Глава II: Угольные шахты

      — Ваша дочь?! — крикнул один из солдат, пораженный таким заявлением. — Да она же монстр!       — Майкл, заткнись, — рявкнул Пирс. Его голос был железным, и солдат немедленно замолчал. Пирс внимательно осмотрел меня и Криса, в его глазах было что-то нечитаемое.       Я заботливо отряхнула его от пыли, быстро бегая глазами по его телу, осматривая на наличие ран. Он был лишь слегка побит, но на предплечьях были глубокие порезы от когтей. Кровь медленно стекала и впитывалась в черную кофту, оставляя темные пятна. Я тяжело выдохнула, точно зная его взгляд сейчас. Он беспокоился обо мне, хотя и пытался спрятать это под маской равнодушия. Я уже слышала тысячи вопросов и нравоучений из-за моей выходки. Но, на удивление, он покорно молчал, пока я не отошла от него.       — Ты пропала четыре года назад, Кэролайн. А теперь явилась из ниоткуда, — его голос был спокойным, даже усталым, как будто он уже привык к неожиданным возвращениям. — Где ты была?       — Долгая история. Явно не для чужих ушей, — я слегка наклонила голову, пытаясь отвлечься от навязчивого чувства неловкости. Теперь я заметила значок на его плече. — AIBC? — усмехнулась, вспомнив о старых временах. — Куда же делся старый добрый BSAA?       — Теперь мы просто альянс по расследованию преступлений, связанных с биотерроризмом, — он отошёл к своим солдатам, которые стояли группой у обветшалой церкви. — Что ты тут делаешь?       — Ты такой же любопытный, как и Леон. Мои дела вас не касаются, — вышло грубее, чем я хотела сказать, и в этом тоне прозвучала нотка усталости, которая выдала меня. Внезапно я заметила солдата, бегущего к ним с тревожным выражением на лице, и сердце забилось быстрее.       — Эти твари... Они утащили Сэма и Джонатана, — его голос дрожал от гнева и страха, когда он замер, заметив меня. В его глазах читалось недоумение, и он бросил взгляд на своих товарищей. — Она...       — Куда? — голос Криса был твёрд и холоден, как сталь, его глаза сверкали решимостью. — Ты видел, куда?       — В старые угольные шахты, — произнёс он, и в его голосе звучала паника, как будто он сам не верил в то, что говорит.       Я бросила взгляд в сторону шахт. Давно обвалившийся склон, заросший колючими кустарниками и мхом, скрывал их от посторонних глаз. Но всё ещё были щели и трещины в земле, через которые можно было пробраться внутрь. По моему телу прошла дрожь от одной лишь мысли о том, что могло происходить в темноте этих заброшенных туннелей.       — Оставь их, они уже не жильцы. Только угробить остальных и себя. Эти шахты… Тебе там делать нечего, — проговорила я, вытирая клинок об кофту трупа, оставляя на ткани следы крови и грязи.       — Я не брошу своих людей и не уйду, пока не разберусь в том, что здесь происходит, — его голос звучал твёрдо, но в глубине глаз мелькала тень сомнения.       — Ты, как всегда, упрям и непреклонен. Ты никогда не изменишься, — с горечью произнесла я, чувствуя, как моё сердце сжимается от беспокойства.       Я сделала шаг назад, и вскоре мой силуэт скрылся в клубах пыли и дыма, оставляя за собой лишь эхо нашей беседы и предвкушение надвигающейся бури. Я знала, что он пойдёт туда, но я не была готова вновь наблюдать и приходить на помощь. Крис ещё долго смотрел на то место, где недавно стояла фигура, а после повернулся к своим бойцам.       — Идём к шахтам, — произнёс он с решимостью, и в этот момент все разом кивнули, словно слаженный механизм, развернулись и направились к тёмным зловещим входам в недра земли.       