Глава 1. Побег из дома.

От лица Venus.

Такси довезло меня до моего любимого дома, в котором я жила в данное время. Он не был таким, как у некоторых богачей. Ну, деревянный, покрашенный в синий цвет и уютный. Дом разделял двое комнат — моя и родителей, которые, очевидно, ждали меня. Мне так больно было из-за Хардина, так стыдно перед семьёй. Ведь я отцу сказала, что просто погуляю с другом, а в итоге переспала с парнем и оказалась в интернете. Ходили, конечно, слухи, якобы он опасный парень, но я бы и не подумала, что он способен на такое. Почему именно я? Почему он так поступил со мной? Я ничего ему не сделала… Теперь я не знаю, смогу ли я когда-нибудь кому-то доверять, особенно в отношениях. — Ну чего стоишь как не родная? Проходи, Венера Блэквуд! — судя по голосу отца, он был зол, даже слишком. — Папа, я могу всё объяснить… — начала было я, но мать меня перебила. — Что ты объяснишь, Венера? Всё и так понятно! Ты прыгнула в кровать к первому встречному! — Но он ведь нравился мне, мам, пап. Неужели у вас так не было? — спрашиваю я, на что слышу лишь возражения и крики. — Не так было всё! — Раньше и нельзя было спать с любимым до свадьбы! А сейчас… Что же за поколение! — Мне очень-очень стыдно за тебя, Венера! Ты нас с мамой разочаровала! — заявил отец, лицо которого краснело от злости. Мои глаза наполнились слезами и я провела рукой по лицу, чтобы вытереть их. — Чего ревёшь? Слезами делу не поможешь! — повысила голос мама. — Мне очень жаль! Я не думала, что всё так получится! Простите! — я попыталась извиниться перед родителями, но на них ничего не действовало. — Твои извинения ничего не изменят, Венера. Как теперь люди будут на нас смотреть? Как будут смотреть на меня? Я же прокурор, чёрт возьми! — задал вопрос отец. В его тоне слышалось больше презрения, чем жалости. — Ты самая худшая на свете дочь! Лучше бы я тебя не рожала! Это было моей ошибкой. Ты моя ошибка. От детей одни проблемы… — добавила мама. — Чего глазами хлопаешь? Марш в свою комнату! Видеть тебя не желаю! — крикнул на меня отец и стукнул по столу, из-за чего я вздрогнула. Я видела, как родители смотрели на меня, как ненавидели, презирали. Поэтому я убежала в комнату и закрылась, чтобы никого не беспокоить. Немного полежала на кровати, поразмышляла, затем начала рисовать. Я рисовала то, что представляла. Свою смерть. Как я повесилась. Мои мысли были мрачны и ужасны настолько, что любой бы сторонился меня и отправил в психиатрическую больницу. Но в этом вся реальность. Каждый реагирует на свои проблемы по разному, а в особенности, когда люди отворачиваются от тебя. Меня все ненавидят, даже семья. Так ради чего мне жить? Какой теперь смысл моего существования? Внезапно раздался стук в дверь. Я на минуту отвлеклась, чтобы сфокусировать внимание на голосе. — Венера, спускайся! — раздался голос матери. — Половина восьмого! Пора на учёбу! — Уже иду! Тяжело вздохнув, я собрала всё в рюкзак и отправилась в университет.

***

Но и в университете тоже было не всё так радужно, как и дома. Множество осуждающих, презирающих взглядов. Их смех, сплетни у меня за спиной. Именно это все и делали. Одногруппники смеялись надо мной, говорили кучу гадостей и тыкали пальцем. Весь университет ненавидел меня, даже подруга ко мне не подошла поздороваться. Я помахала ей, но она проигнорировала меня. Тогда пришлось лично подойти к ней и поздороваться, и она попросила друзей на несколько минут оставить нас. — Почему ты не подошла ко мне, Элли? — сразу спрашиваю её. — А обязана была? — в совершенно другой манере отвечает подруга. — Не хочется находиться рядом с тобой, Венера. Мне мерзко от твоего присутствия. — Почему? — не понимаю я. — А ты не в курсе? — расхохоталась Элли, глядя на меня с презрением, и повернула экраном своего телефона ко мне. — Если я буду дружить с такой потаскухой, как ты, то я сразу потеряю авторитет! Но не спорю: ты очень горяча в этом видео! Все парни хотят тебя. Какая жалость… — Элли, перестань. — попыталась остановить её я, однако она не успокоилась. — Нет-нет. Это же правда, подруга. Всё это время ты притворялась такой святошей, а сама вчера раздвигала ноги перед самым Хардином Скоттом! — повысила голос она, и многие посмотрели на меня. — Тебе сниматься в порностудии, Блэквуд. Выходишь ты…даже… В миг я не выдержала и влепила ей пощёчину, как только быстро замахнулась. — Нашей дружбе пришёл конец. Всё кончено, Элли. Я развернулась и начала покидать этот этаж, а в ответ Элли мне только кричала: — Ну и катись к черту, Венера! Без меня ты никто! Не-у-дач-ни -ца! Ты никому не нужна! Боль отразилась в моём добром и чистом сердце. Истинное лицо человека всегда раскрывается, когда тебя загоняют в ловушку. Так случилось со мной. Я сделала что-то не так, а Элли на следующий же день раскрылась и дала понять, что не хочет знать меня больше. Между нами больше дружбы. Может, быть я даже рада этому. Она никогда меня не понимала. Никогда. Элли вечно критиковала меня и говорила, что я не следую моде. А я же старалась не обращать на это внимание, и просто держалась за неё. Все смотрели на то, как я покидаю этот этаж. Мне было неохотно смотреть на осаждающие, насмешливые лица. Если бы это случилось с вами, кем бы вы были? Конечно же никем. Как и я.

