдины. Не благородные.       – Опять ты меня вывел на этот пустой трёп, – буркнул Газеф и направился вглубь деревни.       – Да ладно тебе, капитан. Лучше скажи, что об этом думаешь.       – Я ничего не думаю.       – Так ведь ты сказал, что Зиркниф не нападёт, – не отставал Вальд.       – Просто дворцовые слухи. О войне вообще никто не говорит.       – Да? При дворе войны не ожидают? А что про новые отряды говорят? Какие у нас шансы, если снова начнётся война?       – Войны не будет.       – А если будет?       – Если я что-то понял за свою долгую службу, так это то, что дворцовые интриги даже на поле боя решают гораздо больше, чем доблесть воинов.       – Да после того, что Зиркниф сделал со своими аристократами, ему никакие интриги не помогут. Наши его боятся, как огня. Будут драться.       Строноф взглянул на подчинённого тяжёлым взглядом:       – Раз тебе заняться нечем, сходи на речку помой лошадей.       – Я ведь вчера ходил! – возмутился Вальд. – Они и так чистые!       – Ты с первого раза не услышал? – повысил голос Строноф.       – Услышал, капитан. Уже иду, – кивнул парень и сгорбившись побрёл в другую сторону. Внутренне Вальд, напротив, ликовал. Вчера на речке ему строила глазки симпатичная молодуха. Сегодня он рассчитывал на нечто большее.

*      *      *

      – Как это понимать, Нигун?!       Епископ поднял глаза от книги и бросил надменный взгляд на вторженца. Моложе его, белобрысый, черты лица тонкие, изнеженные, тронутые спесью и сладострастием. Подтянут, но не слишком мускулист. Среднего роста.       – Почему сервы считают, что посол – это ты?! Почему меня никто не встретил?! Какого демона?!       – Если вы, господин Белиус, сейчас же не прекратите истерику и не извинитесь, то клянусь Шестью, очень пожалеете, – спокойно произнёс Нигун. Вставать с лавки, на которой он устроился с таким комфортом, мужчина посчитал излишним. – Что же касается возникшей путаницы, то это всего лишь забавное недоразумение. Не стоит так из-за него переживать.       – Истерику?! Забавное недоразумение?! Да как ты смеешь так разговаривать с послом?! Сейчас ты находишься в моём подчинении! Встань, когда я с тобой говорю!       Нигун медленно отложил книгу, встал и сделал пару шагов по направлению к вторженцу. На лице епископа не было и тени дружелюбия. Он отставил руку, будто готовя заклинание, пальцы перебирали воздух. Белиус сделал шаг назад.       – Ты не посмеешь... – сглотнул посол. – Я обладаю дипломатическим иммунитетом... У тебя будут проблемы...       – Ты так уверен? – улыбнулся Нигун, продолжая надвигаться на собеседника, пока тот не упёрся в стену. – Будешь хорошо себя вести, и мы сможем найти общий язык. Но если ещё хоть раз ты выкинешь что-то подобное… Знаешь, что произойдёт? Раз, – он щёлкнул пальцами перед лицом Белиуса. – и ты потеряешь всё. Тебя отзовут с миссии, лишат дипломатического статуса, и никакие связи твоего премногоуважаемого рода не помогут. Вылетишь со службы и отправишься обратно под материнскую юбку. Ты политический ноль, ничтожество. А я здесь только для того, чтобы определить насколько убогое ничтожество. Твоя судьба в моих руках. Понял меня, Белиус?       Аристократ закивал.       – И последнее, господин посол, я хочу напомнить, что вечером ты устраиваешь ужин, на котором будет присутствовать Газеф Строноф и я. А ты нет, потому что ты устал с дороги. Покажешься в начале, а потом уйдёшь. Понял? А теперь пошёл отсюда! [Страх], – напоследок Нигун шепнул заклинание, однако постарался сделать это как можно незаметнее.       Когда Белиус на подгибающихся ногах вышел из дома, к епископу подошёл один из сопровождавших его людей.       – Присмотри за этим слизняком, – бросил Нигун. – Какое же ничтожество… Надеюсь, он хотя бы не обделался. Если попытается что-нибудь передать в столицу, не мешай, но гонца надо будет перехватить. Ни одно его сообщение дойти не должно. Только сделай всё так, чтобы этот кретин ничего не заподозрил.       – Слушаюсь, ваше преосвященство, – кивнул слуга.       – Ещё что-то? – спросил Нигун, когда подчинённый остался стоять.       – Как быть со Стронофым?       – Никак.       – Но я думал...       – Думать из нас двоих полагается мне, – отрезал Нигун. – Активных действий не предпринимать до отдельного распоряжения. Вести себя в соответствии с полученными ранее инструкциями. На этом всё. Без особой необходимости меня до ужина не беспокоить. Ступай.       – Как быть со Стронофым? – задумчиво проговорил Нигун, когда слуга удалился.       Мужчина достал из-за пазухи небольшой флакон с мутной жидкостью и принялся вертеть его в руках.       – Строноф, Строноф, Строноф...       Ещё какое-то время Нигун думал, после чего вновь взялся за книгу. Иногда мужчина возвращался мыслями к фигуре посла и морщился. С другой стороны, его так забавно было пугать…