Путь к шахтам был усеян острыми камнями и обломками, которые скрипели под ногами, создавая тревожные звуки в тишине. В воздухе витал запах ржавчины и влаги, смешанный с лёгким налётом гари, оставшимся от прежних катастроф. Солнце уже начало садиться, окрашивая небо в кроваво-красные тона, что придавало всей сцене мрачный оттенок.       — Я, конечно, знал, что ты непростой человек, полный загадок и тайн, — произнёс Пирс, подходя ближе к своему спутнику. Его голос звучал чуть насторожённо, словно он боялся задеть какую-то тонкую струну, — но то, что у тебя дочь – демон, меня крайне удивило. Ты никогда не говорил о ней.       — Она заражённая, — ответил тот с горечью в голосе, и его глаза на мгновение затуманились воспоминаниями. — Когда-то Леон и Клэр вытащили её из лаборатории под Раккун-сити. У неё никого не было, и я взял её под свою опеку. Кэролайн родилась такой, а в дальнейшем приобрела лишь умения, — он говорил это так, словно каждое слово было пропитано ностальгией и нежностью, как будто он вновь переживал те счастливые моменты, когда она была рядом. — А в 2011 году она пропала. Работала в секретной службе у президента и не вернулась с задания.       Пирс остановился на мгновение, переварив услышанное.       — Что ж… Теперь ты хотя бы знаешь, что она жива. Уже что-то, — сказал он, похлопав его по плечу с искренним сочувствием. — Удивительно, что её не уничтожили, как только узнали о ней. Хотя… Она не выглядит как абсолютное зло. Скорее усталое и непознанное существо.       — Она что-то ищет, и это «что-то» находится в глубине шахт. Идём, — произнёс он и двинулся вперёд.       Внутри царила полная темнота, лишь редкие проблески света пробивались сквозь щели в стенах, создавая призрачные игры теней на сырых стенах. Как только шаги путников раздавались в узком коридоре, звуки эхом отдавались в безмолвии, словно шахта сама наблюдала за ними. Стены были покрыты слоем чёрного угольного налета, и в воздухе витал запах плесени и гнили. Паутина свисала с потолка, образуя жуткие узоры, а вдоль стен лежали обломки старого оборудования: ржавые лопаты; сломанные вагонетки и искорёженные металлические конструкции, которые когда-то служили для добычи угля. Проходы уходили вглубь земли, извиваясь, как змея, и порой обрывались в пустоту. В некоторых местах потолок обрушился, оставив за собой груды камней и обломков. Слабый звук капающей воды где-то вдалеке создавал иллюзию жизни в этом мёртвом пространстве, а иногда казалось, что из глубины доносится тихий шёпот — будто сами стены шептали страшные тайны о тех, кто остался здесь навсегда.       В тёмных углах прятались тени, и каждый шорох заставлял сердце замирать от страха. Лишь отголоски шагов могли нарушить тишину, но даже они казались чуждыми в этом месте забвения. На полу лежали обрывки старых газет и пожелтевшие документы — свидетельства о несчастьях и трагедиях, которые произошли здесь. В одном углу находился старый рабочий стол с разбросанными инструментами и чертежами, покрытыми пылью. Глубже в шахте царила полная темнота, где даже фонарик не мог пробиться сквозь густую мглу. Здесь воздух был тяжёлым и влажным, а температура резко падала. Из-за сильного ветра даже здесь всё трещало и звенело. Проходя чуть дальше, они заметили кровь на земле. Поскольку теперь здесь было разветвление, часть солдат ушла в другую сторону.       — Этот проход уходит ещё глубже. Возможно, там и находится то, что нам нужно, — пробубнил Крис и двинулся спускаться по лестнице.       — Главное, чтобы на нас не обрушились балки с землёй, — перевесив оружие через плечо, Пирс последовал за ним.

