Please hurry leave me I can't breathe

Доктор был в отчаянии. Одиночество прокралось в ТАРДИС, Доктор чувствовал едкое чувство беспокойства, потери, хотя он никогда не был один, с ним была его старушка... И всë же... Он отвез Клару в её дом, около получаса назад, поцелуй с Ривер все еще завис на его губах, как призрак, преследующий его куда бы он не шëл. Нет. Нет, он так не может. У них с Ривер была спальня... ТАРДИС, будто услышала его мысли, что технически и произошло, спрятала комнату глубоко... Но Доктор не останавливался, решительный, как никогда, с тенью, залегшей под глазами, он несколько дней искал... И нашел. Открыв дверь, он заглянул внутрь, вдыхая аромат ее духов, кажется, шампанское и порох зависли в воздухе. Рассчитывая каждый шаг, он подошел к прикроватной тумбочке. Первый ящик, ничего полезного. Второй... Вот она. Галлюциногенная помада. Еë помада. Доктор сел на колени, дрожащими руками открывая тюбик, содержащий кроваво-красный цилиндр помады, использованный всего пару раз. Повезло - новая, но только почти... Всего один раз - думал он. Это не повредит. Ну конечно... Его рука дрогнула, когда алый цилиндр коснулся его губ, рисуя маленькую линию. Доктор закрыл глаза, и вздохнул, закрывая тюбик, пара слез упали на пол, разбиваясь о деревянную поверхность. Он отложил помаду, и тут... "Привет, Сладкий." Ах, как он хотел услышать этот голос, и никогда не переставать слышать. Доктор не отреагировал, все еще молчаливо глотая слезы, и даже боялся открыть глаза. Глупая мысль - а что, если иллюзия рассеется? И только когда рука коснулась его плеча, он открыл глаза, подняв взгляд на ее фигуру. Белоснежное платье, нежная прическа, взявшиеся откуда то золотые солнечные лучи попались в ловушку ее кудрей, сияя... Как тогда, в Библиотеке, еë образ был таким же чистым и ангельским. "Ах, сладкий, сладкий, не молчи..." Ривер положила ладонь на его щеку, ее эфемерное тепло проникло под его кожу, ее палец смахнул его слезы. "Ривер..." Он выдавил, задыхаясь от слез, и накрыл дрожащей рукой еë руку. "Ривер, я... Я не хочу больше расставаться. Пожалуйста..." "Мы никогда не расстанемся, любовь моя. Я здесь. Я больше никуда не уйду..." Она опустилась рядом с ним на колени, оказалось, Доктор сидел в траве под деревом, в городском парке, прямо под лучами солнца. И Ривер сидела рядом. Доктор крепко закрыл глаза, не в силах сдержать рыдания и обвил руки вокруг Ривер, сжимая еë, будто спасательный круг. Мужчина спрятал лицо в еë волосах, дрожа от рыданий, пока еë рука гладила его мягкие пряди. "Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я..." "Я тебя тоже, сладкий." Она ответила, мягко улыбаясь, и тяжело вздохнула. "Я ждала новой встречи вечность..." Доктор вернулся в реальность, в их спальне, тяжело дыша, и снова провел помадой по губам, рисуя более толстую полоску. Мир вокруг него замирал, и оживал только с Ривер рядом. Раз за разом, линия за линией, ему было не достаточно. Он потерял всякий рассудок, не зная, сколько прошло времени, и прошло ли вообще время, солнце все так же светило в саду, в спальне был все такой же полумрак, его губы слегка жгло от помады. Он сделал надкус, и вдруг тяжело вздохнул, откинувшись спиной на боковую сторону кровати, тяжело дыша, его зрачки расширились, дыхание стало затрудненным и вымученным, сердца, казалось, готовы были разорваться в его груди. Еë руки легли на его щеки, как бальзам на душу. Опять. Раз за разом, одна и та же сцена. "Прости меня." "Ненавижу тебя." "Я должен был умереть." "Это невозможно. Но я должен был." "Ривер... Ривер... Я тебя ненавижу..." "Прости меня, любовь моя." "Ты вернулась... И это худший день моей жизни." "Я люблю тебя, дорогая. И я так устал..." "Отпусти меня, Ривер." Он сказал, сжимая еë запястья, и снова плача, он выглядел не просто жалким, но уничтоженным, он провел около пары недель без сна, воды и еды, желая только видеть, касаться своей жены, смотреть в еë глаза, видеть еë, видеть, чувствовать, целовать, обнимать, слышать, видеть... Видеть... "Пожалуйста... Я так больше не могу... Я не знаю, что без тебя делать... Чем занять себя... Я не могу спать..." Он сорвался, снова плача, и от слабости уронил голову ей на грудь, не замечая, как его тело прошло сквозь нее, и он упал на пол, тюбик помады отскочил, покатившись по полу. Доктор наконец то уснул... От алой помады остались только мелкие крошки, и следы на его губах, следы, которые жгли его плоть, прожигали до сердец, оставляли следы на душе. Когда он проснется, все вернется к норме. Все начнется заново. Но уже без Ривер. Он в другое и не верил...