***

Звонок прозвенел спустя несколько минут, и я покинула библиотеку, обратно вернув книгу. В кабинете не было ничего хорошего, как я и предполагала. Все говорили только обо мне и обо мне. Впрочем, неудивительно. Некоторые даже кидали в меня бумажки с оскорблениями, но я старалась это игнорировать. Декан говорил о какой-то теме, однако мне было сложно сосредоточиться, когда такое происходило. В какой-то определенный момент я не выдержала и молча выбежала из аудитории, но перед этим упала, так как кто-то из группы подставил мне подножку. Я осторожно встала и удалилась. Хотелось затаиться в туалете, однако навстречу шёл директор. Внутри всё похолодело, мурашки пробежали по коже. Это не к добру. Он поздоровался со мной и позвал к себе в кабинет, я последовала за ним. — Мисс Блэквуд, мне жаль это говорить, но я вынужден исключить вас из университета. — заявил директор, чем ошарашил меня. — Что? Но почему? — удивилась я. — Мне стало известно о вчерашнем вечернем инциденте… — честно ответил он, не скрывая строгости. — Да?.. — Я обычно не сижу нигде. Вы знаете, как я отношусь к социальным сетям, мисс Блэквуд. Но мне нужно было по делу зайти, так что и попалось то видео… — Боже… — прошептала я. — Я не хочу ставить под удар репутацию нашего учреждения, поэтому вы должны… — продолжал директор, хмурясь всё больше. — Я всё понимаю, господин директор. До свидания! И всего хорошего вам! — прежде чем я направилась к двери и вышла из кабинета, услышала: — Но, мисс, Блэквуд… Я вышла из уже бывшего университета под взглядами некоторых, кто прогуливал занятия или кто вышел, чтобы покурить. Мне не место в этом месте. Может, к лучшему, что меня отчислили, так как тут все ненавидят меня. Лучшая подруга предала, которой я всем сердцем доверяла и надеялась, что она будет со мной в самый трудный момент моей жизни. Но очевидно, это не так. Я ошиблась в ней. Погруженная в грустные мысли, я начала переходить дорогу и вдруг застыла на месте. Я смотрела на машину, которая двигалась прямо в мою сторону. Это мой конец. Ему суждено случиться. Однако кто-то толкнул меня вперёд, оказываясь сверху. Я поднялась, как только с меня встал неизвестный спаситель, и повернулась лицом к нему. Замечаю, что автомобиль уже скрылся из наших глаз. — Это ты! Ты в порядке? — внезапно заговорил спаситель, в котором я узнала вчерашнего друга Патрика. — Да… — Я так вчера и не представился, — он протянул мне руку. — Я — Ричард Эванс, друг Патрика. Почему ты опять бросаешься в лапы смерти? — Как тут не бросаться в лапы смерти, если все ненавидят меня? — Я всхлипнула и призналась: — Все…смеялись надо мной, оскорбляли… Даже семья меня стыдится! — Значит, они не заслуживают тебя. — Тебе лучше уйти, иначе они будут смеяться и над тобой, если увидят тебя рядом со мной. Но мне не стоит переживать из-за них больше, потому что меня исключили из школы, чтобы не испортить репутацию университета. Спасибо за всё, Ричард, и пока! — попрощалась я и ушла, не дождавшись ответа от него.

***

Дома, к несчастью, была мама, которая готовила вот-вот еду. Она даже не удостужидась посмотреть на меня, когда я зашла на кухню. Мама стоя нарезала репчатый лук кубиком, который вот-вот пойдёт во вкусное блюдо. Но тут она порезала себе палец, так как слишком быстро начала резать ингредиент. Я побежала за аптечкой, чтобы обработать ей рану. Взяла пластырь, перекись водорода и прибежала обратно на кухню. — Дай помогу, мам. — я подошла к ней, когда она уже промывала под краном рану. — Не трогай меня! Без тебя справлюсь! — толкнула меня мама и вырвала из рук то, что я держала в руках. — Это всё из-за тебя! Если бы не ты, этого бы не произошло. — Я же говорила, что мне жаль. Прости меня, мама… — я бросила на неё виноватый и печальный взгляд. — Не смей меня так называть! У меня больше нет дочери! — заявила она, как только обработала свою рану. — Мама… — я положила руку на её плечо, однако мать грубо скинула. — Не трогай меня! Как бы я хотела, чтобы ты свалила отсюда, чтобы ты не жила с нами! Такой никчёмной дочери не место среди нас! — продолжала та. Я замерла на мгновение и прислушалась к её словам, после чего ушла спокойно в комнату. На душе стало тяжело, одиноко. Впервые в жизни я чувствовала себя такой одинокой, никому не нужной. Ещё и работы из-за этого видео лишилась. Ну мне позвонили и сказали, что я уволена. Меня это расстроило, поскольку это оставалось последним за что я держалась. Поэтому сейчас я соберу вещи и уйду из дома навсегда. Не знаю куда, но лишь бы не здесь…