***

      Я еле как схватилась за край, чувствуя, как холодный металл ржавого карниза впивается в ладони. Сорваться с этого узкого уступа и упасть в неизвестные недра шахты не входило в мои планы, и мысли о темноте, поглощающей всё вокруг, заставляли сердце биться быстрее. Каждый вдох напоминал о том, что я нахожусь на грани между миром живых и таинственными глубинами, где время потеряло своё значение. С трудом вскарабкавшись наверх, я наконец присела на влажный пол, который был покрыт слоем грязи и пыли. Отряхивая руки от земли, я заметила, как капли влаги медленно стекали по стенам, образуя мелкие ручейки. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь тихим капанием воды и отголосками моих собственных шагов. Пещера, в которой я оказалась, располагалась намного ниже шахт, но её извивающиеся проходы вели напрямую в те места, где когда-то кипела жизнь — туда, где закончились раскопки. Стены были обрамлены причудливыми сталактитами и сталагмитами, словно природа пыталась украсить этот мрачный уголок своей красотой. В тусклом свете моего фонарика я могла разглядеть следы былых времён: старые инструменты, забытые шахтёрами, и обрывки рваных газет, пожелтевших от времени. Запах сырости и плесени смешивался с лёгким налётом угольной пыли, создавая атмосферу заброшенности и одиночества. Я ощутила, как холодный воздух проникает в каждую клеточку моего тела, но внутри меня разгорелось любопытство.       — Холодно, мрачно и сыро, прям как я люблю, — прошептала я и выбила железную дверь, которая еле как держалась на петлях. — А вот и лаборатория.              Я вошла внутрь медленно, осматриваясь по сторонам: не хотелось бы встретиться со здешними обитателями. Темнота окутывала каждую поверхность; лишь редкие проблески света от старых лампочек, висящих на проводах, слабо освещали обстановку. Потолок был низким, а стены — влажными и покрытыми плесенью, которая расползалась, словно живое существо. В воздухе витал затхлый запах сырости и разложения, смешанный с химическими ароматами, которые когда-то наполняли это место жизнью. Стол, на котором когда-то проводились эксперименты, теперь был завален ржавыми пробирками и разбитыми колбами. Некоторые из них всё ещё содержали остатки странных жидкостей, медленно капающих на пол и образующих лужицы тёмного цвета. В углах лаборатории стояли старые шкафы с открытыми дверцами, из которых вываливались пожелтевшие бумаги и записи — свидетельства безумных исследований и неудачных опытов. Каждый шаг по скрипучему деревянному полу отзывался эхом в пустоте, словно сама лаборатория пыталась напомнить о своём существовании. В углу находилась огромная машина, покрытая слоем пыли и ржавчины; её металлические части скрипели от времени. Она выглядела, как гигантское чудовище, забытое и брошенное в этом мрачном месте. На стенах висели чертежи и графики, которые некогда были полны надежд и амбиций. Теперь они казались лишь бледными тенями идей, затерянных в бесконечной тьме. Лаборатория хранила свои тайны, но их голос был глухим и неясным, как шёпот призраков, которые блуждали по этому заброшенному месту. Но здесь в самом начале не было ничего интересного, и мой путь лежал дальше — в комнату с архивами.       Я присела на корточки, когда услышала отвратительное чавканье. Словно лунатики, тут бродила пара заражённых, в руках которых были крепко зажаты топоры. Я выдохнула, после чего подкралась к одному из них и всадила нож в голову. Он издал лишь еле слышимое бурчание. Я откинула его тело и заметила, что второй ушёл в другой коридор. Издавать лишнего шума не хотелось. Со всем этим чудесно справляются солдаты, выстрелы которых слышны даже тут.       — Они привлекут к себе всех заражённых, — проговорила я с нескрываемым возмущением, после чего встала и пошла дальше.       На удивление, возле комнаты не оказалось никого. Тишина, окутывающая пространство, казалась почти зловещей, как будто сама атмосфера ожидала чего-то ужасного. Я дёрнула за ручку, но дверь не поддалась, словно она была запечатана тайной, которую не желала раскрывать. Достав кинжал и вставив его в щель между дверью и стеной, я сделала сильный рывок. Дверь со скрипом и облаком пыли наконец отворилась, повиснув всего на одной петле, как будто устав от долгого ожидания. Пыльные лучи света пробились в темноту комнаты, обнажая её запустение. Я осторожно подошла к стеллажам, которые стояли в беспорядке, словно их когда-то пытались организовать, но затем оставили на произвол судьбы. Рассматривая взмокшие папки, покрытые плесенью, я заметила, как их края были изъедены временем — некоторые из них распадались на глазах, как старые воспоминания, которые не могут больше удерживаться в сознании. Видимо, они лежали здесь слишком долго, поглощая влагу и мрак этого места. В воздухе витал запах затхлости и сырости, который усиливался с каждым шагом. Я провела пальцем по одной из папок — она оказалась скользкой и липкой на ощупь. На обложке еле различимые буквы образовывали название проекта, который когда-то вызывал бурю эмоций и надежд. Теперь же это было лишь эхо былого величия, затерянное среди пыли и теней. И наконец-то, среди всех этих старых бумаг я нашла одну единственную. Она выглядела новее, но некоторые её края пропитались водой. Я стала внимательно читать и водить пальцем по именам.       — Джейк Мюллер… — его имя сорвалось с моих губ. — Нижние отсеки шахты, он должен находиться там. Значит усиливают вирус с помощью его крови, ублюдки, — я сжала бумагу и только потом услышала громкий топот, который направлялся в мою сторону.

***

      — И что это за место? — спросил парень, внимательно наблюдая за всем сверху. — Выглядит как тюрьма.       Тюрьма, расположенная в глубине шахты, была истинным воплощением страха и безысходности. Узкие коридоры, выдолбленные в сыром камне, вели в тёмные камеры, куда свет никогда не проникал. Стены были покрыты слизью и грибами, словно сама земля пыталась поглотить это место, скрывая его от мира. Влажный воздух был насыщен запахом гнили и ржавчины, а звуки капающей воды напоминали о том, что время здесь остановилось. Каждая камера представляла собой крошечное пространство с железной решёткой на двери, сквозь которую пробивался лишь тусклый свет, отражающийся от влажных стен. Внутри царила полная темнота; лишь изредка сквозь щели в потолке пробивались тонкие лучи света, создавая зловещие тени, которые казались живыми. Крики и стоны заражённых сливались с эхом капель, создавая жуткую симфонию страха. На полу лежали остатки старых одеял и рваной одежды, пропитанные кровью. В углах камер прятались тени — брошенные надежды и потерянные души, которые когда-то мечтали о свободе. Но здесь, в этом мрачном подземелье, они стали лишь тенями самих себя, затерянными в бесконечном кошмаре.       — Здесь ещё есть люди. Точнее, то, что от них осталось, — произнес Крис с лёгкой дрожью в голосе, глядя на мрачные тени, которые танцевали вдоль стен, словно предостерегая их о том, что скрывается в темноте. — Но я не вижу наших ребят.       — Я тоже, — ответил парень. Его голос звучал глухо и устало, будто он не спал несколько ночей подряд. — Возможно, остальные нашли их. Рация не работает, как обычно.       Он облокотился на деревянные перила, которые скрипели под его весом, словно протестуя против их присутствия здесь. Тусклый свет фонаря выхватывал из темноты детали: старые, покрытые пылью ящики, ржавые инструменты, забытые кем-то в спешке.       — Мы должны быть осторожны, — произнёс Крис, — мало ли что может произойти.       Внезапно из глубины шахты донесся слабый звук, напоминающий чей-то стон — глухой и полный страха, словно сам воздух вокруг сжался от напряжения. Они обменялись тревожными взглядами. Громкий треск раздался, и стены, покрытые слоем пыли, начали осыпаться, заполняя комнату мелкими частицами, которые сверкали в тусклом свете фонаря. Привлекаемые звуком, заражённые, словно дикие звери, бились головой о железные решётки; их истошные крики напоминали рев стада, потерянного в бездне. Каждый их вопль резонировал в воздухе, создавая ощущение, что они наблюдают за чем-то ужасным, что происходит за пределами их понимания. Внезапно небольшой балкончик, на котором они стояли, треснул от сильного сотрясения, и с оглушительным грохотом они упали в одну из камер. Камера встретила их холодным молчанием, но вскоре оно было нарушено шорохом и приглушёнными стонами. Запах сырости и гнили проникал в ноздри, вызывая тошноту.       — Мать твою, — произнёс Пирс, поднимаясь на ноги и помогая встать Капитану. — Ещё лучше. Теперь сами заперты здесь, как психи. Какого чёрта вообще произошло?       — Я не знаю. Кто-то проломил стену, — он подошёл к прутьям, внимательно наблюдая за тем, что происходит за стеной пыли.       Через несколько минут моё тело, словно я была какой-то тряпичной куклой, было безжалостно откинуто в одну из колонн, массивно и угрожающе возвышающихся, как древние стражи, держащие потолок. Мое падение ощущалось как замедленная сцена в кошмарном сне: я падала вниз, ощущая, как холодный воздух проникает в лёгкие, а затем, кашляя кровью, я почувствовала горький привкус металла на губах. С трудом я попыталась подняться на ноги, каждая мышца в теле словно протестовала против этого усилия. Вокруг меня клубился туман пыли. Я ощутила, как земля подо мной дрожит, словно сама она была живой, и с каждым новым вдохом сердце колотилось быстрее, наполняя меня паникой. Стараясь сосредоточиться, я прижала руку к стене, и её шершавая поверхность оставила на ладони следы старой краски и сырости. Каждый звук вокруг казался преувеличенным —шорохи, отголоски шагов и даже собственное дыхание сливались в симфонию страха и отчаяния.       Я чувствовала, как по моему лбу стекает струйка крови, медленно пробираясь к глазам и превращая мир в размытые пятна красного. В этот момент я увидела его — он снова мчится ко мне, и на этот раз, казалось, намерен добить. Жуткое существо, словно вырвавшееся из самых глубоких кошмаров, приближалось с неумолимой яростью. У него была огромная голова, пропорции которой были искажены, как будто природа сама пыталась создать монстра, но наделила его лишь уродством. Разинутый рот обнажал ряд острых, как ножи, зубов, готовых разорвать плоть. Глаза светились зловещим красным светом, как два раскалённых угля, излучающих ненависть и жажду разрушения. Этот взгляд пронизывал меня до глубины души, оставляя лишь холодный ужас. Кожа существа была испещрена трещинами и покрыта слизью, издающей отвратительный запах гниения. Мускулистое и деформированное тело двигалось с жуткой грацией, а длинные когтистые руки вытягивались вперёд, готовые вцепиться в свою несчастную жертву. Вокруг царили тьма и туман, сгущаясь в плотную завесу, которая усиливала чувство тревоги и безысходности. Каждый звук казался заглушённым, а тишина наполнялась напряжением. Заражённые, которые попадались ему на пути, были тут же разорваны в мелкие клочья.       — Какой же ты живучий, ублюдок, — произнесла я, отступая и прячась за колонной, стараясь перевести дух. Мой пульс стучал в висках, а дыхание вырывалось с трудом. Но стоило мне взглянуть в его глаза, как внутри что-то предательски сжалось. — Крис?! Какого черта?       — Кэра… Ты ранена? Уходи отсюда, быстро! — он почти крикнул, его голос дрожал от тревоги, а глаза метались по моему телу.       — Легко сказать «уходи», — я выплюнула грязь, попавшую мне в рот, и поёжилась от горечи во рту. — А что, твой солдатик-киборг не может выбить решётку?       — А девочка-демон не может убить мутировавшего? — его ответ не заставил себя долго ждать, и я лишь усмехнулась, чувствуя, как адреналин разгоняет страх.       — Подловил, — произнесла я с легкой насмешкой. — В коридоре места было мало. Сейчас отдохну и продолжу, — желваки Криса тут же напряглись, когда он заметил, как затягиваются мелкие раны на моём теле, словно сама жизнь пыталась вернуть меня к бою.       — Кэролайн, живо уб… — он не успел договорить, ибо чудовище снесло колонну за моей спиной с оглушительным треском. Я отпрыгнула в другую сторону, сердце колотилось в груди, а адреналин пронзил меня, как электрический разряд.       Я наблюдала за ним, присматриваясь к каждой детали его тела, пытаясь найти уязвимое место. Он стоял, словно живой бронепоезд с мускулами, напряженными как стальные пружины, и взглядом, полным безжалостной уверенности. На первый взгляд казалось, что у него не было ни одного слабого места, ни единой трещинки в этом идеальном панцире. Внезапно раздался громкий писк громкоговорителя, пронзающий тишину, как острый нож. Все решётки открылись с оглушительным скрежетом, выпуская остальных заражённых — их многоголосый рёв напоминал ораву голодных хищников. Мои глаза слегка округлились от ужаса и удивления, когда я заметила чей-то силуэт в самом верху, в комнате управления. Силуэт был размытым, но я могла различить его уверенную позу и — что меня поразило больше всего — улыбку, зловещую и самодовольную. Сердце заколотилось в груди, когда он покинул комнату, оставляя нас на произвол судьбы, словно дирижёр, отпускающий своих марионеток в танец хаоса.       Я протёрла глаза, стараясь избавиться от нарастающего чувства паники, и уже хотела броситься на заражённых, которые подкрадывались сзади к мужчинам, когда вдруг существо схватило меня за рог и с оглушительным рёвом подняло над землёй. Ветер свистел в ушах, а мир вокруг меня закружился в водовороте страха и адреналина. Я висела в воздухе, ощущая, как кровь стучит в висках. В этот момент вся моя решимость и желание бороться со злом смешались с инстинктом самосохранения.       Ещё немного — и он сломал бы мне шею, но в этот критический момент раздался оглушительный выстрел. Пуля, словно молния, попала в глаз, оставив за собой лишь разрывающую боль и ужас. В одно мгновение я оказалась окутана вязкой зелёной слизью, которая стекала по моему лицу. Стоя в стороне, парень с решительным выражением лица держал в руках винтовку, принимая на себя роль защитника. Его глаза горели яростью и решимостью, а каждый мускул был напряжён как струна. Это дало мне несколько драгоценных секунд, чтобы вырваться из ловушки. Я схватила свой клинок и с силой всадила его в ещё один глаз чудовища, чувствуя, как лезвие пробивает плоть с хрустом. Громкий рёв, больше похожий на свиной крик, заполнил комнату, заставляя меня вздрогнуть. Я наблюдала, как по моему оружию стекает густая жидкость. Крепко схватившись за рукоять, я резко повернула клинок и вытащила его, оттолкнувшись ногами от его изуродованного лица. Он шатался несколько минут, словно потерянный в своём безумии, а затем с глухим ударом упал на землю, придавив под собой нескольких мертвецов. Я с ужасом наблюдала, как их черепа лопаются под давлением его массивного тела, и из них вытекает серый мозг, напоминающий желе. Чувство лёгкой тошноты тут же подступило к горлу, вызывая у меня дрожь. Я тяжело вздохнула, в очередной раз выплюнув всё содержимое из моего рта.       В скором времени, все заражённые до одного были убиты. Кровь окрасила весь пол в этом месте и заполнила его характерным запахом. Я ходила мимо этих людей и смотрела на их лица. Шахтёры, мореплаватели и жители посёлка, никого другого тут не было. Выдох облегчения сорвался с моих губ. Всё тело болело от многочисленных ран и ушибов. Я повернулась, наблюдая за тем, как оба мужчины осматривают помещение. После чего, Крис подошёл ко мне, внимательно осматривая.       — Какого чёрта ты творишь? — его голос дрожал от нервозности, словно натянутая струна. Он с недоумением смотрел на меня, и я могла видеть, как его глаза бегло сканируют моё тело, покрытое синяками и ссадинами. — Посмотри на себя, ни одного живого места!       — Пара часиков, и буду как новая, — произнесла я с лёгкой улыбкой, но его лицо оставалось мрачным и полным беспокойства.       — Что происходит? Что ты тут ищешь? Куда ты пропала четыре года назад? Кэролайн, ответь мне! — он крепко сжал мои плечи, его пальцы оставляли болезненные отпечатки на моей коже. За его спиной стоял парень с настороженным выражением лица, внимательно следя за нашей перепалкой.       — Я ищу одного человека, которого у меня отняли давным-давно, — произнесла я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня бушевали эмоции. — А насчёт моей пропажи… Я всё это время была заперта в тюрьме под белым домом. Новое правительство, новый глава национальной безопасности... И всё это время меня будто не существовало.       — Как ты выбралась? — его голос стал чуть тише, но в нём всё ещё звучала тревога.       — Леон помог мне, когда узнал об этом. Я думала, сойду с ума в тех четырёх стенах. Каждый день был похож на предыдущий, и я мечтала о свободе, о том, чтобы снова увидеть тебя. Я действительно хотела позвонить тебе и всё рассказать. Но… Свобода в обмен на молчание. Для всех я — Кэролайн Скофилд, погибшая на задании в Северной Америке.       Я почувствовала, как он напрягся. В его глазах читались ярость и недовольство тем, что тот, кем он дорожил все эти годы, оказался так близко, и всё же так недоступен. Его дыхание стало тяжелым, а плечи опустились под грузом осознания.       — Крис? — Пирс слегка похлопал его по плечу, и тот, словно обиженный ребёнок, отпустил меня и пошёл к выходу.       — Уходим отсюда. Обо всём остальном мы поговорим в штабе, — его голос был твёрд и холоден.       — Аж не по себе от его тона. Кажется, я отвыкла от этого, — пробубнила я, после чего крикнула: — Леон где-то тут. Надо найти его.       Крис лишь на секунду остановился, а после двинулся дальше. Пирс же, стоявший всё время рядом, теперь внимательно рассматривал меня.       — У тебя, кажется, кровь течёт из-под рога. Неужто надломили? — его голос звучал с легкой ноткой тревоги, когда он подошёл ближе, внимательно рассматривая меня, и лишь слегка коснувшись его.       — Заживёт, — произнесла я, дёрнув рукой и отстраняясь от его прикосновения. Внутри меня бушевали эмоции, но я старалась не показывать этого. Я сделала шаг вперёд и, приближаясь к выходу, неожиданно зацепилась за старые верёвки, натянутые между колоннами. Резкая боль пронзила мою голову, и я невольно взвыла: — Чёртовы старые конструкции!       — Или ты просто невнимательная, — произнёс он с лёгкой усмешкой, наблюдая за моими мучениями. Он подошёл ближе и с лёгкостью помог мне распутать эти злополучные путы. Его движения были уверенными и быстрыми.       — Могу понести на спине, ты еле идёшь.       Я обернулась, глядя на него с ехидной улыбкой, в которой скрывались гордость и упрямство.       — Сама справлюсь, спасибо.        — Женщины, — выдохнул парень с лёгким недоумением и пошёл следом, его шаги звучали по пустому коридору.